— А что, обязательно жать? Младенца сразу убить нельзя? — задал вопрос Тайпан, а я почувствовала, как свело мышцы во всем моем теле. Чудовищная догадка пронзила мозг, я пошатнулась, ощутив резкий приступ головокружения. Абакайши посмотрел на меня, но ничего не сказал. Надеюсь, он просто решил, что я очень чувствительная.

— Сынок, что ты говоришь! Убить? Это невозможно! Истинного демона без поединка? Это карается! Преступника отрезают от ци-потока, забирая у него змея. Предавший принципы нашей магии, заслуживает стать вечным изгоем, — неожиданно эмоционально воскликнула шиная. — Да было ли когда-нибудь такое? Может быть, очень-очень давно… Я читала в летописях…

— А если тихонько? Придушить подушкой? — продолжил задавать провокационные вопросы Ли Вэй. На этот все отреагировали очень бурно: Суньи и Анокэ в унисон зацокали языками, а Мина охнула и словно веером замахала ладошками перед лицом, демонстрируя предобморочное состояние.

— Да это такой выброс энергии! Такое не скрыть! Немыслимо! — зашипела девушка, выбрасывая в воздух серебряный змеиный язычок. Юную Абакайши явно проняло: она пребывала в состоянии шока, а потому едва удерживалась от оборота. Всхлипывая и шипя, она прижалась к Тиэнгао, ища в нем утешение и повторяя:

— Немыслимо, немыслимо…

— Немыслимо… — вторил ей Тайпан в полголоса. — А вы, дан, как к этому относитесь? — вдруг спросил он, взглянув на Алдучина.

— Я? — удивился Тиэнгао. — Я ничего не думаю. Я не оставлял земным девкам детей, — раздраженно бросил он. А мне подумалось, что если он похититель, то юридически даже не соврал.

— Не забывай, что ты рядом с моей дочерью! — рявкнул Анокэ.

— Простите, шидан. Но не я завел эту тему, — пожал плечами демон.

Тем временем разговор об убийстве детей заставил меня забыть об осторожности. Моё тело трясло и скуричивало узлом от усилившегося страха за сына, и это становилось заметно. И потому я не могла больше бездействовать. Плюнув на конспирацию, я принялась активно пялиться на Ли Вэя, пуча глаза. Мне стало почти плевать на то, кто меня и в чем заподозрит. Я сообразила, что Тайпан не зря прожимал детскую тему. Он подумал о том же, что и я — мой сын истинный, а потому мешает своему отцу. Это было обоснованное предположение, хотя и в этом у меня было масса вопросов. В любом случае, я решила показать Ли Вэю, что отец Леши с нами за одним столом.

Как назло, мужчина совсем на меня не смотрел, а потому моих гримас не замечал. Через минуту бесполезных кривляний я пошла на отчаянный шаг. Воспользовавшись моментом, когда к столу подошел официант и начал выставлять на стол наполненные едой тарелки, я решила действовать. Признаться, получилось у меня не сразу, так как на несколько секунд я подвисла, увидев на одной из тарелок странное блюдо: зажаренный целиком зверь, похожий на помесь ящерицы и кролика. «Жареный кракос под соусом из пиланьи», — пробормотал официант для кого-то, возможно, для меня, выставляя это нечто в центре стола.

Моргнув, я вышла из гастрономического гипноза и приступила к атаке на Тайпана. Вытянув под столом ногу, я нащупала носком туфли его колено и ткнула, наблюдая за реакцией мужчины. Он не отреагировал, и я ткнула еще раз. История повторилась: меня игнорировали. Зато сидевший рядом шидан начал поглядывать с подозрением. Испугавшись, что Анокэ заметит мои маневры, я начала аккуратно убирать ногу, но не получилось. Мужская рука неожиданно ухватила меня за лодыжку, а горячие пальцы легонько погладили кожу. Поймав обжигающий взгляд Тайпана, наконец-то остановившийся на мне, я начала активно косить глаза в сторону Алдучина, шевеля губами и безмолвно произнося: «Это он!» Мужчина в ответ слегка сдавил мою ногу, и я понадеялась, что он понял мой посыл. Похоже, так оно и было. Жаль, что мои ужимки заметил кое-кто ещё. Мина тоже обратила внимание на мою непонятную активность и, не стесняясь присутствия персонала ресторана, воскликнула:

— Папа! Твоя рабыня флиртует с даном Циилином! Ты совсем распустил своих подстилок!

