— Она будет жить? — спросил Ли Вэй, сидевший у изголовья и наблюдающий за тем, как серебряные чешуйки одна за одной появляются на коже его любимой.

— Я пока ничего не понимаю, — покачал головой слуга. Он положил руку на грудь Веры и произнес то, что все и так уже знали:

— В ней яд…

— Это уже не новость! — откликнулся Абакайши. — Она фактически успела умереть. Было грустно, но не так, как сейчас, — добавил он, заслужив уничтожающий взгляд Тайпана и тут же на его отреагировав.

— Что? Тебя, дан Циилин, не волнует, что на этой кушетке рождается серебряная ци-змея? Повторяю, серебряная! Пусть она лучше станет золотой, а? Мне не жалко. Но в мой род-то зачем лезть? За что? — возопил Анокэ.

— Вы не кусали ее? — спросил Карим, подняв на шидана глаза и не обращая внимания на противостояние аристократов.

— Да ничего я с ней не делал! Так, попугал в первую ночь! — завопил Абакайши, отмахнувшись от усилившегося змеиного шипения Ли Вэя.

— М-да… Но почему ваш род?.. Если уж обращаться, то в антрацит… Сын у нее от Тиэнгао, яд тоже… — анализировал вслух Карим.

— Что-о? Так сын от Алдучина? — неподдельно удивился Анокэ.

— Да, и есть подозрения, что он истинный… — еще раз озвучила свою версию Суньи.

— А можно поподробнее? — прищурился шидан.

Не видя смысла скрывать, шиная взяла слово и поведала всю историю целиком. Ее слушали все, хотя не в курсе был только Анокэ. Вера в это время сверкала, едва заметно дышала, но не издала ни звука, продолжая выглядеть трупом.

— Истинный у человека? Разве такое может быть? — когда женщина закончила, уточнил у Карима Анокэ.

— Я читал, что такое случалось… Раз или два. Лет пятьсот назад у рода янтарных родила рабыня… Никто не знает, почему. Возможно, на Земле есть женщины, которые обладают изначально сильной ци…

— Эта даже на нас не похожа, — поцокал языком серебряный, по-новому взглянув на землянку.

— Дело не во внешности, — отрезал старик и подвел итог. — Итак, что мы имеем? Особенную землянку, родившую ци-змея.

— Если это важно… Ее сын использовал магию, — мрачно напомнил Тайпан. — Спас Веру от бандита.

— Логично! Ци-змей защищает мать… — кивнул Карим после паузы. — Кто ее отравил? — неожиданно сменив тему, спросил он и обвел взглядом присутствующих.

— Я еще не разбирался, — отозвался Абакайши, а Суньи презрительно фыркнула.

— Думаю, это дело рук Алдучина и его отца. Младшему не нужна Вера, ему нужна ваша Мина… — сказала шиная.

— Погодите… Так теперь их брак не может состояться! — радостно воскликнул шидан, только сейчас обнаружив кое-что положительное в происходящем. — Вот так-так… — оскалился мужчина.

— Алдучин и Галсан хотят убить мальчика. Я так полагаю… — поспешила разочаровать его Суньи.

— Что значит убить? Истинного шэяо? Это… это… — шидан даже не нашел, что ответить, настолько нелепым ему показалось это предположение. — К тому же, мы сразу бы заметили такое, — напомнил он, глядя на золотую как на сумасшедшую. — Кстати, кто-то вообще видел ребенка? Может, он и не истинный…

— Вера видела его ипостась… К тому же, зачем его похитили Тиэнгао? Если он полукровка? — подняла бровь Суньи.

— Выродки, — выплюнул Анокэ. — Ребенок в доме? Нужно отправить туда солдат… Хотя погодите, а где доказательства? — тут же осадил себя мужчина. — Если мы ничего не найдем, Галсан будет иметь право вызвать на дуэль меня или вас, шиная. Не то, чтобы я боялся… — протянул Анокэ.

— А вот я боюсь… Боюсь, что потом будет поздно. Вера сама дала им возможность убить ее сына. Если оборот землянки войдет в полную силу, выбросы ци будут очень сильными. При таком фейерверке можно скрыть любое преступление, — вмешался Карим.

— Что? — одновременно воскликнули все присутствующие.

— Демоны! Нужно спешить! — всплеснула руками шиная. — Мальчика нужно спасать!

— Теперь они не смогут скрыть… Мы знаем, а потому увидим и поймем… — тихо произнес Абакайши.

