— Это уже второй раз за час, когда я в тебе ошибаюсь. — Она усмехнулась. — Обычно я лучше разбираюсь в людях. Но с прозвищем я угадала.

— Э-э... — выдал я свой самый красноречивый ответ.

Она хихикнула, ослепив меня улыбкой.

— Иди, Самсон, заряжайся силой. Я пока сама себя развлеку.

Смысл ее слов ускользал от меня. Кажется, попытки расшифровать и проанализировать наши диалоги станут моим любимым видом головоломок. Пока я понял одно: большую часть времени я ни черта не соображаю, о чем она говорит. И все же каждое наше взаимодействие, каждое слово и каждая ее улыбка зажигали меня изнутри. Будто она обращалась напрямую к моей душе или еще какой-то подобной бредятине. Я знал ее всего минут двадцать, но само ее присутствие успокаивало, и эти мгновения казались годами. Я привык дотошно препарировать каждый аспект своей жизни, но если и была в мире женщина, ради которой я готов был послать все к черту и прыгнуть в омут с головой, то это была она.

Он не сводил с меня пристального взгляда, пропуская длинные пальцы сквозь светлые волосы, собранные в пучок. То ли передумывал причесываться, то ли прикидывал, разумно ли оставлять меня одну в своем доме.

Ему не о чем было беспокоиться. Мне не нужно было заглядывать в шкафы или рыться в ящиках, чтобы понять, что он за человек. Все, что мне требовалось знать, я выяснила, едва сделав два шага по этому огромному пентхаусу.

Атмосфера в его жилище была точь-в-точь как он сам. В воздухе разлилась спокойная искренность, смешанная с легким зарядом созидательной энергии — той самой, что пронзала меня каждый раз, когда я оказывалась рядом с ним. В таких местах людям инстинктивно хочется остаться подольше.

— В «девятку»? — Его глаза заблестели, медленно скользя вниз по моему комбинезону.

Будь я проклята, если каждый такой его осмотр — а с тех пор, как я нашла его на тротуаре у своего дома, их было уже добрых пять-шесть — не ощущался как ласка по коже. В животе все перевернулось.

Закусив пухлую нижнюю губу, он снова посмотрел мне в лицо. Остаться здесь на вечер могло стать самым приятным видом опасности. — Или ты из тех женщин, что предпочитают «восьмерку»?

— В «девятку».

Уголок его рта дернулся в ухмылке.

— Но.

Его синие глаза сузились.

— За каждый забитый мною шар ты отвечаешь на один вопрос.

Он откашлялся, долго и изучающе глядя на меня. — Идет. — Он кивнул. — При условии, что я получаю то же самое за каждый свой шар.

— Я только за равноправие. — Я сняла треугольник с крючка сбоку стола, собираясь расставить шары, но когда обернулась, у меня перехватило дыхание, а сердце на миг замерло.

Кортни стянул через голову рубашку, оставшись в облегающей футболке. Черт, это было ужасно клишированно, но он вылитый Тор — огромный златовласый бог стихий. Как и его небесный двойник, он обладал мощной грудью и широченными плечами, которые обтягивала ткань, ставшая второй кожей. Бицепсы так напрягали рукава, будто вот-вот разорвут их в клочья.

— Обалдеть, парень. Решил меня прикончить? Предупреждать надо, прежде чем вот так раздеваться.

— Все по-честному, — хмыкнул он. — Ты убиваешь меня с той самой секунды, как улыбнулась мне в раздевалке.

В тот момент, когда наши взгляды встретились, я готова была поклясться: вселенная зажгла над головой Кортни огромную мигающую стрелку с надписью: «Это он». Что ж, я прислушалась. Вселенная редко меня подводила. Именно поэтому я без колебаний надела сексуальный наряд и встала у него на пути. У меня не было ни единой претензии к тому, как прошел вечер, или к тому, как мы кружили друг вокруг друга.

Шары с сухим стуком встали в деревянный треугольник. Я аккуратно прижала их пальцами, придавая классическую форму ромба для «девятки». — Я разбиваю.

Он откинулся на черный барный стул, пристроив зад на мягкое сиденье. — Дамам всегда уступают. — Его слова отозвались во мне хриплым обещанием чего-то большего, чем просто партии в бильярд. Но я любила игры, а флирт был лучшей из них.

