— А в каком управлении вы вместе служили? — закидывает удочку бабушка Вики.
— Я был спецом по решению неразрешимых вопросов, — даю максимально нейтральный ответ.
— Ну тогда вы точно по адресу. Виктор Петрович любит придумывать сложные задачи. Проходите, как вас по имени-отчеству? — спрашивает Елена Сергеевна.
— Сергей Романович Проскурин.
— Проходите Сергей Романович, — кивает Елена Сергеевна. — Я спрошу мужа, сможет он вас принять. Если нет, уж вы не обессудьте. Он действительно в последнее время очень слаб.
— Вот увидите, Елена Сергеевна, что не только сможет, а еще будет очень рад.
Я иду по знакомой дорожке вслед за бабушкой Вики. Она заводит меня на веранду и усаживает за стол.
— Подождите здесь, Сергей Романович, — я пойду, посмотрю, как там Виктор Петрович.
— Да, конечно. Скажите, что сержант Морозко прибыл.
— Сержант? — улыбнувшись переспросила Елена Сергеевна, которая давно привыкла, что ее муж общается в основном с высшими офицерами и генералитетом.
— Так точно, сержант Морозко, — серьезно киваю в ответ.
Бабушка Вики выходит. Сижу жду, с интересом рассматривая знакомую веранду и сад за окнами. Через некоторое время Елена Сергеевна возвращается. На ее губах играет слабая улыбка.
— Действительно, Виктор Петрович, услышав, что к нему прибыл сержант Морозко, очень оживился и хочет немедленно вас видеть. — доброжелательно говорит мне она.
— Я знал, что он меня примет, — вскакиваю с места и протягиваю ей пакет, принесенный с собой — Вот здесь гостинцы с Дальнего Востока: балычок из нерки, малосольная красная икорка, крабовое мясо и там же бутылочка с настойкой женьшеня. Вы давайте эту настойку Виктору Петровичу по схеме, она там на бумажке расписана и прикреплена к бутылочке резинкой. Вот увидите, что он скоро у вас забегает как молоденький мальчик.
— Спасибо, Сергей Романович. Мне, право, неудобно. Не стоило вам так утруждаться с этими гостинцами.
— Никаких неудобств, Елена Сергеевна. Виктор Петрович для меня столько сделал. Он мне, можно сказать, как отец родной.
Все гостинцы для Виктора Петровича, кроме настойки на корне женьшеня, я купил в валютном магазине втридорога, а вот настойку заказал знакомому китайцу, занимающемуся иглоукалыванием и китайской медициной. Я, когда бываю в Москве, всегда заглядываю к нему на сеансы иглоукалывания. Берет недешево, но зато мастер отменный. После его сеансов выходишь как заново родившийся.
Иду вслед за бабушкой Вики по коридору в кабинет Виктора Петровича. Она открывает дверь. Я захожу и вижу Виктора Петровича, сидящего в кресле, и укрытого теплым пледом. Он осунулся и выглядит действительно неважно. Но в глазах у него прыгают лукавые искорки.
Захожу строевым шагом и вытягиваюсь во фронт.
— Товарищ генерал-майор, сержант Морозко в ваше распоряжение прибыл!
— Ну заходи, садись, раз прибыл, Морозко — Отморозко, — смеется Виктор Петрович и просительно смотрит на жену, — Леночка, душа моя, организуй нам с товарищем чаю, пожалуйста.
— Сейчас сделаю, — кивает бабушка Вики и оставляет нас с Виктором Петровичем наедине.
Подхожу к креслу, в котором сидит Виктор Петрович и жму его руку.
— Тебя и не узнать, — слабо улыбается он — Если бы ты не передал про сержанта Морозко, увидел бы — ни за что бы не догадался, кто передо мной.
Развожу руками.
— Немного грима, и никакого мошенничества.
— А я, как видишь, снова сдал. — вздыхает Виктор Петрович.
— Ничего, я вас подлечу. Дайте только время.
— Не знаю, сколько у меня его еще осталось.
— Все что есть — ваше.
— Это точно, — кивает Виктор Петрович. — Хочется то, что осталось провести с пользой. Про Ивана знаешь?
Дед Вики остро глядит на меня.
— Знаю, — киваю я, — потому и приехал. Хочу помочь другу, но пока не знаю чем.
— Вот и я не знаю, — вздыхает Виктор Петрович — Возможности у меня, сам понимаешь, сейчас сильно ограничены. Но кое-что еще осталось.
