— Змееныш! Ты должен понять, что тебе ничего не остается, кроме как войти в наше общество. Ты теперь настоящий шэяо. Я сама пока не могу понять, что по этому поводу чувствую, но факт остается фактом: золотой род обрел наследника.

— Ты думаешь, я тут останусь? — удивленно и даже шокировано воззрился на мать Тайпан.

— А до тебя что, еще не дошло? Ты — змеиный демон. Ты можешь бывать у себя на Земле, но твой дом теперь тут, — сказала Суньи, и приготовилась к очередной вспышке сыновнего гнева. Однако за этим последовало лишь задумчивое молчание.

— Ладно, это неважно… — в конце концов протянул мужчина, а демоница решилась на еще одно важное уточнение:

— И спешу тебе напомнить, что Вера человек, а ее сын — не из нашего клана.

— Что ты хочешь этим сказать? — прищурился Тайпан.

— Только то, что ее отпрыск не сможет остаться: полукровкам тут не место. И скорее всего, Вера уйдет вместе с сыном. И даже если малыш окажется…

— Я буду с ней, — не дослушав, рявкнул Ли Вэй, после чего он развернулся и совершил нервный марш по комнате.

— Не сомневаюсь, змееныш! Но твоя Вера умрет, как и все люди, в свой срок. А ее сын… Если он полукровка, мы ему поможем… Отдадим твой браслет, научим его поглощать ци измененных судеб, как я когда-то научила тебя… А если он останется, то не тебе его воспитывать. Он не наш, он — антрацитовый шэяо. Впрочем, подозреваю, что тебя интересует больше судьба женщ-щины… — Суньи волновалась, это было заметно по ее время от времени выскакивающим вместе со змеиным языком шипящим звукам.

— И что, ничего не сделать? — поиграл желваками Ли Вэй.

— Нет…

— Да и черту! Это тоже не важно, мама. Ведь мы пока даже не знаем, жив ли ее сын. Нужно торопиться! Ты понимаешь, что, если он умрет… — мужчина осекся.

— Что? — насмешливо уточнила Суньи. — Боишься, что Вера тебя никогда за это не простит? Но разве это твоя вина? Ты не устал спасать тех, кто это не ценит?

— Я хочу, чтобы она была счастлива, — глухо произнес Тайпан.

— Прекрасно! История знакомая. Одну мы уже счастливой сделали! Не смотри на меня так, словно я враг. Я хочу тебе добра! Может, ты все же будешь слушаться? Ведь у меня, в отличие от тебя, есть план.

— И в чем он состоит? — уже более спокойно и с толикой раскаяния поинтересовался мужчина.

— Я размышляла и пришла к выводу, что сын Веры еще жив. Не спрашивай, с чего я так решила. Это пока теория. Но я хочу ее проверить. Для этого мне нужно попасть в дом Тиэнгао. Да-да, не спорь! Именно мне, а не тебе, — отреагировала Суньи, когда Тайпан открыл, чтобы возразить. — Галсан давно меня хочет. Я превратилась для него в навязчивую идею. Так что попасть в его замок мне проще простого. И сблизиться с ним…

— Ты готова спать с мужчиной ради этого? — уточнил Ли Вэй. — Ты уверена?

— Фу, змееныш. Как примитивно! Ничего ты не понимаешь в искусстве соблазнения, — скривилась демоница. — Чувствую, провалишь ты миссию, которую на тебя возложил Анокэ. Слишком ты прямолинеен, а теперь, с новорожденным ци-змеем, еще и взрывоопасен. Ой, натворишь ты дел. Ресторан, вон, чуть не разгромил… Возьми себя в руки и не мешай спасать твою Веру, — цокая языком, закончила Суньи.

Представление новоявленного наследника клана золотых Большому совету было назначено за сутки до приема у его главы. Ли Вэй был подготовлен: за прошедшую со злосчастного ужина в ресторане неделю он выучил слова клятвы, а также провел много часов в медитации и поиске своего внутреннего равновесия. С последним дело шло из рук вон плохо: ему нужно было действовать, а не просиживать свою пятую точку.

— Мама, послушай! Мы зря медлим. Ребенок Веры все это время в чужих руках, а она переживает, — каждый день твердил Тайпан. И каждый раз Суньи отвечала:

— Поверь, если бы змеенышу твоей Веры сделали очень плохо, мы бы узнали… Если моя теория верна, то мы должны предвосхитить…

— А если нет? — злился мужчина. — Что за теория? Почему ты не хочешь мне рассказать?

