— Вы не забыли, что танцуете со мной? — усмехнулась Абакайши. Тайпан моргнул и постарался вновь сосредоточиться на демонице. Рисунок танца — к счастью, весьма спокойного — как раз в этот момент заставил его плотнее обхватить Мину за талию и слегка прогнуть в спине. И именно в эту секунду его Златовласка, которая вошла в зал в окружении стайки разодетых девушек и одной женщины постарше, обратила на него внимание. Ли Вэй заметил, как она обрадовалась, но тут же побледнела и сделала нервный шаг в сторону. Тайпан еле сдержался, чтобы не броситься к ней.

— Эй, мне больно! — неожиданно прошипела Мина, приводя мужчину в чувство. — Вы так сильно ухватили меня! Дан Циилин!

— Простите, я… — не нашелся, что ответить Тайпан.

— Знаете, я вам искренне сочувствую, — вдруг произнесла ная. — Вы не принадлежите ни к одному из миров до конца и, наверное, страдаете.

После этой фразы девушка замолчала, задумавшись, а затем добавила:

— Но вы, все же, больше человек. И вам нужна отцовская рабыня. Думаю, вы ее любите…

— С чего вы взяли? — Тайпан злился, так как позволил читать себя как открытую книгу. Какая-та девчонка раскусила его на раз-два. Впрочем, отца своего Мина тоже легко просчитала.

— А знаете, я вам помогу, — вместо ответа предложила серебряная. — Вам нужно поговорить с блондинкой? Я устрою. Только не приглашайте ее танцевать. Рабыни не имеют на это право. Будет скандал, — прошептала Абакайши.

— С чего вдруг вы так душевно щедры? — с прищуром спросил Ли Вэй, ища ответ на лице у демоницы.

— А с того, дан, что вы мне не нужны как муж, но как союзник — да. Моя чешуя никогда не станет золотой. Я не допущу. А папочка подавится своими интригами, если вы мне поможете. Он не слышит меня. А я заставлю его. Уведу у него его рабыню. К вам, — Ли Вэй видел, как порозовели щеки Мины, когда она произносила эту эмоциональную тираду.

— У него есть другие рабыни… — максимально хладнокровно возразил Ли Вэй, хотя тема Анокэ и Веры ему была очень неприятна.

— Я слышала их в ту ночь, — поделилась Абакайши, вызвав у Тайпна в душе вихрь ярости. — Ваша Вера не хотела, сопротивлялась. Такие моему папочке интересны. Что ж. Я, пожалуй, тоже перестану быть покорной дочерью. Да! Я сейчас же передам вашей Вере, чтобы шла во-он в ту арку. Видите? Там есть небольшая комната, вы сможете поговорить. Но без глупостей. Туда может зайти кто угодно. К тому же, шэяо прекрасно чувствуют запахи страсти… — оскалилась Мина, показав клыки.

— Я буду вам очень благодарен, — не стал ходить вокруг да около Тайпан.

— Будете! И потому не станете делать мне предложение! — кивнула ная.

Пара закончила свой танец уже через минуту — музыка потихоньку утихла, перейдя на фоновый звук. Похоже, это было что-то вроде перерыва, и все танцующие разбрелись, оставив центр зала пустым.

Мина позволила Тайпану поцеловать ей руку и двинулась в сторону рабынь. Тиэнгао оба исчезли из поля зрения, а ее отец все еще общался с шинаей Циилин — путь был свободен, за девушкой никто не наблюдал.

— Рабыня! — позвала она, когда поравнялась со стоящей в стороне от всех блондинкой.

— Что? — вздрогнула девушка, только заметив демоницу.

— Ты непочтительна, идиотка! — прошипела Мина. — Но мне плевать! Дан Тайпан хочет с тобой поговорить. Идем за мной!

Землянка колебалась, но недолго. Решившись, она кивнула и последовала за Абакайши. Мина видела, как несколько других рабынь, выпучив глаза, смотрят на них, но ей не было дела до этих существ. Это всего лишь игрушки отца. Их было много, и это наю успокаивало: одна могла украсть отцовское сердце, а много — это значит, что в его душе пусто. Мина была уверена, что никто не заменит Анокэ его жену, мать Мины. Гарем — это прихоть, которую девушка прощала. Но убрать из дома Веру ей все же очень хотелось! Эта златокудрая немощь бесила: ни у одной женщины в замке Абакайши не должно было быть светлых волос. Только у ее покойной матери и нее самой. А эту куклу пусть забирает золотой дан. Коль нужна ему.

