— Я хочу только тебя… Любовь моя, — сорвавшимся голосом признался Тайпан. На краткую секунду он захотел произнести давно забытое «Душа моя», но не стал. К старой истории возврата нет. Вера — его чудо. Новое, настоящее и только его.

— Я… тоже… Вэй, я… — еле слышно произнесла девушка, но фразу закончить не смогла. Резко побледнев, она закрыла глаза.

— Вера, что? — испугался Тайпан, наблюдая за тем, как любимая оседает в его руках. Оглядевшись, он подхватил девушку и положил ее на небольшой топчан, стоявший в углу. — Вера! Вера! Очнись! — бормотал мужчина, пытаясь привести ее в чувство. Паника стремительно наступала, так как девушка не подавала признаков жизни.

Такое уже случалось. В руках Тайпана уже лежало тело любимой женщины, из которого уходила жизнь. Воспоминания нахлынули, но не сбили с толку, а придали ему сил. Он попробовал сделать то, что когда-то умел. Он сосредоточился на ци-потоках любимой, визуализировав их и попытавшись восстановить. Однако все его попытки не увенчались успехом: в своем нынешнем состоянии он не особо мог разобраться со своими энергиями, не то что лечить чужие.

— Дан! Что случилось? — раздался голос позади. Тайпан обернулся и увидел, что в комнатушку забежала служанка, которая увидев аристократа, остановилась и с ужасом наблюдала за происходящим.

— Беги в зал и позови шинаю Циилин. Быстро! — рявкнул он, и девушка рванула исполнять его приказ.

Через полминуты в комнату вбежала Суньи. Она была не одна. С ней пришел сам Анокэ. Кажется, кто-то еще толкался позади, но Ли Вэй не смотрел в ту сторону.

— Что ты сделал с моей рабыней! Зачем ты ее убил? — насмешливо, лишь с легким признаком тревоги произнес Абакайши.

— Она потеряла сознание! — в отчаянии воскликнул Тайпан! — позовите лекаря или кто тут у вас помогает в таких случаях!

— Сынок, отойди! — приказала Суньи и склонилась над Верой. — Она при смерти! — воскликнула шиная через секунду. — Шидан!

— Да, я вижу. Это покушение. Судя по всему, яд, — согласился мужчина. — Ее не кусали, — произнес он, положив Вере руку на грудь. — Но он внутри.

— Так помогите ей! — рыкнул Ли Вэй.

— Вы мало о нас еще знаете, дан Циилин! — вздохнул Анокэ. — Ей уже не помочь. Змеиный яд коварен. И если сцежен ради убийства, то убивает долго, мягко, но наверняка. Сожалею, — вполне искренне добавил он.

Тайпан с ужасом упал на колени возле девушки и схватил ее за руку. Ледяная кожа, отсутствие реакции, замедляющиеся хаотичные ци-потоки. Он понимал, что серебряный прав, но не был способен это принять.

— Вера! Милая! А как же Леша? — прошептал мужчина, вставая. В отчаянии схватив девушку за плечи, он потряс ее, словно пытался разбудить. — Ты же мать! Мать, родившая истинного! Очнись!

— Это не очень эффективный метод лечения… — пробормотал Абакайши. — М-да, обидно. Похоже, теперь ты мою дочь замуж не возьмешь… Погоди, а что ты про истинного сказал? Я не понял. У вас что, сын? Ну и какого демона я об этом не зн…

— Эй, смотрите! — воскликнула Суньи, наклоняясь над девушкой. — Вы видите то же, что и я? Вот, на шее!

Демоны уставились туда, куда указывала шиная. И там было на что посмотреть. Кожа Веры начала сверкать, а в одном месте на ее поверхности появилась чешуйка — она переливалась, меняя расцветки, словно не знала, на каком варианте остановиться.

— Что это значит? — ошарашенно выдавил из себя Абакайши.

— Ци-потоки! — так же недоуменно прошипела Суньи.

— Что происходит? — почему-то шепотом спросил Тайпан. Его инстинкт вопил, что еще не все потеряно, а мозг не понимал, в каком направлении радоваться.

— Она… она обретает ипостась! Карим! Нам нужен старик! Вызовите срочно! — крикнула Суньи. Кто-то ответил: «Слушаюсь!» и понесся прочь.

— Шиная! Ты видишь то же, что и я⁇ — неожиданно взревел шидан.

