— Но даже не из-за этого я бросил всех своих ищеек на твои поиски. Есть причина, по которой я приказал найти и доставить тебя живой, а не привезти только голову или просто фотографию твоего трупа. Что меня по-настоящему бесит, так это то, что я не понимаю, что ты тогда со мной сделала? И, главное, как⁈ А? Как у тебя это получилось? Я хочу ответ и именно поэтому ты еще жива.

— Ничего такого, просто защищалась, — дрожащим голосом выдавила из себя и подумала, что раз жива, пока ему любопытно, то стоит оставить его в таком неудовлетворенном состоянии как можно дольше. Тем более, что начались вопросы, на которые у меня нет ответа. — Отпусти меня. Не убивай, — молила я.

Виктор тем временем приблизился ко мне на расстояние одного шага, а я тут же ощутила, что вот-вот упаду в обморок.

— Ты что-то такое сделала… Я схватил тебя, ты вырвалась, отошла и встала на расстоянии, а потом я вдруг увидел вспышку, и боль… Это была жуткая боль. Хочу подарить тебе такую же, — игнорируя мои слова, произнес бандит медленно, словно еле-еле вытягивал эти травмирующие воспоминания из памяти. Испугаться еще больше было сложно, я и так находилась в непроходящем состоянии истерики, так что мне оставалось только продолжать что-то говорить: Кремень ждал от меня признаний.

— Я бросилась на тебя и порезала ножом! Ты просто не помнишь! Но ты первый начал. Я сказала «нет», но ты его не услышал! Это была самозащита! — тараторила я.

— Вера-Вера-Вера… Неужели ко всему прочему ты хочешь обвинить меня в раннем маразме? — прошептал мужчина мне на ухо. Он с едва заметной опаской, наконец, сделал последний шаг, что разделял нас, и, приподняв мой подбородок, заглянул мне в лицо. — Ты не подходила ко мне, нет. До тебя было шагов пять. Но что-то произошло. И мне хотелось бы понять — что, — говоря это, Кремень водил рукой по моей шее, словно в поисках самого удобного места, чтобы придушить.

— Ну если ты думаешь, что я обладаю телекинезом и могу на расстоянии оставлять такие раны, может, ты тогда будешь осторожнее и сейчас? — прохрипела я, когда Кремень сдавил пальцы вокруг моего горла, вжимая мою голову в стену.

— Да? А ты можешь? Не скрою, я слегка напряжен в этом отношении. Но смею предположить, что в данный момент ты не способна на чудеса: ты же ничего не сделала — ни моему человеку, ни сейчас мне. Тогда ты могла, а сейчас, похоже, у тебя не получается. А почему? Скажи! Я все равно узнаю, милая. Когда я приступлю к вопросам по-настоящему, ты запоешь аки соловушка. Так что, Верочка, давай ты скажешь все сейчас. Ну зачем тебе боль и мучения, а?

Произнося это, Виктор все сильнее сжимал свои пальцы. Его рука почти полностью перекрыла мне кислород — я начала терять сознание, но все еще намеревалась бороться. В отчаянии подняла руки и попыталась вцепиться ногтями в лицо мужчине. Но он не дал мне этого сделать, двинув кулаком под дых. Я охнула, а мой мир раскрасился резкой болью и пляшущими звездами перед глазами.

— Тварь! — вызверился бандит, отпустив меня и наблюдая, как я сползаю по стенке на пол. — Ты мне второй глаз пытаешься выдрать? Ведьма! — было заметно, что Кремень еле сдерживается, чтобы не прикончить меня прямо на месте. — Значит так. Отложим наш разговор немного. У меня важная встреча, и я не могу сейчас возиться с тобой. Посиди до утра. Подумай. А я приду. И приведу своих парней. Мы можем поиграться все вместе. Люблю групповушки, знаешь ли.

— Я ничего не делала тогда. Только защищалась! — заплакала я. — У тебя просто был болевой шок и потому померещилось. В чем ты меня подозреваешь? Послушай, Виктор. Ты хочешь меня? Я согласна. Я могу стать твоей любовницей… — я всхлипывала, сидя на полу. Выглядела жалкой и немощной, но говорила именно то, что думала. И надеялась на похотливое милосердие этого урода. Я готова была сейчас на что угодно, лишь бы выжить.

