31. Сомнения

— Что ты придумала? О чем ты вообще? — Тиэнгао нервно отошел в сторону и налил себе бокал вина, в то время как Суньи поправляла одежду после несостоявшегося акта любви. Нереализованная страсть зависла в воздухе плотным эфиром, но ее активно вытесняли нервозность шидана и усталость шинаи. Все же женщина пережила энергозатратную вспышку своего либидо. И с кем? С шэяо! Суньи почти отступила от принципов, и это больно жгло ее самолюбие.

Захотеть этого беспринципного змея! Как так могло случиться? Больше никогда и ни за что!

— Даже если у Алдучина и родился бастард, с чего ты решила, что он в замке? — спросил антрацитовый, который успел первым справиться со своими эмоциями. Он повернулся к демонице и пристально на нее посмотрел

— Я, знаешь ли, умею думать. Младенец бесследно исчез с Земли, и я точно знаю, что его отец — твой отпрыск. Вера нам это сказала. Вы его забрали, — уверенно заявила шиная, продолжая стоять возле стены, опираясь на нее спиной.

— Но зачем? — сверкнул глазами Галсан. Он видел, что Суньи злилась, и ее ярость будила в демоне новый прилив желания.

— Ну… я думаю, мальчик — истинный, — ответила золотая, внимательно следя за эмоциями шидана. Тот не дрогнул. Почти. Однако движение брови и реакция зрачка его все же выдали — женщина больше не сомневалась в том, что права. — И, думаю, именно Айя следит за твоим внуком. А ты, полагаю, ждешь удобной возможности…

— Как смеешь-шь ты! — прошипел шокированный шидан. С одной стороны, Галсан восхитился проницательностью шинаи, а с другой — ощутил липкий страх от того, насколько золотая демоница умна. Последнее чувство было в разы сильнее: у антрацитового мурашки побежали по коже, когда Циилин кинула свое обвинение ему в лицо. — Если он истинный, мы бы его показали всем. Это был бы праздник, — процедил сквозь зубы Тиэнгао, пытаясь сохранить хорошую мину при плохой игре, но вместе с тем понимая, что проиграл. Он точно знал, какая реплика Суньи будет следующей, и та не подвела.

— Да? И ты принял бы тот факт, что Алдучин не сможет пройти через брачные узы? Он же больше никогда не сможет зачать сына от другой женщины. Ты сказал уже об этом Анокэ? Порадовал? Мы оба знаем, что серебряный не любит твоего сыночка. — С этими словами демоница оторвалась от стены и подошла к Тиэнгао вплотную. — Ты хочешь убить малыш-ша…

— Я не…

— Отдай его мне! Отдай! — Суньи провела пальчиком по груди Галсана, завлекая своим пристальным взглядом.

— Но если ты права… — тяжело сглотнул демон. — Мой сын действительно не сможет зачать наследника Мине Абакайши. И никакой другой нае. А эта твоя Вера — проживет лишь миг, да и родит ли еще хоть одного истинного?.. Нет! Союз с рабыней… Позор! — склонился к женщине шидан. — Ты так прекрасна… так прекрасна… Мое сердце кровоточит…

— Я тебе его вырву, шидан! Вырву и разорву на кусочки! Если я права, тебя казнят за нарушение традиций древних… Что же для тебя страшнее?

Алдучин отпрянул, увидев, отражение своего перекошенного от страха лица в зрачках Циилин. Он прошелся по комнате, а потом вновь развернулся к демонице.

— Ты не понимаешь…

— Да? И что же? — склонила голову набок Суньи. — Объясни мне, Галсан.

— Вам, женщинам, проще! Вы можете рожать сколько угодно наследников от нового мужа. Достаточно пройти очередной брачный обряд… — гаркнул Тиэнгао.

— Легче? Да что ты знаешь о том, что мы чувствуем, меняя свою суть! — закричала шиная. — Боль. Всегда боль. Выходим замуж — страдаем. Рожаем — страдаем! Да уж… нам так хорошо, что в гробу я видала это вот все!

— Кто бы говорил! Ты ни разу не выходила замуж, откуда ты знаешь, что такое менять род?

— Зато моя мать… Умерла, не выдержав этого! Мне достаточно и ее смерти, чтобы точно знать, — задыхаясь произнесла Суньи. — А знаешь, я беру свои слова назад. Я не буду твоей никогда. А ребенка заберу и так. Ты сам отдашь!

— Прости, прости! Моя хорошая! Тс-с… — испугался реакции женщины шидан. Он подскочил к Суньи, которую трясло от эмоций, но при этом не перебрасывало в змеиную форму.