— Что ж ты так орешь, Анокэ! — непочтительно поморщилась Циилин, а потом ахнула:

— Сынок! У меня хорошие и плохие новости!

— Что? — рявкнул Тайпан, с облегчением ощущая, как в тело его любимой возвращается жизнь.

— Цвет чешуи! Он… — подавилась словами Суньи, однако за нее продолжил Абакайши:

— Серебряная!.. Серебряная⁈

33. Расследование

— Расступитесь! — прозвучал резкий окрик Карима.

Старик пробирался в комнатушку через собравшуюся возле входа толпу. Демоны любопытны, но причина того, что они сгрудились у арки, забыв о приёме, заключалась не в этом. От места, где находилась Вера, разбегались волны бесхозной энергии ци, причина появления которых была очевидна: ломалась судьба живого существа, причем, кардинально.

Выброс энергии по своей силе был сравним с тем, что высвобождался при бракосочетании, когда демоницы меняли свою суть, или на поединках, где шэяо убивали друг друга. Когда судьба сворачивала с намеченного пути, аристократы Акунга-Нагаши питались магией этих перемен, укрепляя свою истинную ипостась и магию. Всё существование этого мира сводилось к поглощению энергии, ставшей ничьей.

Так уж вышло, что ци-змей каждого шэяо обладал хорошим аппетитом и сейчас у данов и най появилась неожиданная возможность попировать.

«Что там происходит? Кого убили? Наверное, дан Циилин прикончил свою мать! Он так молод ещё. Ах, как это драматично! А, главное, вкусно! Это же просто пища богов! Шиная была хороша!»

Возгласы окружающих раздражали Карима, который торопливо прорывался к своей цели, грубо расталкивая шэяо, дуреющих от свободной энергии как коты от валерианы.

Старик с удивлением наблюдал, как пространство пронзают сотни потоков сверкающей ци — давно он не видел подобного богатства. Очень щедрый подарок подарила им судьба! Не удержавшись, Карим и сам втянул в себя несколько золотых нитей. Змей внутри него радостно зашипел, требуя добавки, но старик осадил его и сконцентрировался на том, чтобы добраться до источника неожиданного пиршества.

— Карим! Ты пришел! — воскликнула Суньи с облегчением, наблюдая, как замирает в шоке и непонимании ее слуга. Старик заметил лежащую бездвижно Веру и Тайпана, который склонился над ее телом. Впервые шиная видела такое выражение на лице у своего помощника. Карим был ошарашен: он стоял, не смея приблизиться к девушке, и очнулся только после гневного окрика Анокэ.

— Эй! Мы позвали тебя, так как знаем, что ты специалист по такого рода странностям. Шиная сообщила, что именно ты почувствовал истинную сущность ее сына. Вот тебе еще одна загадка. Скажи, что происходит? — нетерпеливо потребовал Абакайши.

— Это же Вера! Я ее лично отправил сюда, — тихо пробормотал Карим.

— Это не та информация, которую я жаждал получить, — раздраженно ответил шидан. — Почему у этой твоей Веры серебряная чешуя? Я… я не собирался жениться второй раз! Да как такое вообще могло случиться? — стукнул по стене Анокэ, вызвав в помещении маленькое землетрясение.

Шэяо, услышавшие слова главы Совета, заохали, а Карим немного пришел в себя.

— Пусть все уйдут! И закройте дверь! — приказал он, повернувшись к Абакайши, словно из них двоих именно он был слугой. Анокэ не обратил внимания на это нарушение субординации. Зыркнув на толпу, он рявкнул что есть мощи:

— Досточтимые! Прошу вас, наслаждайтесь угощениями в зале! Всех прошу на выход!

Его приказ сработал не сразу. Никого не тянуло на изысканные кушания на столах, ведь самое главное летало в воздухе.

— Послушайте! Жрать ци можно и в зале! Запивая вином! Зачем устраивать тут давку? — не очень-то вежливо усилил свои доводы хозяин замка и начал грудью наступать на толпу.

Аристократы возмущенно загалдели, но начали пятиться назад, увидев, что Анокэ еле сдерживает смену ипостаси. Испробовать на себе ярость серебряного никому не хотелось, поэтому через пару минут в комнатушке остались только главные герои этого инцидента: Вера, Тайпан, шиная, сам Анокэ и Карим.

— Карим! Посмотри на нее! — мягко попросила Суньи, когда шум и гам утихли. Старик, кивнув, склонился над девушкой.