— Ну же! Бери! Я больше не злюсь на тебя! Эта купель всех нас сблизила, сделав сестрами, — сказала Нами. Я с подозрением уставилась на нее, но не нашла признаков фальши.

— Спасибо! С удовольствием! А что это? — спросила я, забирая напиток у рабыни.

— Это местное вино. Но оно, скорее, лечебное, чем пьянящее, — пояснила вместо Нами Рика. Она, наконец, заговорила, хотя до этого лежала на воде с закрытыми глазами и блаженной улыбкой на губах.

— Давайте тост! — звонко предложила Лейсан!

— Согласна! — сверкнула глазами Нами. — За любовь! До дна! — выкрикнула она и опять посмотрела на меня.

Все выпили, я поддержала. На мой вкус, напиток был горький, но жаловаться я не стала. Убрав бокал, я откинулась спиной на бортик и закрыла глаза.

— Мама! Мама! Помоги! — зазвенело у меня в ушах, и я подскочила.

— Вера, ты чего? Продрыхла и пропустила всю вечеринку. Вставай, пора идти в свои комнаты. Завтра великий день, — трясла меня за плечо Лейсан. — Давай живее! Девочки уже все ушли.

Устало поднявшись и чувствуя себя весьма странно, я поплелась к себе. Проспав весь день и весь вечер, я тем не менее еле доползла до кровати и улетела в объятия Морфея, как только моя голова коснулась подушки.

— Завтра важный день, — только и успела подумать я.

32. Прием

Переход в замок Абакайши не занял у матери с сыном слишком много времени: пара пространственных прыжков и вот, они стоят у роскошных двустворчатых дверей, которые открывают перед ними слуги серебряного клана.

— Змееныш! Не забудь! Ты выполняешь обещанное Анокэ и очаровываешь Мину, а не бегаешь за Верой, — прошептала Суньи.

— Я помню! Но мне нужна злотовлас-ш-ска, ее сын и вернуться на Землю, — в тысячный раз прошипел Тайпан, борясь с опять взбесившейся ци-сутью.

— Как же тяжело с подростками! — вздохнула женщина. В этот момент двери распахнулись и по необъятному, богато обставленному помещению разлился громкий голос:

— Чествуем виновника торжества! Дан Тайпан Циилин! Наследник клана золотых! Почетный гость дома Абакайши! И его мать, глава клана шиная Циилин!

Как только Ли Вэй вошел в зал, на него тут же обрушился гомон голосов и блеск тысячи свечей, свет которых ослепительной пестротой отражался от украшенных драгоценными камнями стен. Роскошные разноцветные наряды гостей и интерьер помещения в совокупности создавали у Ли Вэя ощущение, что он попал внутрь новогодней елки. Мужчина усмехнулся, подумав, что на Земле такое «вырви-глаз» великолепие пренебрежительно называют китчем, а в Акунга-Нагаши это статусно и вполне себе норма.

— Шиная! Дан! — приветствовали мать и сына десятки голосов.

Ли Вэй кивал и шел вперед рядом с Суньи. Этикет требовал в первую очередь поздороваться с хозяином дома, а потому Циилин стремились к высокому демону в серебряном халате, от плеч до пят расшитом бриллиантами.

— Шидан Анокэ! — обратилась к главе Совета демоница, и тот с прищуром ответил ей на приветствие.

— Шиная! Все только и говорят о вашем вчерашнем свидании с Галсаном. Что происходит? Вы согласны на союз с ним? — после необходимых по этикету вежливых фраз спросил Абакайши.

— Ваше ли это дело, шидан? — усмехнулась Суньи. — Да и потом, разве взрослая шэяо обязана выходить замуж за каждого, кого зовет в свою постель?

— Безусловно, нет. Но вы никогда… Я никогда не слышал, чтобы у вас были романы в Акунга-Нагаши. Ни один дан не может похвастаться тем, что запустил в вас своих клыки…

— Да, не люблю клыкастых, — довольно резко отрезала шиная. — От них все зло: не углядишь, и уже цвет шкуры меняется. А люди что… Приятны, умелы и безобидны.

— Простите мне мою бестактность, Суньи, но мне бы очень не хотелось, чтобы вы достались антрацитовым, — хищно оскалился Абакайши. — Мы вскоре породнимся. Моя девочка, если ваш сын не оплошает, станет золотой. Серебро и золото должно лежать в одной шкатулке, вы не находите? — поднял бровь Анокэ и повернул голову к Тайпану. — Дан, вы готовы выполнить условия договора?

