— Да? Ну так докажи! — отошла на шаг шиная, сложив руки на груди и глядя на Галсана как на провинившегося холопа.

— Фея моя! Да о ней тебе и думать не стоит! Она не стоит и мизинца твоего… — вновь сделал шаг к Суньи мужчина. Вкус губ, запах кожи и взор этой женщины превращали его нутро в лаву, пожирающую волю, самоуважение и все принципы. Демон боялся, что вот-вот бросится к ногам этой ведьмы, моля поверить ему и подарить еще один поцелуй. Боялся и держался. Потому как вряд ли этой шэяо нужны слабые мужчины. Для того, чтобы завоевать золотую шинаю, ему нужно быть твердым как скала. Чтобы подчинить, победить, взять…

Эта мысль невольно бросила мужчину в пучину эротических фантазий, вызвав в организме одну очень характерную твердость, точно сравнимую со скалой.

— Допустим, я тебе верю. Но что тогда хотела эта серость? Как посмела вмешаться в наш разговор? — настаивала Суньи, внимательно следя за эмоциями шидана. Тиэнгао желтел взглядом, с трудом сглатывая слюну. Ему казалось, что судьба подарила ему непомерно драгоценный подарок. Еще вчера он и помыслить не мог, что Суньи будет допрашивать его на предмет постельных грелок.

Если бы мужчина мог, приказал бы сейчас эту служанку повесить прямо на глазах любимой демоницы. Однако Айя была нужна: она присматривала за ребенком и была верна как никто. Искренняя лояльность, не зацикленная на страхе, слишком ценна, чтобы так ею разбрасываться.

— Она дочь моей няни… Ее семья тысячу лет служит нашему клану… — попытался объяснить шидан.

— Отлично! Веди меня к ней. Она же что-то хотела? Ну так ты разберись, а я посмотрю, — продолжала исполнять свою роль шиная. Она понимала, что пережимает, но мужчина почему-то этого не замечал или делал вид, всеми силами пытаясь оправдаться.

— К ней, но…

— Или я ухожу, — топнула ногой демоница, мысленно кривясь от тупости своего поведения. Разыгрывать ревнивую истеричку было тяжело — не ее натура.

— Хорошо! Пойдем! — сдался Галсан. Он вздохнул и повел Суньи на нижние этажи, где обитали слуги и рабы. Шиная ступала рядом, держась за локоть шидана и стимулируя тем самым его на подвиги. — Вот! Это комната Айи… — громко сказал он так, что служанка его явно услышала. Шиная фыркнула и толкнула дверь.

— Хозяин! Шиная! — склонила голову девушка, когда они вошли. Она стояла посередине просто обставленного помещения с кроватью, туалетными столиком и небольшим деревянным шкафом.

— Айя! Моя гостья желает знать, зачем ты меня звала… — начал Тиэнгао.

— И с каких это пор служанки призывают к себе главу рода? — вставила свое слово Суньи.

Девушка посмотрела по очереди на обоих шэяо. Шиная Циилин ощутила, что за молчанием Айи скрывается лихорадочное и пока тщетное желание выкрутиться из ситуации. Впрочем, Суньи уже не нужны были слова — она увидела все, что хотела. Возле шкафа прислуги виднелась дверь, почти сливающаяся текстурой с грубой отделкой стены. Глядя на этот вход, шиная убедилась, что комната служанки имела еще одно помещение. Демоница сразу отмела идею, что это персональная ванная. Обычно слуги мылись в общей купальне в цокольном этаже, так что эта дверь, по мнению Суньи, вела куда-то поинтереснее.

Через минуту женщина уверилась, что за этой дверью находится тот, кого она ищет: ей показалось, что совсем рядом она чувствует чьт-то ци-потоки. «Мальчик тут! Попались!» — с триумфом подумала демоница.

— Шиная Циилин! Простите мне мое скудоумие. Я просто хотела передать послание шидану от его сына. Оно срочное, но конфиденциальное, — срывающимся голосом начала объяснять служанка, теребя край передника. «Хорошая попытка!» — подумала Суньи, но вслух сказала:

— Ладно!

Шиная резко потеряла к Айе интерес. Она пожала плечами и потянула Галсана из комнаты.

— Мне все понятно, шидан. И теперь я хочу ужинать! — капризно скривила губы шиная.

— Как скажет моя богиня, — отреагировал Тиэнгао. Несмотря на затуманенность мозга любовной лихорадкой, инстинкты и опыт мужчины буквально вопили, что его гостья неискренна. Ей явно что-то было нужно, но он игнорировал голос разума. Галсан как паук стремился затянуть демоницу в свою паутину — любой ценой, на любую наживку. Чтобы золотая завязла и уже не смогла выбраться из его объятий.