— М-да. Вот сейчас почти верю, что ты обычная баба. Только я тебя больше не хочу. Веру Нестерову, звезду — хотел, а тебя русская шлюшка, обслуживающая америкосов, — нет! Ладно, разберемся утром. Сейчас я действительно спешу, — бросил бандит. — Гора! Воды и жратвы не давать. Только ведро принеси. Ей на горшок давно пора! — внезапно крикнул Виктор, заставив меня вздрогнуть.

— Так это… Вонять будет, — резонно возразил громила, вошедший в комнату на зов. Это был еще один гориллаподобный субъект, которого ранее я не видела.

— С крышкой принеси, — пожал плечами Кремень. — Никаких удобств ей не положено. Прошло то время, когда я хотел сделать ей приятно. Сейчас я хочу только ее боли и страданий, — хохотнул он, и оба мужчины вышли за дверь, провернув ключ с той стороны.

8. Побег

Оставшись вновь в одиночестве, я поняла, что шанс на спасение у меня ровно один: бить и бежать. Кремень, к счастью, не обратил внимание на ящик, сиротливо лежавший на кровати. Похоже, решил, что не царское это дело — разбираться с непонятным барахлом. А, может, не посчитал это для себя угрозой. В любом случае, я планировала действовать по старому плану и в этот раз не засыпать на кровати как тупая курица, купаясь в жалости к себе, а использовать свое оружие по назначению.

Итак, я приготовилась атаковать. Кремнев приказал своему холую принести мне ведро. Что ж, кто ко мне с ведром придет, тот выдвижным ящиком по голове и получит.

Я взяла свое оружие и встала возле двери. Она открывалась внутрь комнаты, так что, зайдя в помещение, бандит увидит меня не сразу. Зато он почувствует затылком всю силу моей ненависти. Надеюсь только, что мужик не будет долго ждать, прежде чем выполнить указание босса, а то мой боевой задор — штука очень переменчивая, да и стоять с ящиком в руках — дело утомительное.

На мою удачу, здоровяк оказался послушным мальчиком, и уже через десять минут в замок вставили ключ. В то время как мужчина открывал дверь и заходил в комнату, я аж подпрыгивала на нервной почве. Адреналин шумел в ушах и металлом ощущался на языке, помогая действовать и на удивление ясно мыслить. Только вот руки тряслись из-за бешеного пульса: похоже, мое сердце готовилось выскочить из груди.

Узрев перед глазами спину вошедшего, я встала на цыпочки, замахнулась и, мобилизовав все свои силы, долбанула бугая по голове. Мне повезло: я успела буквально за секунду до того, как он начал поворачиваться, ощутив угрозу.

Ящик разлетелся на куски, бандит рухнул на пол, а металлическое ведро, которое он держал в руках, громко звякнув, отскочило в угол комнаты. Мне было наплевать, даже если я убила своего охранника — в страхе и ярости я готова была уничтожить всю банду этих засранцев целиком.

Перед броском на свободу я замерла, прислушиваясь к звукам в доме, а потом мой взгляд упал на мобильник, выпавший из кармана бандита. Не думая о последствиях, схватила гаджет. Мне нужна была связь, и, если мой трофей не на пароле, я смогу кому-нибудь позвонить. Да вот хотя бы Мелиссе. Чтобы попросить ее подождать еще чуть-чуть. О том, что моя просьба опоздала, я старалась не думать.

Схватив телефон, я снова помедлила. В этот раз меня остановила пришедшая в голову идея: нужно найти что-нибудь, чем можно себя защитить. Пошарив руками по телу поверженного гангстера, я обнаружила то, что и ожидала: кобуру. Вытащив из нее пистолет, ощутила, как наполняюсь некоторой долей уверенности. Так уж случилось, что в общих чертах я знала, как пользоваться огнестрельным оружием: буквально неделю назад Джон в перерыве между нашими выступлениями показывал мне и другим девочкам свою пушку. Я сопротивлялась, а китаец упрямо тряс пистолетом, объясняя, как стрелять, как зарядить и при этом как не убить себя. Тогда эта железяка меня пугала, и я громко возмущалась помешанностью американцев на оружии. А вот сейчас готова была нашему администратору памятник при жизни поставить, ведь благодаря ему я смогу себя спасти. Или, как минимум, попробовать это сделать.

Я осмотрела пистолет. Сняла с предохранителя и проверила магазин — он был полон. Нервно выдохнув от облегчения, повернулась к двери, чтобы, наконец-то, бежать прочь, но с пола послышался стон, который снова остановил меня на пороге.