В этот момент в комнату заходит Елена Сергеевна с подносом, на котором стоят чашки с дымящимся чаем, вазочка с вареньем, и тарелочка с домашней выпечкой.
— Ну что вы тут, проголодались? — тепло спрашивает она.
— Есть немножко, — кивает Виктор Петрович.
— Тогда, пейте пока чай, общайтесь, а я пойду позабочусь об обеде, — собирается на выход бабушка Вики.
— Да я вроде не голоден, — пытаюсь протестовать, но меня сразу перебивают.
— И слушать не хочу, — качает головой Елена Сергеевна. — Как это не накормить гостя, который приехал издалека, да еще с такими подарками?
— Не отказывайся, Морозко, — Виктор Петрович смотрит на меня с лукавой усмешкой, — Моя супруга еще той, старой закалки, пока не накормит — точно не отпустит.
— Ну, разве что немного, — сдаюсь я.
— Ну вот и договорились, остаетесь у нас на обед — кивнула Елена Сергеевна и вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь.
Не сговариваясь, берем с подноса чай и делаем по глотку. Я беру печеньку и откусываю. Вкусно. Бабушка у Вики готовит очень здорово, это я знаю еще по прошлым визитам.
— К нам вчера заезжала Вика. — говорит Виктор Петрович, ставя чашку на стол.
На секунду у меня перед глазами встает лицо Вики. Удачно, что вчера я провел весь день с Кристиной и не сунулся сюда на дачу. Было бы нехорошо встретиться здесь с Викой. Узнать она меня бы вряд ли узнала. Но, зачем дразнить судьбу.
— Вика сильно переживает из-за Ивана. Я поначалу был против этого брака, но со временем увидел, что у них хорошая семья, и правнучка славная получилась. — Виктор Петрович внимательно смотрит на меня, чтобы понять реакцию.
— Да, мне Иван рассказывал про Настю, — спокойно киваю. — Девчушке, наверное, сейчас тоже непросто.
— Знаешь, что я думаю по поводу ареста? — резко меняет тему Виктор Петрович. — Ваню закрыли не за его грехи. Я признаюсь наводил справки о его деятельности. Там все чисто, насколько это может быть в наше время. Наркотиками там уж точно не пахнет.
— Я тоже думаю, что нынешние проблемы Ивана связаны с его работодателем. — осторожно развиваю тему. — Вы же знаете кто настоящий владелец предприятий, которыми управляет Иван?
— Знаю. Это Каладзе Вахтанг Отаевич — преступный авторитет, смотрящий по Энску и человек с весьма обширными коммерческими интересами. Раньше одно это было бы для меня как красная тряпка, а теперь уж и не знаю как к этому относиться.
— Как к данности, Виктор Петрович. — тоже ставлю свою чашку на стол — Я ведь немного знаком с Вахо. Были у нас с ним пересечения. Так вот я вам скажу, что это не самый плохой человек. В наступившем новом времени, такие люди как он, держат разваливающуюся систему, не давая ей скатиться в окончательный хаос. Они выступают за четкие правила, что, в любом случае, лучше, чем, извините за выражение — беспредел.
— Вика сказала, что Вахо приезжает в Москву, чтобы лично заняться делом Ивана и своими предприятиями. — кивнул Виктор Петрович — Я думаю, что удар был как раз по Вахо и посоветовал Вике сотрудничать с ним в деле освобождения Ивана, но при этом быть очень осторожной. Ты же знаешь, что Вика сейчас стала известной журналисткой?
— Да, я читал ее статьи. Пишет хорошо и очень хлестко.
— Вика позвонила мне вчера вечером. Она встретилась с Каладзе и тот подтвердил, что удар был лично по нему и дал ей некие материалы, которые могут пошатнуть положение человека, затеявшего эту комбинацию.
— А она не сказала, кто это?
— Нет, по телефону она не станет говорить такие вещи.
— Вы же понимаете, что это может быть опасно для Вики?
— Понимаю, — Виктор Петрович тяжело вздохнул. — Но ты же знаешь Вику. Ее сейчас не остановить. Она сказала, что Каладзе приставил к ней охрану.
— У него сильная служба безопасности — соглашаюсь я, — Я попробую узнать вокруг чего разгорелся весь сыр-бор и подумать, как, не светясь, я могу помочь Ивану и Вике.
— Только сам к Вике не лезь ни в коем случае. — говорит Виктор Петрович — Она сейчас держится на силе воли и злости. Если появишься ты, я боюсь она может сломаться.
