— Да что ж такое! — воскликнула и нервно оглянулась: бугай приходил в себя, тряся головой, а я поняла, что у меня оставалось не более нескольких секунд для решения проблемы. Нельзя было дать ему подняться, иначе он позовет на помощь или сам рванет за мной. А потому, особо не рефлексируя, я перехватила пистолет за дуло, наклонилась и со всей дури ударила мужчину в висок. Он дернулся и вновь обмяк.

После этого я уже не тормозила и понеслась на выход. Помня, как меня сюда вели, я передвигалась вполне уверенно. Пистолет держала снятым с предохранителя, готовясь стрелять в любой момент. И не зря: когда я на всех парах вылетела в холл, то за пару шагов до заветной двери столкнулась с «Саньком» — тем самым корейцем, что привез меня сюда.

Увидев мою вооруженную персону, водитель не сразу отреагировал адекватно.

— Ч-что? — обалдело уставился на меня мужчина, и только через пару ударов сердца сообразил, что я в процессе побега, да еще и опасна, а потому его рука скользнула под куртку чтобы выхватить пистолет.

Я решила пояснить свою позицию как можно громче.

— Руки вверх! Стрелять буду! — профилактически рявкнула я, поразившись собственной убедительности.

Однако корейца мой вопль не впечатлил. Мужчина не поверил угрозе, несмотря на направленное на него дуло. Руки он не поднял и вместо этого рванул ко мне, тоже держа на мушке. Похоже, Кремня он боялся больше, чем женщину с пистолетом. На секунду мы превратились в дуэлянтов, и я не стала дожидаться, когда меня застрелят или собьют с ног. Зажмурившись, пальнула первая. И уже без предупреждения. Выстрел прозвучал, я взвизгнула, а со стороны корейца прозвучала серия матов. Было даже как-то освежающе — услышать наш русский, родненький, отборный.

Результат моей стрельбы меня устроил: я попала корейцу в правое плечо. Пистолет выпал из его руки, а сам мужчина корчился, прикрывая рану здоровой рукой. Еще через пару секунд он упал на колени и потянулся, чтобы поднять упавшее на пол оружие. Заметив это, я ринулась к бандиту и отпихнула пушку ногой.

Пистолет мужчине не достался, но сама убежать от него я не успела: он схватил меня за ногу, дернул, и я полетела на спину. Соприкосновение затылка с полом было болезненным. Кажется, я даже потеряла сознание на пару секунд. Этих мгновений хватило бандиту, чтобы стать хозяином положения. Санек навис надо мной и схватил меня за горло.

— Ты сдохнешь прямо сейчас! Босс не заплачет! — прошипел он. Я мгновенно очнулась, разлепила веки и поняла по взгляду мужчины: не врет! Уперевшись ладонями в его плечи, пыталась оттолкнуть мужчину, но он был сильнее, а потому довольно легко меня обездвижил. Бандит душил, а я могла только бессмысленно дергать конечностями.

Лишенная воздуха, я быстро теряла возможность не только дышать, но и видеть. В итоге я почти ослепла: перед лицом полетели темные мушки, в глаза заливалась кровь, капающая из раны бандита. Я бесплодно брыкалась, но тем самым только еще больше выводила мужчину из себя. Какая ирония: Кремень меня не задушил, оставив на сладкое, зато его водила развлекается по полной. Интересно, все кремневские — душители? Это их фишка? Может, их и в банду набирали по такому принципу?

Мои попытки вцепиться ногтями в лицо моему мучителю не причиняли корейцу никакого урона. Осознав бесполезность любых трепыханий, я вдруг вспомнила про пистолет, который выронила во время падения. С отчаянной надеждой пошарив по полу там, куда могла дотянуться, я неожиданно ощутила ладонью холодную сталь. Неверяще подняла оружие и, уже мало что соображая, приставила его к телу бандита и нажала на курок.

Я ранила мужчину в бедро. Тот факт, что вместе с ним я могла подстрелить и саму и себя, дошел до меня гораздо позже. В моменте же я ликовала: мужик стонал от боли, а кислород вновь проникал в мои легкие.

