— Кто? — продолжал допытываться Анокэ, немного раздосадованный своей необдуманной вспышкой. — Я считаю до трех. Укажите на отравительницу или я всех отправлю на пустоши к одичалым змеям. Будете им рассказывать, какие вы тут все невинные.

— Я вчера видела, как Нами разговаривает с даном Алдучином, — вдруг крикнула Лейсан. Все посмотрели на нее с удивлением, пытаясь понять, к чему она клонит.

— Точно! А вчера в купальнях Нами дала Вере напиток! — добавила Ёнхи. — Нами ненавидит ее и распускает всякие слухи. А я еще тогда удивилась, чего это она решила мириться… Вот уж змея!.. Простите! — осознав, что только что сказала, склонила голову кореянка.

— Что вы несете? Где доказательства? Зачем мне ее травить? — завопила рабыня, явно испугавшись.

Абакайши хищно оскалился и подошел к Нами.

— О чем ты говорила с Тиэнгао? — зловеще прошипел он.

— Ни о чем таком. Он просто спросил, где ная Мина, — залепетала рабыня.

— О чем. Ты. С ним. Разговаривала? — с пугающей отчетливостью повторил шидан, выпустив серебряный хвост. Конечность стремительно закрутилась спиралью вокруг тела онемевшей от ужаса рабыни, наворачивая все больше витков. Со всех сторон послышался писк и испуганные всхлипы — все девушки вскочили со своих мест и жались в ужасе к стенам. Даже Далия не стала рисковать и отошла подальше.

— Я же сказала, он спросил где… — девушка не успела договорить, когда змеиный хвост приподнял ее над полом. Она барахталась, но Анокэ лишь сильнее сжимал свою удавку.

— Говори! Не скажеш-шь, умреш-шь мучительно… — прошипел змей.

— Он дал мне пузырек с ядом. Сказал влить рабыне… — полузадушенно затараторила Нами, бледнея, а потом синея лицом

— Что обещ-щал? — тряхнул девушку Абакайши. Ее зубы клацнули так громко, что было слышно во всем в помещении.

— Перекупить, а потом отпустить… Много крейнов и дом у моря…Свободу… — еле слышно ответила девушка.

Абакайши тут же разжал свою хватку, и тело рабыни с грохотом упало на пол. Кто-то взвизгнул, а кто-то зарыдал в голос. Все решили, что шидан убил девушку, но у него были на нее другие планы.

— Дашь показания на суде. Тогда не казню, — уже спокойно и вполне по-человечески произнес Абакайши. — Далия! Ну что, как тебе мой допрос? Получился? — рявкнул шидан. И когда женщина утвердительно затрясла головой, добавил:

— Вызови ко мне начальника охраны. Мы идем в замок Тиэнгао. А эту… запереть до суда! — кивнул он в сторону Нами.

— Разве тебе не передали, что девчонку трогать нельзя? — орал Галсан на сына.

Когда на приеме начался сыр-бор, оба антрацитовых быстро вернулись в свой замок. Им было не до вкусной ци, так как у них в повестке стояли более насущные проблемы.

— Меня не было в замке! Я еще вчера подговорил рабыню, дав ей свой яд. Она ненавидит землянку… — оправдывался Алдучин. — Отец! Я не знаю, что происходит, но послушай! Все же получилось просто прекрасно! Сейчас самое время уничтожить мальчишку! Вся знать обжирается магией. Они и не заметят, что прибыло еще. Я пойду, скорее скручу голову ублюдку, — возбужденно настаивал демон.

Тиэнгао смотрел на сына и чувствовал разное. Самыми неожиданными в спектре его эмоций стали ужас и отвращение. Как он воспитал это бездушное чудовище?

— Тебе плевать на то, что это твой отпрыск? — спросил он, сверля сына взглядом. Алдучин недоуменно глянул на отца, а потом его губы растянулись в презрительной усмешке.

— А что? Что это за вопрос? Разве, не ты этого хотел? Ты же мне сам приказал! И что? Теперь выставляешь меня крайним? — спросил дан.

— Да, я не очень щепетилен в вопросах жизни и смерти. И очень не люблю, когда обстоятельства вмешиваются в мои планы. Именно поэтому корректирую их любыми путями, — согласился Галсан. — Но я точно не получаю от этого удовольствия. Тем более, от убийства младенца. И посмотри на себя! Ты радуешься возможности прикончить своего же ребенка, — мрачно сказал Тиэнгао-старший.