Он спросит ее о сегодняшнем представлении. Потом. Может быть. А, может, и нет… По мнению, антрацитового, у женщин всегда было что-то на уме — это проза жизни.

Галсан повел Суньи в небольшую уютную гостиную с камином, в котором вместо огня плескались язычки вулканической лавы. Посередине был накрыт стол на двоих; освещение притушили, диван накрыли шкурами горных лирсов— шидан тщательно готовился, создавая романтическую атмосферу.

— Как тут… необычно, — прокомментировала Суньи. Она осматривала обстановку и почему-то нервничала. В душу закралось скребущее душу подозрение, что Тиэнгао способен ее переиграть.

— Присаживайся, — приглашающим жестом указал на диван мужчина. — Я открою двухсотлетнее вино — гордость моей коллекции. За такую встречу мне хочется приносить жертвы. Если не кровавые, то хотя бы такие. Такая удача… Ты так близко…

Демоница промолчала, растерянно кусая губу. Она стояла перед сложным выбором, который только сейчас обозначился со всей четкостью.

— Я, пожалуй, пойду… — ненавидя себя за трусость, вдруг прошептала она.

— Почему? — хриплым голосом спросил Галсан. Он подошел к шинае со спины, поднял руки и, едва прикасаясь, положил ладони на ее плечи. Шелк ее кожи запустил цунами эмоций в мужчине; ему вдруг захотелось сорвать с Суньи платье, чтобы ощутить ее гладкость всем телом.

— Пожалуй, я зря согласилась на ужин, — уже более твердым голосом ответила шиная и резко повернулась к Тиэнгао лицом. — Слушай, Галсан… Я не буду твоей любовницей.

— Ты меня с ума сводишь, — сдавливая пальцы на хрупких предплечьях демоницы, выдохнул демон. — Если бы ты могла хотя бы на секунду почувствовать то, что ощущаю я…

— Все, Галсан! Проводи меня к порталу! — приказала Суньи, пытаясь привести возбужденного мужчину в чувство. Но вместо того, чтобы послушаться шидан вдруг побледнел, сжал губы и процедил:

— Ш-шиная… Моя ж-ш-женщ-щина… Какой портал, ты о чем? Со мной будеш-шь…

Его правая рука скользнула к горлу Суньи и сжала — не особо сильно, но достаточно, чтобы сбить шинаю с дыхания.

— Пош-шел прочь! Ш-шидан, — злобно прошипела в ответ демоница, пытаясь вырваться. — Ответиш-шь… Не терплю нас-ш-силия… — она подняла руку, чтобы вцепиться ногтями в лицо мужчины, но тот перехватил ее кисть свободной рукой и, толкнув женщину, заставил ее сделать несколько шагов назад.

Суньи ощутила, что уперлась спиной в стену, в то время как тело шидана буквально вдавило ее в холод каменной преграды. Осознав, что Галсан больше не готов вести переговоры, шиная попыталась поменять ипостась, призывая свою ци-змею.

— Даже не пытайся! — понял ее намерение мужчина. — Сегодня я хочу ощущать, как ты оплетаешь меня своими ножками, а не змеиным хвостом, — выдохнул Тиэнгао, выпустив клыки и куснув женщину в изгиб шеи. Суньи вскрикнула, но не от боли, а от теплоты и влаги языка, который начал зализывать место укуса. — Фея моя! Ну же, расслабься… Нам будет хорошо! Я дам тебе все! Проси!

Мужчина шептал словно в лихорадке, одновременно с этим пробираясь под подол платья Суньи. Его ладони добрались до нежной кожи бедер, ощутили тонкое кружево белья… Ничто не могло остановить шидана в этот момент.

— Все, что угодно? — прошелестела демоница, тело которой вдруг начало отвечать на ласки. Точная причина этого была неясна: то ли антрацитовый успел впрыснуть афродизиак во время укуса, то ли у нее просто давно не было мужчины.

— Все… все… все… Дам тебе, — простонал Галсан, спуская лиф платья и касаясь изящных полушарий женской груди, которые так и просили ласки.

— Да будет так! — решилась шиная. — Отдай мне ребенка! Я хочу, чтобы ты отдал мне сына землянки и Алдучина! И тогда я буду в твоей постели! — потребовала Суньи со стоном, выгибаясь от переизбытка ощущений, когда Тиэнгао прикусил ее сосок.