Ли Вэй видел, что Мина исполнила обещанное. Когда демоница показала ему рукой, что все в порядке и его ждут, мужчина направился к Вере. Он шел через весь зал, вынужденный то и дело притормаживать и принимать поздравления от незнакомых шэяо. Большая часть тех, кто пытался его остановить, были женщины и девушки. На него явно открыли матримониальную охоту, ведь Тайпан стал для аристократок завидным женихом: золотой род — второй по силе и могуществу в Акунга-Нагаши. Карим предупреждал, что так будет, и просил быть вежливым, но у его ученика получалось из рук вон плохо. Тайпан кивал, скалился вместо улыбки и шел дальше — к своей главной цели, не имея сил отвлекаться на статистов.

Переход к арке занял у него без малого минут десять. И все это время Ли Вэй заметно нервничал. Они не разговаривали с Верой с тех пор, как покинул номер отеля. Прошло не так много времени, но для него очень многое изменилось. Начиная с того, что он больше не человек, и заканчивая тем, что считает Веру своей. Русская не знала о его планах на нее. Но самое главное: она не знала о его чувствах. Ей было неведомо, что жажда и расчет, которые были в голове у человека-Тайпана, перетекли у шэяо-Тайпана в нечто другое.

Перед тем как толкнуть дверь комнаты, которую мужчина обнаружил в темной прохладе небольшого холла за арочным проходом, Ли Вэй затормозил. Он взялся за ручку и прислушался к глухому стуку своего сердца. Оно стремительно разгонялось в преддверии встречи.

Тайпан понимал, что сейчас девушку волнует исключительно ее сын. И ему не стоит быть настолько бесчувственным, чтобы лезть к ней со своими чувствами. Этот каламбур даже в голове прозвучал сомнительно, а потому Тайпан прикрыл на секунду глаза и резко вошел внутрь помещения.

Похоже, это было место для слуг или рабов, но сейчас оно пустовало, так как вся челядь шустрила на балу. Вера сидела на стуле, выпрямив спину и чинно сложив руки на коленях, словно благородная девица в ожидании жениха. Когда Тайпан вошел, она молча повернула к нему голову.

— Вера, нам нужно поговорить, — начал он, тем самым словно расколдовывая девушку. Она вскочила со стула и бросилась к нему. Прижавшись к мужчине и обняв его за шею, Вера замерла, всхлипывая и ничего не говоря.

Тайпан позволил себе молча насладиться ощущением ее податливого тела. Один раз эта фея уже дарила ему себя, но он тогда, терзаемый своими внутренними демонами, не был особо благодарен. А вот сейчас все было по-другому. Ли Вэя закружило в водовороте эмоций: подожгло страстью, опьянило безмерным желанием владеть и защищать. Не отдавая себе отчета в том, что делает, он обхватил голову девушки руками и ласково взглянул в ее бездонные глаза. А не найдя в них ни капли протеста, мужчина прижался к ее губам. Вера ответила на поцелуй в ту же секунду, погружаясь с головой в любовный порыв. Задыхаясь и спеша по полной воспользоваться недолгим моментом близости, Тайпан вжимал девушку в себя, проводя ладонями по колючей от драгоценностей текстуре платья и спеша добраться до девичьей кожи.

— Ли Вэй! Родной! — всхлипнула Вера, когда его руки начали жадно, но безуспешно искать застежку на лифе. Голос девушки немного отрезвил.

— Черт! Что я делаю! — с досадой воскликнул он, продолжая прижимать Веру к себе. — Послушай, — прошептал он ей на ухо. — Все будет хорошо. Суньи точно знает, что малыш у Тиэнгао. Он жив. Мы заберем его. Слышишь?

— Да! — выдохнула девушка, доверчиво прижимаясь к его груди. — Он мне снится, — глухо сказала она.

— Ты — мать демона, милая. Настоящего! Полноценного! Так считает Суньи. И у вас связь, — уверенно произнес Тайпан. — Мальчик защитил тебя от бандита. Он сильный.

— Я так хочу, чтобы все это закончилось… — прозвучал тихий ответ-стон.

— Мы все решим… — еще раз пообещал Ли Вэй.

— Твоя мать, она… Она хорошая, — подняла девушка глаза.

— Хорошая, согласен, — кивнул Тайпан, стирая большим пальцем слезы с Вериного лица.

— Ты теперь демон. Ты… останешься тут? Будешь с Миной? — грустно спросила девушка.