— Что за странная логика! — взвился дан. — Убийство — это убийство. Предлагаешь оставить змееныша в живых?

— Почему бы и нет, — пожал плечами его отец. — Так или иначе, он может стать наследником. А ты… обойдешься рабынями. У тебя же с ними хорошо получается договариваться, — ядовито заметил Галсан.

— Погоди, а с чего вдруг ты так запел? — нахмурился Алдучин, а потом понимающе оскалился. — Дай угадаю. Эта тварь Циилин свернула тебе мозг. Ты сейчас думаешь не тем местом, уважаемый отец.

— Как ты смеешь? — разъярился шидан.

— Смею, отец, смею. Смотрю, как ты пресмыкаешься перед этой чванливой сукой и удивляюсь. Не помню, чтобы к моей матери ты относился хотя бы вполовину также.

— Заткнись! — Галсан вскочил с места и врезал сыну по лицу. — Что ты вообще знаешь? Бегаешь по Земле и ищешь себе девок. А мне потом разгребать за тобой. Твой змееныш будет жить! Я провозглашу его наследником, а ты можешь и дальше соблазнять наивных землянок. Времени у тебя для этого будет полно.

— Ты не можеш-шь так со мной поступить! — капая ядом на пол, зашипел антрацитовый ци-змей.

— Дан Тиэнгао! Вы арестованы по подозрению в покушении на рабыню клана серебряных шэяо! — раскатистым эхом прогремел голос неожиданно появившегося солдата. — В вашем замке будет произведен обыск на предмет обнаружения сцеженного яда вот в такой пузырек! — показал вояка, подняв руку

— Это против закона о неприкосновенности истинных шэяо! — взревел шидан Тиэнгао. — Предъявите доказательства! — потребовал он.

— Мы их найдем! — отрапортовал солдат.

— У нас рабыня, которая даст показания против твоего сына, Галсан, — раздался насмешливый голос. С этими словами в комнату вошел сам глава Совета.

— Анокэ? Что ты творишь? Опять война? — воскликнул шидан, с содроганием понимая, что ему конец. Он все понял: Циилин рассказала Анокэ, а его сын подставил их окончательно. Какое счастье, что они не убили мальчишку! Он ещё может выкрутиться, а вот его сына будут судить. И он не будет молчать о своём отце.

— О, нет! Не война! Разоблачение преступников! — усмехнулся Абакайши. — Обыщите дом! Посмотрите внимательно в покоях его служанки! — бросил он.

Несколько солдат направились по назначению, а Алдучин взревев, бросился к Анокэ.

— Я вызываю тебя на битву, шидан! За оскорбление чести моего дома!

34. Перерождение

— Это он? Тот самый змееныш? — спросил Абакайши, когда один из солдат вынес к месту разворачивающейся драмы небольшую корзину.

— Не имею чести знать — тот самый или нет. Но это точно ребенок, — отрапортовал довольный своей находкой вояка. В этот момент содержимое корзины зашевелилось и оттуда с шипением приподнял голову змей. Маленький, не больше метра, он посмотрел на окружающих, а затем опять спрятался в недрах своего укрытия, словно не увидел никого достойного его внимания.

Анокэ подошел поближе, посмотрел на юного шэяо и процедил:

— Боюсь, Алдучин, твой вызов меня на поединок недействителен. Я не наносил тебе оскорбления, а беспокоился о твоем сыне. Так что я в своем праве. И отказываю тебе. А сын у тебя крепыш. Есть чем гордиться. И ему явно нужна мать! Это жестоко так долго держать его вдали от материнского тепла! Сколько он уже пребывает в истинной форме? — спросил он у обоих Тиэнгао, но те не готовы были ответить на этот вопрос. Зато прибежавшая в комнату служанка выпалила:

— Да как привезли его, шидан, так и ползает. Все никак не желает в человека обернуться. Опасно это… — с тревогой посмотрела она на своего подопечного.

— Что ж… Даже это уже можно рассматривать как преступление. Все, уходим! Ребенка ко мне во дворец. Алдучина в камеру, а Галсана… А ты, Галсан, оставайся у себя до выяснения обстоятельств. И начинай радоваться новому наследнику.

— Но по правилам он должен остаться в моем замке, — слабо запротестовал шидан.

— У меня о нем позаботятся лучше. А там, глядишь, его мать очнется. Тогда и решим… Если решим, — последнюю фразу Анокэ добавил очень тихо, так как вспомнил, что самый главный вопрос пока находится в подвешенном состоянии: преображение землянки до сих пор остается загадкой.