28. Договор

Реакция окружающих на вопль демоницы была довольно спокойной: по крайней мере, никто не начал закидывать меня камнями. И все же к Мине с любопытством повернулись почти все, кто сидел за нашим столом и я, наконец-то, воспользовавшись моментом, смогла вернуть себе свою конечность и с укоризной взглянуть на Тайпана. Мужчина в этот момент кивнул, с чем-то соглашаясь. Я понадеялась, что это было свидетельством того, что он понял мои сигналы правильно.

— Да она просто обнаглела! — тем временм усилила напор ная Абакайши, продолжая гипнотизировать меня взглядом.

— О чем ты, дочь моя? — пророкотал Анокэ.

— Да она глазки строит! Наглая! Я смотрю, а ей плевать! — ткнула в меня пальцем девушка. — Алдучин, ты же видел, видел, да?

Подстегиваемый невестой Тиэнгао нехотя посмотрел на меня, сжав губы в узкую полоску.

— Нет, милая. Чтобы увидеть, мне нужно было смотреть. А зачем мне тратить время на человеческих рабынь? — процедил он спустя пару секунд с таким видом, словно его заставляют говорить о чем-то мерзком.

Надо же, как я ему противна! Лицемер! Я на секунду воспроизвела в памяти то, что он говорил мне во время нашего скоротечного романа, и неожиданно разозлилась.

— Крольчонок, что можешь сказать по сути обвинения? — склонился ко мне мой хозяин, выводя из ступора. Сейчас все уставились на меня в ожидании ответа, а я боролась с противоречивыми эмоциями: ярость и страх пытались отвоевать в душе свое законное место.

— Я не флиртовала, — наконец выдавила я из себя. — Простите, ная Абакайши, что моя гримаса показалась вам чем-то таким. У меня свело ногу, и я отреагировала на боль, вот и все. Или в культуре шэяо подобное является способом соблазнения? — повернулась я к сереброволосой.

— Что ты несешь? Я видела, как ты пучила глаза в сторону дана Тайпана! — не уступила демоница.

— Если бы я флиртовала, то точно не пучила бы, как вы заметили, глаза. Я бы смотрела на мужчину вот так, — с этими словами я повернулась в сторону Алдучина и состроила на лице выражение влюбленной дурочки, умирающей от страсти. В теории это должно было разрядить обстановку и еще раз дать понять Тайпану, кем для меня является этот демон, но вышло немного иначе: Мина рассвирепела и зашипела по-змеиному, Тиэнгао побледнел, а Анокэ хохотнул и сказал:

— Вера! Ты неотразима! Посмотри, что ты сделала с женихом моей дочери! Алдучин, а ты чего с лица сошел? Действует флирт моего крольчонка?

Я почти расслабилась, решив, что буря прошла стороной, но в это время громом посреди ясного неба прозвучал голос Ли Вэя.

— Я забираю Веру! Она не будет вашей рабыней! — сказал он, привлекая к себе внимание.

— Сынок! У нас это так не делается… — прикоснулась к ладони Тайпана шиная.

— Смелое заявление, змееныш! Рановато только, клыки еще ядом не пропитал, — одновременно с Суньи рявкнул Анокэ, да только Ли Вэй никого не слушал. С рыком мужчина вскочил на ноги. Мне показалось, что он был немного не в себе, но через секунду я поняла, что все гораздо хуже: пред нашими очами предстал уже не человек, а огромный золотой змей, который скрутил свои многометровые кольца посреди зала, пугая окружающих.

Гости ресторана начали вскакивать со своих мест и разбегаться в стороны. Я слышала крики, шепотки и восклицания: «Что за бестактность? Хорошо же сидели!», «Да что ж не везет так, а? Опять неконтролируемый оборот!», «Кто это? Это не шиная! Золотой дан! Откуда?», «Какой красавчик! Папа, вот его хочу!»

Тем временем взбесившаяся рептилия хлестнула хвостом, снеся несколько столов и заставляя большинство говорунов замолчать, отскочив на безопасное расстояние.

— Вера — моя! — повторяла змеиная морда Тайпана, опускаясь с высоты и шипя на Абакайши.

— А я говорила, говорила, что она флиртовала! — взвизгнула Мина, уклоняясь от летящего в ее голову стула, который Ли Вэй случайно или намеренно подцепил хвостом. Девушка испуганно дернулась, и вместо тоненькой фигурки появилась серебряная змейка. Для меня ее габариты были внушительны, но по сравнению со змеем ее отца и беснующимся золотым гигантом, она казалась просто крошечной.