Пауза, которую сделал Тайпан перед тем, как произнести свою речь, тоже была четко выверена режиссером по имени Карим. Однако мужчине и самому было понятно, что в этом окружении нужно действовать с позиции силы. К слову, эта часть представления давалась китайскому бизнесмену с многомиллионным капиталом легче всего — уж что-что, а уничтожать взглядом он умел. Впрочем, и ответка от шиданов прилетала достойная: на коже кололись стрелы их интереса.

Самый пристальный взгляд Ли Вэй чувствовал совсем рядом. Тайпан физически ощущал, как его рассматривает одетый в черный халат хмурый мужчина с длинными волосами, заплетенными в несколько косиц. Цветом и вышивкой своего наряда он копировал Алдучина, которого на Совете не было, но которого Ли Вэй успел очень хорошо запомнить. Не оставалось сомнений, что это отец жениха Мины — Галсан Тиэнгао. Данное предположение доказывал и жаркий взгляд, который тот кидал на Суньи.

Антрацитовый шэяо занимал ближайшее с Абакайши место по правую руку, в то время как Циилины сели по левую. Таким образом Тиэнгао расположился прямо напротив матери с сыном и получил возможность беспрепятственно смотреть на обоих.

Тайпан видел, что Галсан ревнует. К тому неизвестному человеку, от кого его мать родила, и к нему самому — плоду ее любви. Шиная Циилин тоже видела мучения Тиэнгао, и намеренно подливала масла в огонь, окидывая сына теплым лучистым взглядом, вызывающим у антрацитового ненависть, а остальных приводящим в ужас. Золотая может быть нежной? Не к добру это!

— Досточтимые! Я, Тайпан Циилин, прошу признать меня законным наследником дома Циилин по праву рождения! — рявкнул Тайпан спустя полуминутную паузу.

— И кто же ваш отец, дан? — взял слово Галсан. — Что-то я не помню чудес о непорочном зачатии в нашем мире, — ядовито процедил он.

— Шидан Тиэнгао, это закономерный вопрос, — ответил вместо Тайпана Анокэ. — Но я уже выяснил все обстоятельства. Дан Тайпан родился полукровкой, но прошел очищение в Озере Обновления…

— Но это противоречит традициям, у нас запрещено приводить полукровок в наш мир, — прогудел чей-то бас с противоположного конца стола.

— Я не был полукровкой, точнее, был, но смог изменить свой ци-поток, став истинным еще на Земле, — спокойно ответил Ли Вэй, посмотрев при этом на Тиэнгао.

— Вреш-шь! — прошипел тот. — Я видел тебя, чуял. Ты был обычным… Я пришел к тебе…

— Ты следил за моим сыном? — подалась к Галсану через стол Суньи. По плану она не должна была говорить, а лишь красиво смущать шидана антрацитовых своей красотой, но эта новость ее поразила и заставила заговорить. — С чего бы это?

— Ты слишком часто носилась на Землю, милая! — проскрежетал Галсан.

— Забываешься, ш-ш-идан! — налилась яростью Суньи. — Это мое личное! Лучше за сыном своим следи!

На этом моменте Ли Вэй, решил, что план летит в тартарары, и собирался взять слово, но не тут-то было. Его мать все контролировала. Она состроила обиженное выражение лица, в момент перестроив Галсана на нужное настроение.

— Я просто не желаю тебя никому отдавать, Суньи, — схватил он ее за руку.

— Тебя не смущает, что на нас сейчас смотрит весь свет Акунга-Нагаши? — сбавила резкость тона и почти игриво произнесла шиная.

— Да мне плевать! Пусть все знают, что я за тебя убью….

— Все настолько плохо? — шутливо ударила по пальцам мужчину демоница.

— Даже хуже… Суньи… Я хотел сказать… — поплыл антрацитовый.

— Досточтимые шиная Циилин и шидан Тиэнгао! — перебил Галсана Анокэ. — Наша сегодняшняя повестка не касается ваших отношений. Совсем!

На эту ремарку Галсан усмехнулся, а Суньи кокетливо поправила волосы. Никого из них отповедь Абакайши не смутила, но все же оба замолчали. Ли Вэй мысленно восхитился игрой своей матери. «Вот уж точно демоница!» — подумал он

— Дан Тайпан, прошу! Мы хотим услышать вашу клятву. И заодно убедиться в том, что вы истинный, — тем временем продолжил глава Совета. Ли Вэй вновь сделал легкий поклон, после чего произнес:

— Я клянусь не нарушать традиции древних, даже если они противоречат моим интересам!