— А если нет, то похищение — само по себе чистый абсурд. Тиэнгао не мог вдруг воспылать отцовскими чувствами. Скорее, наоборот. Нет, я точно права. Иной причины того, что им понадобился ребенок, просто нет, — бормотала Суньи, убеждая то ли сына, то ли саму себя. В любом случае, Тайпан ощущал ее неуверенность и бесился еще сильнее.

Так или иначе, но день встречи членов Совета для знакомства с новым наследником наступил, и шиная Циилин со своим сыном прибыли в Зал Изначальный. Ли Вэй не видел этот зал ранее, но Вера, будь у нее возможность побывать в нем в этот день, удивилась бы тому, как изменилась обстановка: вместо площадки для аукциона это стало местом сбора элиты Акунга-Нагаши. В центре поставили длинный овальный стол, во главе которого возвышалось кресло для Анокэ, а по бокам располагались места для остальной знати. Принцип рассадки был прост: чем дальше от шидана Абакайши, тем слабее позиции у рода в Совете. Шиная Циилин занимала условно второе после антрацитовых место во внутренней иерархии кланов.

Тайпана одели в родовые цвета, а потому мужчина был ослепительно золотым в этот день. На него смотрели, и это было вполне предсказуемо: дан Циилин был диковинкой и интригой этого собрания. Кое-кто видел его оборот в ресторане, кое-кто лишь слышал, но абсолютно все ожидали увидеть некое шоу, так как каждый шэяо Акунга-Нагаши знал — у Суньи нет мужа, она не проходила обряд ни с одним даном и не реализовала свою возможность родить. Сама шиная родилась золотой, но будучи женщиной, должна была войти в род мужа, изменить масть и родить ребенка с ци-змеем любого цвета, но точно не золотого. Да, тем самым род Циилин оборвался бы, но такова была его судьба.

Зная эти особенности демонов, становится понятным, почему появление Тайпана вызвало столько вопросов. Они витали в воздухе, превращаясь в шепотки и косые взгляды, и ждали, когда мать с сыном объяснят происходящее.

Впрочем, шиная Циилин и без всяких тайн умела вызывать пересуды. Готовясь к текущему Совету, она сделала все, чтобы стать гвоздем программы. Женщина уделила особое внимание своему наряду и прическе. Гладкие волосы шелковым покрывалом рассыпались по спине, скрывая обнаженную кожу, так как платье не справлялось с этой задачей. Вырез на спине шел почти до ягодиц, зато остальное тело было обтянуто тканью как вторая кожа до самых лодыжек. Это было очень вызывающе и сексуально — на грани фола. В таком виде Суньи и в человеческой ипостаси напоминала змею. Ее целью был Галсан, именно его она собиралась соблазнять своим видом, но по ходу дела сразила своей красотой и остальных мужчин. Шэяо, сидевшие за столом в Зале Изначальном, пожирали демоницу глазами, жалея, что не могут претендовать на такую сильную и властную женщину. Даже те, кто еще не был женат, оценивали свои шансы как нулевые. Попытки сватовства к шинае Циилин закончились еще лет сто назад, когда «невеста» очень четко дала понять, что не собирается вступать в брачные отношения.

— Досточтимые! Мы все собрались тут для того, чтобы принять в наш круг нового члена! Дан Тайпан Циилин — внебрачный сын шинаи Циилин — успел доказать всем, что обладает истинным ци-змеем, — с легкой ухмылкой провозгласил Анокэ, когда все расселись.

После этих слов Ли Вэй, отрепетированным движением, полным достоинства и силы, поднялся со своего кресла и приветственно поклонился. Карим целые сутки потратил на то, чтобы научить наследника нужному углу наклона — «нельзя слишком низко, это уничижительно, нельзя слишком мало, это неуважительно». Ли Вэй злился и пару раз пытался задушить Карима своим змеиным хвостом, но с момента превращения Тайпана на озере, старик больше не пытался соперничать и бороться с ним: на все проявления ци-змея Ли Вэя он пускал умилённую слезу, на корню гася всплески бешенства наследника своим жалким видом.

Поклонившись, дан Циилин выпрямился и окинул взором стол. За ним сидело ровно шестьдесят шиданов, являющихся постоянными членами Совета, в то время как он сам был шестьдесят первым по счету — приглашенным гостем.