— Спасибо! — сам того не ожидая, искренне сказал Ли Вэй, а Суньи без тени улыбки посмотрела изучающе на лицо сына.

— Твоя благодарность пугает больше грубости и замкнутости, змееныш. Оставь это на более подходящее время, мы еще вернемся к этому. Жди меня! Я вернусь через несколько часов! — с этими словами демоница сделал шаг и растворилась в пространстве.

— Изящная! Настоящая королева! — с восхищением воскликнул Карим, а Ли Вэй вдруг понял, что слуга по-настоящему верен его матери, и что бы ни делал, старик верит, что это принесет ей только пользу.

Больше в этот день в замке Циилин погромов не было. Тайпан спокойно ожидал мать, а Карим покинул его с извинениями и предложением принести обед. Ли Вэй отказался, хотя не ел уже больше суток. Голод он не чувствовал, но зато с жадностью выпил воду, оставшуюся у демоницы на столе.

Мужчина пребывал в хорошо скрываемом им смятении: события последних дней пробили серьезную брешь в его броне, а царивший в голове на протяжении нескольких лет мрак немного рассеялся. Вместо пустоты там засели Вера с ее отпрыском и таинственным любовником — разгадать тайну исчезнувшего младенца стало для мужчины почему-то жизненно важным. Проснулся азарт, пытливость ума и жажда действовать. Дополнительным стимулом служил и маячивший на горизонте приз: благодарность Златовласки обещала быть очень самоотверженной. Девушка уже сейчас готова была отдать всю себя без остатка ради того, чтобы Тайпан ей помог. Представляя в подробностях, как это будет, когда Верин сын окажется в безопасности, и они все вместе полетят в Пекин, после чего он запрется в своем пентхаусе с русской не менее, чем на неделю и методично реализует все свои самые дикие фантазии, Ли Вэй ощущал, как предвкушение и нетерпение хватают его за горло и другие части тела. И еще он заметил одну важную деталь: с момента начала всей этой серии передряг со стриптизершей, мысли о Тае ушли из головы на задний план.

— Змееныш! — раздался голос матери. Спустя время она вернулась, как и обещала, однако явно пребывала не в духе. — Твоей Веры на месте не оказалось.

— А где она? Ты выяснила? Тебе же найти кого-то на Земле ничего не стоит, — подскочил при виде шинаи Тайпан.

— Боюсь, что это невозможно.

— Не понял! — замер мужчина.

— И я. Карим! — вдруг крикнула Суньи, а Ли Вэй подумал, что мобильная связь — весьма полезная штука, потому что крики его матери могут заставить заикаться даже самых сильных духом людей… и демонов.

— Да, моя шиная! — сладким голосом пропел слуга, появившись в комнате. Он пришел на своих двоих, но у Ли Вэя было ощущение, словно он материализовался из воздуха.

— Выкладывай! Где землянка? — допрашивала, угрожающе шипя Суньи.

— Да откуда ж я знаю? — сделал большие глаза Карим.

— Веры в отеле нет, — подошла к старику вплотную демоница, ловя его взгляд. Глаза слуги забегали, и даже Тайпану стало понятно, что происходит что-то нехорошее.

— Так вышла, должно быть, куда-то, — пожал плечами Карим, отходя на шаг от замерцавшей золотом шинаи. — Держите себя в руках, — подняв руки ладонями вперед, добавил мужчина, а Суньи прошипела:

— Куда ты ее дел? Твоя работа? Что ты натворил, а? Ее нет в земном мире. А тебя, похоже, сейчас не станет ни в одном!

22. Гарем

«Что мне гарем, когда я буду править миром!» — именно эта фраза пришла на ум, когда во дворце Абакайши через несколько минут после нашего туда с Рикой прибытия мне показали мое место. И нет, у меня не было амбиций, которые демонстрировала всему миру киношная героиня известного турецкого сериала, но аналогия с ее рыжими волосами в среде преимущественно брюнеток, а также сам факт того, что меня поместили туда, где живут рабыни шидана, вызвал у меня серию истеричных ассоциаций.

Да, мы с Рикой оказались не единственными рабынями для утех. Этот среброволосый шэяо успел поднакопить приличную такую коллекцию женщин, сделав меня лишь одной из: я была одиннадцатой. С одной стороны, это радовало: была возможность затеряться в толпе, а с другой — пугал не столько сам шидан, сколько женский коллектив.