В ответ все присутствующие, включая Суньи и Галсана, произнесли:

— Да будет так!

После этих слов вокруг тела Ли Вэя появилось золотисто-голубое свечение. Шиданы зашипели: «Истинный! Смотрите! Но как полукровка смог стать?.. Теперь что, любой может обрести ци-ипостась? Древние о таком не говорили. Нужно изучить книги, как такое может быть? А если рабы тоже способны? Это же катастрофа!»

Всеобщее возбуждение говорило об одном: право дана Циилина на наследование было полностью подтверждено, а повестка заседания — исчерпана.

— Достопочтенные! Вы уже получили приглашение на прием в моем замке. Он состоится завтра, я всех жду. Это прием в честь клана золотых, который обрел наследника! Это ли не повод для радости! — этой фразой Абакайши завершил встречу.

— Ну что, поздравляю тебя, сынок! Хотел ты этого или нет, но ты теперь наш, — похлопала Тайпана по плечу Суньи, когда все встали со своих мест. Ли Вэй собирался ответить, но не успел.

— Шиная! — раздалось позади. Галсан не видел, как Суньи подняла бровь, выразительно взглянув на сына.

— Слушаю вас, шидан Тиэнгао, — промурлыкала демоница, поворачиваясь к обратившемуся к ней мужчине.

Оба вновь перешли на формальный тон, хотя только что при всех общались вполне панибратски.

— Я приглашаю вас на ужин. Сегодня! — Галсан смотрел напряженно и заранее хмурился. Он звал эту женщину на свидание сотни раз, но всегда получал отказы. Однако, что еще оставалось влюбленному шэяо, кроме как продолжать пытаться? Каждый в Акунга-Нагаши был уверен, что антрацитовый шидан посягает на силу клана золотых. И только сам Галсан знал, что это не так. Единственное, что ему было нужно, это сама шиная — смотрящая со страстью в его глаза. Под ним в его постели. А досужие домыслы — ерунда. Им он даже радовался. Уж лучше выглядеть злодеем, чем влюбленным идиотом.

— А знаете, шидан… — начала Суньи. Тиэнгао точно знал, чем закончится эта фраза. Он даже смог сам ее продолжить в своей голове: «Поужинайте с кем-то другим. Вы мне неинтересны».

— Я, пожалуй, соглашусь, — тем временем ответила шиная.

— Вы разбиваете мне сердце, — привычно начал Тиэнгао, но осекся. — Что? Ты согласна? Да? — вновь перешел «на ты» мужчина.

— Именно так! — улыбнулась демоница. — Сегодня я приду к тебе в гости в замок. Надеюсь, ты сможешь меня удивить, — промолвила Суньи, после чего взяла сына под руку.

Циилин направились к порталам, а шидан Тиэнгао еще пару минут стоял на месте, глядя им вслед. Он был рад. До безумия. До холода по телу и нервной дрожи. Думать о том, почему его прекрасная фея согласилась, он не желал. Даже если это какой-то расчет, пусть. Его задача сегодня не облажаться!

30. Ужин

Суньи Циилин осталась круглой сиротой в ранней юности. Ее отец, шидан золотых и тогдашний глава Большого совета, был демоном тяжелого нрава. Несговорчивый, делящий мир лишь на черное и белое, он погиб на дуэли, которую сам и инициировал. Причина, по которой золотой тогда вызвал на поединок шидана аквамариновых, заключалась в болезненной ревности по отношению к жене. Да, это было странно — ревновать ту, с кем прошел обряд, и кто вошла в его род. Но вот таким он был демоном — любителем драмы и скандалов.

Освободившись от тирана, мать, тем не менее, не смогла прожить долгую и счастливую жизнь. Она пережила мужа всего лишь на пятьдесят лет. Ее смерть оказалась беспрецедентно печальной — ная вышла замуж за шэяо, который ранее убил ее мужа. Удивительно: демоница не изменяла супругу, но после дуэли сошлась с его убийцей.

В браке бывшая золотая забеременела, но ее ци-потоки не смогли перестроится на новый лад. Повторный брак и вторая смена масти — редкое явление в Акунга-Нагаши, и, как оказалось, подходит не всем. Второй ребенок так и не родился: ная умерла родами, а ее единственная дочь, ставшая по иронии судьбы главой клана золотых, поклялась, что никогда не выйдет замуж и не будет менять свои ци-потоки. Золотой родилась, золотой и умрет. Таков был план.