— Это все кто-то носил? — спросила я вслух, ни к кому особо не обращаясь.

— Какая разница? Брезгуешь? А зря, — услышала меня Рика. — Все новое, не переживай. Даны любят яркое, блестящее и броское. Хранители аукциона вкладываются в наш облик, чтобы заработать в разы больше. Платья никто сюда не возвращает, так что ношенных нет.

Я вздохнула и вытащила алый наряд, как и советовала моя новая знакомая. Одеваясь, ловила себя на ощущении, что готовлюсь к номеру со стриптизом, и именно так я решила воспринимать ситуацию. Это было привычно и даже немного бодрило, заряжая уверенностью. Я, по сути, тертый калач. И если для того, чтобы найти сына, мне придется выступать перед демонами, то мне плевать, в каком амплуа это произойдет.

Я бодро переоделась, после чего подошла к одному из множества зеркал и заплела волосы. Рика внимательно наблюдала, я видела ее сосредоточенное лицо в отражающей поверхности. В какой-то момент девушка не выдержала, поднялась со своего дивана и, приблизившись, поставила передо мной шкатулку с украшениями, молча показав на те, которые будут смотреться гармонично с платьем. Вместе с этим она окинула взглядом мою голову и аккуратно вплела несколько локонов в косу, после чего удовлетворенно оценила результат и вернулась на свое место.

Когда все было готово, я с удивлением поняла, что выгляжу превосходно, к тому же мой наряд по всем меркам моего мира был весьма скромен. Я даже могла утверждать, что более закрытого одеяния в жизни не носила — не только на сцене, но и вообще. Очевидный азиатский колорит платья сделал из меня, скорее, принцессу из дорамы, чем стриптизершу или, тем более, невольницу. На какое-то мгновение я даже залюбовалась собой, однако тут же опомнилась. Похоже, иномирная сказочная обстановка начала превращать мои мозги в кисель. Соберись, тряпка!

— Почему ты мне помогаешь? — я села рядом с Рикой на диванчик, приготовившись вместе с ней ожидать дальнейшего развития событий.

— Я хочу проиграть достойной сопернице, — ответила девушка. — Ни при каких условиях я не собираюсь терять лицо, — закончила она, а я прониклась к ней невольным уважением.

— Почему ты вообще сюда… приехала? — проявила я закономерное любопытство, предположив, что социальный уровень Рики на Земле, судя по манере общения, не был столь низок, чтобы бежать в иные миры. Да еще и в статусе рабыни. — И кто вообще находит вас… нас, чтобы забрать сюда?

Азиатка помолчала, и я уже решила, что отвечать она не собирается, но девушка все же открыла рот:

— Мне приснился сон. Среброволосый мужчина — прекрасный, как ангел… Мое сердце с тех пор перестало быть спокойным. Я полюбила его, но понимала, что на Земле его нет. И как-то раз ко мне подошел мужчина, который предложил переехать в Акунга-Нагаши… Я согласилась.

— Но ты же не знала, что этот твой «ангел» тут! Как можно было в это все вообще поверить? — я не понимала логику Рики — сны, ангелы, влюбленность в иллюзию, а она не спешила нормально объяснять.

— Я просто знала, — пожала плечами азиатка. — Что моя судьба особенная. Прабабушка была гейшей, одной из лучших, так что сейчас я просто следую памяти крови.

— Так ты нашла своего среброволосого? — не смогла сдержать я любопытсво.

— После продажи в дом изумрудных демонов на одном из приемов я увидела его. Анокэ. Это был он, мой ангел… — мечтательно протянула Рика.

— Но он же не человек, получается… — сказала я тихо, а потом вспомнила Макса. Чему я удивляюсь? Я родила демону ребенка!

— Да, не человек. Ангел! — прошелестела девушка, и в этот момент нас прервали.

— Общая готовность! Мы начинаем! — в комнату вошел Кайсу и громко хлопнул в ладоши. — Даны собрались. Шидан серебряных тоже тут. Так что выходим со всем возможным почтением. Понятно?

Будущих рабынь забирали по одной. Время аукциона для меня тянулось бесконечно — за очередной кандидаткой Кайсу приходил в интервале от пятнадцати минут до часа.

Моя собеседница молчала, с абсолютно прямой спиной сидя рядом и уставившись в одну точку. Я же, устав, положила голову на спинку и закрыла глаза.