Кореец ослабил хватку на шее. Я воспользовалась его временной немощью: лягнула побольнее, скинула с себя и откатилась в сторону. Подскочив на ноги, с ужасом увидела, что неуёмного бандита ничего не может по-настоящему пронять: несмотря на два пулевых ранения этот бессмертный с упорством зомбака из фильма ужасов полз ко мне. Я наставила на него пистолет, но быстро поняла, что это не мой метод: я не могу вот так вот запросто застрелить беззащитного человека. Зато я могу оглушить.

Приняв решение действовать проверенным методом, я отработанным хватом взяла пистолет и, уклоняясь от клешни корейца, которой он тянулся ко мне, провела прямой удар мужчине в висок, тут же отскочив в сторону. В этот раз было сложнее, чем с бугаем: таксист слишком сильно вертел головой. Тем не менее, я попала, только вот мужчина и не подумал терять сознание.

— Сука! — вместо того, чтобы отключиться, заорал он и, сменив траекторию, пополз к своему пистолету, валявшемуся в паре метров от него. Я повторила уже проделанную ранее манипуляцию: подбежала к оружию и сделала им пас ногой, отправив в этот раз железяку подальше, на другой конец помещения.

Бандит был без сил и оружия, а мне оставалось провести мое финальное «фаталити», как говорит Мелисса — заядлый игрок в «Мортал комбат». С этой целью я схватила в руки табурет, стоявший возле стенки.

— Получай! — заорав, я опустила этот предмет мебели на голову таксиста. Один раз, второй и третий. Глянув на затихшего корейца, подумала, что застрелить было бы все же гуманнее. Так или иначе Санек больше никуда не лез, а я вытерла пот со лба и помчалась к выходу.

На улице была ночь и прохлада. До ворот я добежала за полминуты. Проскользнув между створок, понеслась сквозь деревья, углубляясь в сердце лесного массива.

В тот момент я не боялась заблудиться — главное было сделать так, чтобы Кремень меня не нашел.

Только я подумала о такой вероятности, раздался звук мелодии. Он шел из моего кармана.

Мобильник бугая!

Не останавливаясь, взяла гаджет, взглянула на экран и вздрогнула. Надпись «Босс» говорила сама за себя: звонил Кремнев. Отвечать, я не стала. Не хватало ещё запустить погоню раньше времени. Они и так скоро начнут меня искать, зачем приближать неизбежное?

Пока шел вызов, я слушала орущую на весь лес мелодию из фильма «Бригада» и задумчиво сжимала гаджет в руках. Меня мучил вопрос: есть ли хоть кто-то, кому я могу позвонить в этот час.

Пароля в телефоне, к счастью, не оказалось, поэтому пользоваться им можно было свободно. Начала со звонка к себе же домой, но он не принес никакого результата. Прослушав серию длинных гудков, я с болью в сердце зафиксировала тот факт, что в моей квартире никого нет.

Зарычав от ярости и тем самым подавив непрошеные слезы, начала лихорадочно перебирать в голове всех своих знакомых в Нью-Йорке. Как таковых друзей у меня не было, но ребята с «Дракона» не были простыми вышибалами, и они вполне могли вступить в схватку с русскими бандитами, вписавшись за меня. Идея привлечь к своему спасению Джона казалась просто идеальной. Осуществить ее мешало только одно: я не помнила его номер телефона.

После непродолжительных размышлений осознала, что в моей голове не сохранились вообще ничьи номера, кроме службы спасения. Беда людей со смартфонами: зачем засорять свой мозг, когда обо всем позаботится цифровой?

А ещё оказалось, что я с трудом представляю, где нахожусь. Так что, если и дозвонюсь кому-то, сообщить, где меня искать, не получится.

Для нормального человека выход был один и самый очевидный: звонить в полицию, но мой нелегальный в США статус и некоторые другие обстоятельства не позволяли обратиться в официальные органы.

Спустя час моего брожения по лесу, я так и не услышала шума трассы, а предчувствие, что меня уже ищут, перешло на параноидальный уровень. Я была полностью дезориентирована и начала сильно паниковать.

Остановившись возле большого дерева, я прислонилась к нему спиной, глядя на круглый лик луны, а потом, не выдержав, с воем сползла и уселась прямо на землю. Волны истерики и посттравматического шока мешали стройности мысли, но я терла глаза и думала-думала-думала.