— О, да! Увидим! И казним их! Но наследник антрацитовых уже будет мертв! Мы должны что-то сделать до этого! Пока не началось! — вскочила Суньи и пошла к выходу.

— Шиная! — ухватил ее за локоть Анокэ. — Он вызовет вас на поединок. Хотите умереть от цитара?

Циилин посмотрела долгим взглядом в глаза шидану и спросила, выговаривая каждое слово почти по слогам:

— У нас есть выбор?

— Законно только доказанное обвинение, — не отпуская локоть женщины, убеждающе напомнил Анокэ.

— Нужно найти того, кто отравил Веру. Это тоже преступление. Это повод, чтобы войти в замок Тиэнгао, — вступил в беседу Тайпан. Аристократы дружно повернули головы в его сторону. — Что? Я не прав? — поднял он бровь.

Абакайши не ответил, но после многозначительной паузы яростно хлопнул в ладоши.

Когда на его зов явился слуга, шидан потребовал:

— Собрать всех рабынь. Будем допрашивать! — рявкнул он, заставив несчастного парнишку позеленеть. — Потом и до слуг дойдёт очередь!

— Слушаюсь, шидан. Будет исполнено, шидан, — проблеял слуга и понесся прочь.

— Я найду виновного, — показав клыки, пообещал серебряный.

— Я могу помочь. С допросом, — вновь подал голос Ли Вэй. Абакайши пристально посмотрел на дана и содрогнулся. Было в этом молодом шэяо что-то эдакое — древнее, мудрое и ужасающее.

— Нет, в своем доме я наведу порядок сам, — все же осадил инициативу Тайпана Анокэ. — А твоя задача объяснить, что происходит с землянкой, — процедил он, повернувшись к Кариму.

— Мне нужно время. Я должен подумать! — ответил тот и сел на пол возле Веры в позу лотоса.

— Эй, ты же не собираешься медитировать? — возмутился Анокэ.

— Карим! У нас нет времени! — поддержала шидана Суньи.

— Ом-м-м, — безразлично пропел старик.

Через пятнадцать минут после приказа всех рабынь собрали в небольшой гостиной, которая находилась рядом с бальным залом. Анокэ направился туда через толпу, не отвечая на сыпавшиеся на него от шэяо вопросы. Гости явно не желали расходиться, и Абакайши их понимал: от такого изобилия дармовой ци невозможно отказаться. А она все прибывала. Уже сейчас возникало ощущение, что энергию можно нарезать кусками и засаливать в банках, как патиссоны на зиму.

— Угощайтесь! — рявкал шидан то и дело, ничего никому не объясняя, но отмечая, что аристократы выглядели крайне довольными и здоровыми.

Проходя мимо одной из присутствующих в зале беременных най, он скосил на женщину глаза и заметил, что ци-потоки младенца в ее утробе на глазах становятся ярче. Сама будущая мать с блаженным видом сидела на стуле и, ни на кого не глядя, впитывала в себя магию, делясь с еще не родившемся, но явно желающим этого змеенышем. Абакайши с содроганием представил, что такими темпами сегодня разродится половина Акунга-Нагаши. И может статься, что большая часть — в его доме.

— Кто дал яд Вере? — было первое, что спросил Анокэ, ворвавшись в помещение, где сидели все его рабыни и Далия. Девушки испуганно уставились на хозяина, не произнося ни слова.

— Шидан Абакайши! Позвольте заметить, что допрашивать нужно хитрее. Вызывать всех по одной… — тихо подсказала Далия, но Анокэ лишь раздраженно отмахнулся.

Он еще раз обвел всех взглядом и остановил его на Рике. Она единственная, кто совсем его не боялась. Даже сейчас девушка была рада тому, что видит хозяина. Такая покорность и прежде выводила Анокэ из себя, а сейчас он получил возможность выплеснуть раздражение в самой жесткой форме.

— Ты! Я купил тебя вместе с Верой, и ты ревновала! Да? Это ты дала яд? Ты? Признавайся! — заорал шидан, склонившись над рабыней.

— Я… нет… — губы у японки затряслись, а из глаз хлынули слезы. Ее ангел вдруг превратился в дьявола, и это было больно.

— Отвечай! — схватил мужчина ее за плечо и тряхнул как следует. Девушка слетела на пол и, запутавшись в подоле своего пышного платья, начала барахтаться, скуля и стеная от обиды.

— Шидан! — тихо обратилась Далия. — Зачем Рике убивать Веру? Она вас любит! Эта рабыня не жаловалась на невнимание с вашей стороны. Разве вы забыли, что последнее время брали только ее? А вот другие…