Сейчас я по-настоящему жалела, что не подняла бунт гораздо раньше. Не знаю, чего я могла бы добиться, но, может, хотя бы избежала гарема? Почему-то именно факт попадания в этот кошмар восточного средневековья стал для меня триггером, но вместо того, чтобы как-то противостоять происходящему, я замолчала. Меня на какое-то время эмоционально выключило, и я как в кино просто наблюдала за происходящим.

Встретила нас с Рикой сухонькая седовласая демоница — само собой, азиатка. Она оценивающе осмотрела меня и мою спутницу, после чего довольно крякнула и отвела нас в наши покои. С тех пор вот уже несколько часов я сидела в своей комнате, вспоминая, в какой момент моя жизнь свернула не туда и как я могла так мощно облажаться.

По всему выходило, что мне нужно было сдерживать свои порывы и не влюбляться в Макса. Тогда не было бы сына, превращающегося в змею, одноглазого моей вине бандита, побега в Америку, встречи с Ли Вэем и, главное, вот этого всего: демонов, рабства и полной неразберихи в придачу. Эта логическая цепочка вновь вызвала во мне тревогу за Лешу, я впала в полное уныние и почувствовала непреодолимое желание рыдать.

Я понимала, что нужно как можно быстрее адаптироваться к этому миру и приступать к поискам своего бывшего любовника, но сил не было. Я упала навзничь на один из трех мягких диванов морозно-серебряного цвета, которые являлись главной частью интерьера моего нового жилища, и уставилась в потолок. Выдающийся, к слову потолок. Роспись на его поверхности в очередной раз напоминала, что тут все сплошные гады, и демонстрировала огромный зал, восседающего на троне желтоглазого монстра, лишь отдаленно напоминающего человека и клубки змей, свернувшиеся на полу вокруг него. Все это было ярким, очень реалистичным и, как и все вокруг, частично серебряным.

— Вера! — в комнату кто-то поскребся, а потом ко мне заглянула Рика. — Далия сказала, что мы должны собраться в зале, пойдем.

— Кто такая Далия? — повернулась я к ней, но с дивана не поднялась.

— Как кто? — удивилась Рика. — Та, что нас встречала. Эта ная — дальняя родственница шидана, она управляет женской половиной замка.

— То есть гаремом? — уточнила я.

— Мы сейчас в Северной башне. Тут все помещения, слуги и рабы в ее ведении. Она экономка, распорядительница и хозяйка в одном лице. Так что будь почтительной, — сказала девушка.

Я, конечно, была ей благодарна за науку, однако меня неизменно бесило это их «будь почтительной». Мне приказали кланяться! Хотелось зарычать, но усилием воли я сдержалась и нехотя поднялась со своего ложа.

— Правильно я понимаю, что она может нас наказывать? Или как-то по-иному влиять на нас? — поинтересовалась я.

— Она может все. Анокэ сюда не приходит, так что это ее вотчина. Но калечить она нас не имеет права, ведь каждая девушка должна быть в форме, чтобы ублажать шидана, — объяснила Рика.

— Ты жила в таких же условиях до этого? — спросила я.

— В похожих. Но у моего прошлого хозяина весь гарем состоял только из меня и еще одной девушки. Мы с ней дружили и помогали друг другу. А здесь… нам будет непросто, Вера. Я и сама не знала, что шидан Абакайши столь любвеобилен, — вздохнула японка. — Пойдем, а то опоздаем.

Хмыкнув, я все же не стала больше протестовать и, немного взбодрившись, последовала за Рикой. Калечить не будут — уже хорошо!

В большой гостиной, куда привела меня моя подруга, на диванах уже сидели девушки. Они встали, как только мы появились в комнате, но не из-за нас: одновременно с нами в помещение вошла и Далия. Невысокого роста, тощая и неказистая, она тем не менее, смотрелась властно и заставляла себя уважать одним только уничтожающим взглядом.

— Девушки! Я прошу поприветствовать двух новеньких. Это Рика и Вера. Шидан купил их сегодня на аукционе и теперь они станут вашими сестрами!