— Убери руки от меня! — Циилин попыталась ударить демона, но тот подхватил ослабевшую шинаю на руки и усадил в кресло. В то время как сам присел на ковре возле ее ног.

— Я люблю тебя, Суньи! — прошептал он, сжимая ее холодные ладони в своих руках.

— Я все сказала. Не отдашь ребенка, пострадаешь! — яростно крикнула женщина, вскакивая на ноги. — Ты учти, Галсан. Я за тобой наблюдаю. Ты хотел, чтобы мы сблизились? Так вот — теперь я твой самый близкий… враг. Ближе меня у тебя никого. Но не за тем, чтобы заниматься любовью. А затем, чтобы не дать тебе убить мальчика. Или наказать за его смерть.

— Суньи!

— Надеюсь, ты меня услышал, Галсан. Верю, что ты сделаешь правильный выбор, — с этими словами шиная направилась прочь из покоев Тиэнгао к портальной двери.

Когда Суньи покинула замок, Тиэнгао устало зашёл в свой кабинет, сел в кресло и потер глаза. Ещё никогда он не стоял перед настолько сложным выбором.

— Айя! Айя! — позвал он. Служанка появилась тут же, склонившись и ожидая, когда хозяин спросит ее о наследнике.

— Дрянь! Как ты посмела? Ты выдала меня. Ты все погубила! — зашипел злобно шидан.

— Простите, хозяин. Но… мальчик, он… Ему нужна мать. Он обернулся и не возвращается в человеческую ипостась!

Галсан закрыл глаза и в ярости сжал кулаки. Все шло наперекосяк. Все.

— А ты на что? — процедил он. — Его мать ничем не лучше тебя. Такая же простушка без ци-ипостаси. Эта девка ничем не поможет змеенышу. Иди и справляйся сама!

— Но хозяин… — начала Айя, однако Галсан не дал ей договорить.

— И вот что. Найди Алдучина. Если он сделает то, что мы решили, Суньи и правда вырвет мне сердце. Ей чем-то дороги эта девка и ее ублюдок. Найди сына и скажи, чтобы он не трогал землянку.

— Но мне нужно оставаться с малышом, — попыталась возразить служанка. Тиэнгао хотел рявкнуть, но подумал, что Айя все же права. Да и что толку орать на слуг, когда это не решит его проблему.

— Тогда скажи Исхаду найти Алдучина. А я, пожалуй, пойду в сад камней. Мне срочно нужна медитация. Иначе я кого-нибудь сегодня разорву…

— Вера! Завтра большой прием! Подумать только! А ты что такая расстроенная? Это из-за того, что Анокэ больше не зовет тебя к себе? Ну Рика ему, видать, больше зашла. Да и ладно! — как всегда без приветствия и стука влетела в мою комнату Лейсан.

Отсутствие со стороны Абакайши намерений затащить меня в постель никак не могло быть причиной моего плохого настроения. Я знала об их договоре с Тайпаном — сейчас шидан честно исполнял обещанное и потому ко мне не лез. Исходя из договора, у меня был целый месяц спокойствия. А тем временем замок обрел одну совершенно счастливую женщину: Рика добралась до объятий своего «ангела» и теперь как на крыльях неслась в его постель по первому зову.

Я же все эти дни места себе не находила. С одной стороны, мне удалось сообщить все самое важное Тайпану. Плюс ко всему, его мать, похоже, была настроена помогать — это были хорошие новости. Однако, я не имела возможности хоть как-то с ними общаться, и это угнетало. Я не знала, нашли ли они Лешу. Я ужасно скучала по своему малышу. Тоска и боль прочно поселилась в сердце, мешая нормально существовать. Сын снился мне каждую ночь. Почему-то в образе демона, почти не переходя в человеческий облик.

Каждую ночь мой мальчик звал меня. Я слышала лишь громкое шипение, но в нем мне мерещились слова: «Мама! Помоги!» Я готова была бежать на зов, но не могла уйти дальше этого проклятого замка.

Как я не сошла с ума за эти дни? Не знаю. Сердце обливалось кровью, душа ныла, а слезы лились потоком каждую минуту.

Дополнительным испытанием стало то, что я совершенно бесстыдно ревновала Ли Вэя к среброволосый демонице, которой я проигрывала по всем статьям. Если раньше социальная пропасть между мной и Тайпаном была хоть и с трудом, но преодолима — в конце концов, сюжет фильма «Красотка» вполне мог сыграть и в нашей ситуации — то что теперь? Я — человек, а Тайпан стал настоящим демоном.