— Рика! — раздалось над самым ухом, и я вздрогнула, не понимая, где нахожусь. — Ты пойдешь первая. Это дает тебе шанс. Анокэ знает, что после будет еще одна, но, может, он остановится на тебе и не станет ждать Веру, — сказал Кайсу.

Я потянулась, приходя в себя, а азиатка встала и с осанкой королевы проследовала на выход. Оглядевшись, поняла, что осталась в полном одиночестве, и с этого момента мое ожидание превратилось для меня в особенно нервно-тягучее. Почему-то только сейчас страх по-настоящему начал проникать во все клеточки моего тела, порождая липкий пот и сомнения: что я смогу сделать, если некие хозяева упекут меня в чужой дом и посадят под замок? С чем я решила разбираться? Мне нужен Тайпан! Или Карим! А я сижу как овца на заклание! Идиотка!

Долго предаваться самобичеванию мне не дали. Кайсу пришёл снова.

— Все, настал твой черед, Вера! Абакайши купил Рику, но не покинул аукцион. Похоже, он готов к еще одному приобретению, — почесал подбородок мужчина.

Я не знала, что на это ответить. Мне не нужны были «ангелы», я хотела отыскать только своего ангелочка. И все же встала и, с трудом сглотнув слюну, последовала туда, куда успели уйти все «аукционные экспонаты». Настал мой самый необычный в жизни выход на сцену.

20. Торги

Я много раз переживала волнительный момент, когда до выхода к зрителям остаётся лишь один удар сердца. Раз! И ты уже на сцене. Всего один шаг, и ты переходишь из прохладной тени кулис в обжигающий жар софитов. Свет ослепляет, превращая пространство в черную бездну. Шум зала схлопывается в абсолютную тишину, личные проблемы и страхи отступают, на их место приходят музыка и танец, которые обретают собственную правду.

Так было всегда, даже в «Золотом драконе». С небольшой лишь разницей, что там вместо тишины в ушах звучали присвисты и выкрики, а вместо восхищения пластикой и хореографией я ощущала пожирающие похотливые взоры мужчин на своём постепенно обнажающемся теле. Однако и они не мешали мне погружаться в паутину движений и проживать очередную маленькую жизнь, прячась в создаваемом образе от стыда и осознания своей «дешевизны».

А вот сегодня танца не было. Но я все равно выходила на сцену. Зачем? Хороший вопрос. Теоретически можно было устроить бунт, отказаться, подраться с Кайсу, попытаться улизнуть. Но вместо этого я согласилась принимать участие в фарсе, который с каждой секундой становился все более реальным. Подспудно я ждала, что Тайпан вот-вот придет на выручку, ведь такое уже случалось. Я ожидала момента, когда он появится из ниоткуда, взглянет хмуро, позовёт ребят-мордоворотов, которые всем здесь все объяснят, и аукцион исчезнет. Останется только чёрный обжигающий взгляд. Однако ничего подобного не происходило, и я все ещё являлась товаром, который вот-вот начнут сбывать.

Зал, через который мы несколько часов назад проходили с Кайсу, сейчас был полон. Мой провожатый успел успокаивающе шепнуть мне, что бояться не стоит: толпа тут в основном чтобы поглазеть. До конца остаются ярые любители зрелищ, включая тех участников аукциона, которые уже успели купить себе рабынь, но не спешат покидать представление. Для многих это особое развлечение наблюдать, как за дорогих красоток дерутся высокородные даны. По словам Кайсу, моя целевая аудитория на этих торгах — исключительно вип-персоны. Коих тут было немного и среди которых главный фаворит — Анокэ.

Когда я поднялась на помост и прошла вперед, открыв себя взору не менее сотни наблюдающих за мной мужчин, то была уверена, что не смогу различить, кто тут самый богатый и знатный. Однако я ошибалась. Таковой нашелся сразу: прямо напротив сцены стоял стул с высокой спинкой и мягкими подлокотниками, общий вид которого с учетом замысловатого и явно дорого дизайна вполне тянул на трон. Остальные присутствующие стояли, так что о положении восседающего на стуле покупателя можно было судить без угрозы ошибиться: он — тот самый, кого Кайсу и Рика называли «шидан Анокэ Абакайши», и именно он является тут самым главным.