— Вера придет сюда? — в ответ спросил Ли Вэй.

— Все мои рабыни будут на балу. Далия вот-вот приведет их, — пожал плечами Анокэ. — Ваша Вера действительно необычна и выделяется среди них… Есть в ней что-то такое, что будит инстинкты, — добавил шидан.

Ли Вэю очень захотелось ударить Абакайши или как минимум резко высказаться в ответ на его реплику, но он сдержался. Очевидно, что среброволосый демон провоцирует, и очевидно, что сам Ли Вэй ведет себя как несдержанный юнец. Кровь новорожденного ци-змея сбивала с толку его зрелую суть.

— Я выполню условия договора, — спокойно ответил Тайпан. — Но не думаю, что ваша дочь столь ветрена, чтобы с легкостью прыгать от одного мужчины к другому.

Анокэ замер и, поиграв желваками, посмотрел на Тайпана. То без усилий выдержал взгляд демона и заметил:

— Похоже, женщины для вас второсортные создания, шидан. И вы отводите им незавидную роль.

— А ты, похоже, придаеш-шь им слиш-шком много значения! Они из тебя веревки вить могут, — парировал Абакайши. — Я тебя насквозь вижу. И именно поэтому считаю, что ты подходишь быть мужем Мины.

— Пока вы плюетесь ядом, Мина и Алдучин танцуют, — встряла в разговор молчавшая Суньи. — Сынок! Постарайся, чтобы второй танец был твоим.

Ли Вэй обернулся и увидел, что за время их с шиданом перепалки количество гостей в зале еще больше увеличилось, и на фоне шумного многоголосия зазвучала музыка. Что-то очень ненавязчивое и нежное.

В целом прием выглядел сродни земному. Все происходило именно так, как и у людей испокон веку: все пили, ели, сплетничали и флиртовали. Сейчас около десятка пар, на вид совсем молодых шэяо, вышли в центр зала и, прильнув друг к другу, плавно двигались в танце. Дуэт, объединивший светловолосую Абакайши и темноволосого Алдучина, выделялся на фоне других, привлекая всеобщее внимание. О них говорили. Не могли не говорить, ведь в предстоящем обряде объединятся два сильных демонических рода. Правда, прислушавшись, Ли Вэй услышал, что окружающие судачили вовсе не о политике, они спорили о том, потемнеют ли волосы Мины после обряда или масть сменит только ее ци-змея.

Когда танец закончился, Тайпан, скрепя сердце, двинулся в сторону Мины. Нужно было успокоить Анокэ, ведь на кону стояло его обещание отдать Веру.

Приблизившись к девушке, он протянул ей руку и с легким поклоном, как учил Карим, сказал:

— Я вас приглашаю!

Мина шокировано уставилась на руку, а потом обернулась к Тиэнгао, который в это время отошел в сторону. Ее жених увидел отца, только прибывшего на праздник. Похоже, у них было, о чем поговорить. Мужчины вступили в эмоциональную беседу и не обращали на Мину никакого внимания.

— Ну что ж, — пожала плечами демоница, — коль вы решились, а Алдучин занят…

Ная вложила свою ладонь в руку Тайпана и последовала за ним в центр зала. С началом новой мелодии руки девушки расположились на плечах мужчины, в то время как он приобнял ее за талию — танцы демонов не отличались излишней скромностью или дистанцией.

— Благодарю, — прошептал Ли Вэй на ухо Мине. Он знал, что со стороны при таком близком контакте этот маневр расценится как интимный. А, значит, шидан будет доволен.

— Вас заставил мой отец, да? Он не любит Алдучина, — подняла глаза Мина.

— Ну что вы! Это лично моя инициатива. Вы так прекрасны, — возразил Тайпан, постаравшись выразить взглядом всю свою искренность и одновременно удивляясь проницательности Мины. Он еще раз подумал о том, что Анокэ недооценивает женщин!

— Я люблю дана Тиэнгао, — твердо сказала девушка.

— Что ж, я не сомневался в этом, — спокойно ответил мужчина.

— И у моего отца не получится нас разлучить, — добавила Мина.

Тайпан усмехнулся, но в этот момент краем глаза заметил невысокую блондинку, одетую в струящееся светлое платье, покрытое драгоценными камнями.

— Вера? — не удержался он, выдохнув имя девушки прямо в ухо своей партнерше.