Взяв кий, я подошла к краю стола и наклонилась, прицеливаясь. Я не смогла сдержать улыбку, услышав за спиной его приглушенный стон. Гладкое дерево скользнуло между пальцев и ударило по битку, отправив его в полет по сукну. Шары разлетелись по всем углам, и характерный звук «плинк» — смоляной шар упал в кожаную лузу — заставил меня просиять.

— Случайность, — прохрипел он сзади.

— Лучше быть везучей, чем умелой, — отшутилась я, оборачиваясь к нему.

Его расслабленная поза внезапно сменилась напряжением. Он почти незаметно расправил плечи, но под обтягивающей футболкой трудно было не заметить, как каменеет каждая мышца. Впервые я видела, чтобы он чувствовал себя не в своей тарелке. И это само по себе было дико, ведь он только что был у меня дома, а там неуютно становилось абсолютно всем.

— Ты веришь в удачу? — спросил он, хотя смотрел теперь на гавань за моей спиной. Атмосфера в комнате из легкой мгновенно превратилась в такую тяжелую, будто на нас опустилось густое облако тревоги.

— Хочется думать, что я открыта всему новому. Удача, энергия, карма, религия. У всех нас есть свои убеждения.

Наконец он сфокусировал взгляд на мне, вглядываясь в мое лицо. Что он там искал, я не знала.

— Никто не давал мне права судить, кто прав, а кто виноват.

Он нахмурился, и впервые с нашей встречи на его лице появилась тень недовольства. В этом выражении читалось множество вопросов, сомнений и изумления, но на мои слова он так и не ответил.

Недовольная тем, что по спине пробежал холодок тревоги, я попыталась разрядить обстановку.

— Одно я знаю точно, Самсон: я забила шар, так что на первый вопрос отвечаешь ты, а не спрашиваешь.

Он усмехнулся, и его плечи расслабились. Да, я начинала его понимать. Ему нужна была порция здорового абсурда, чтобы перестать грузиться. И я с радостью готова была ее предоставить.

— Насколько сильно у тебя устают ноги после игры?

Он дважды моргнул, и его челюсть слегка отвисла.

— Устают? — эхом переспросил он.

— Я слышала слухи о кетчерах и их проблемах с бедрами, так что, если мне приспичит, чтобы ты присел на корточки, — я поиграла бровями, — каковы шансы, что ты сделаешь это без проблем? Или в игровые вечера ты скорее из тех парней, кто просто валяется на спине и позволяет партнеру выполнять всю работу?

Он откинул голову и расхохотался.

— В тебе нет ни капли стеснительности, верно?

Я пожала плечами. Люди часто впадали в ступор или забавлялись, понимая, что фильтр у меня отсутствует как класс. Моя «манера выражаться» со временем могла начать раздражать, но сейчас у меня не было ни малейшего желания извиняться за свой характер. Именно поэтому я больше не искала серьезных отношений.

И в случае с Кортни я не чувствовала, что мое желание оставить все в рамках легкой и короткой интрижки станет проблемой.

— Секрет усталости ног — в мотивации. — Он вскинул бровь и неслыханно откровенно окинул меня взглядом. От этого внимания все внутри сжалось от желания. С каждой минутой тело все сильнее жаждало почувствовать не только прикосновения его небесно-голубых глаз. — Что-то мне подсказывает, что с мотивацией сегодня проблем не будет.

— Тогда я рада, что мы остались дома. — Эта ночь была мне необходима.

Год назад я жила в Нью-Джерси рядом с отцом и братом. Я была совладелицей детского сада и сама там преподавала. Хотя я обожала свою работу в «Маленьких пальчиках», совмещать закулисную сторону бизнеса, уроки с трехлетками и воспитание ребенка в одиночку было тяжко. Когда Лиама исключили во второй раз, к списку моих обязанностей добавилось еще и домашнее обучение подростка.

Во время нашего ежегодного девичника мы с лучшими подругами признались друг другу, как нам тяжело дается роль матерей-одиночек. Шей потеряла мужа — его забрал рак. Лив проходила через развод. Делию недавно уволили из престижной юридической фирмы. Нам всем нужна была помощь, и мы заключили пакт: переезжаем в Бостон и растим детей вместе.