— Думаю, меня будет легко запомнить как ту самую девушку с ногами, которые не отваливаются.

Может, если я перестану вести себя как кретин, она перестанет надо мной издеваться. Я откашлялся.

— Кортни.

Она кивнула, и кудри, небрежно заколотые на макушке, забавно подпрыгнули.

— Уверена, полмира это знает, но я решила, что тебе больше подходит имя Самсон.

Я понятия не имел, что она несет и как на это отвечать. Поэтому я остался в образе — кем бы ни был этот косноязычный угрюмый придурок — и молча подавил желание нахмуриться, когда она отняла свою руку.

— Удачи на выезде.

— Да, спасибо. — Надо же. Целых два слова подряд. Я явно делал успехи.

Улыбнувшись, она сдвинула очки на переносицу, развернулась и зашагала по тротуару.

Все мое естество взбунтовалось при мысли о том, что она вот так просто уходит.

— Ты куда-то собралась? — крикнул я ей вслед. Опять тупые вопросы. Я бы сам себе врезал, если бы это не выглядело еще глупее в глазах этой золотой богини.

Она оглянулась через плечо. Очки сползли на кончик носа, и золотистые искорки в ее глазах вспыхнули в лучах заходящего солнца.

— Ага.

— Можно угостить тебя коктейлем? — я слегка запнулся. Но эй, предложения становились все длиннее. Поэтому я решил ковать железо, пока горячо, и, прежде чем успел подумать, добавил: — Ну, типа в качестве извинения за всю эту историю с носками.

Она рассмеялась и повернулась ко мне всем корпусом.

— Мой сын украл твои носки, и ты хочешь за это извиниться?

Так.

Ее сын был тем самым воришкой? В принципе, логично. Оба рыжие. Хотел ли я связываться с матерью-одиночкой? У меня в разгар сезона на себя-то времени не хватало, не то что на женщину, которой нужно много внимания. А тут еще и ребенок. Глядя на тот дурдом, что творился в ее доме, я должен был увидеть миллион тревожных звоночков, но один только ее вид заставлял мое сердце сжиматься. Она была особенной. Я просто не мог понять, почему меня тянет к ней, как мотылька на огонь.

Она поднесла руку к горлу, словно хотела нащупать цепочку, но одернула себя и опустила ладонь.

— Мне кажется, это я должна тебя угощать.

— Договорились. Разберемся с этим на месте.

На ее лбу появилась едва заметная складка, словно эта мысль сбила ее с толку. Я был не из тех парней, кто спорит с женщиной из-за счета. Мы оба знали, что я могу позволить себе залить ее лучшим алкоголем с верхних полок бара. У меня были деньги. Но мне нужно было ее время. И если единственный способ его получить — позволить ей заплатить, мое эго это переживет.

Я нажал кнопку автозапуска на брелоке, открыл пассажирскую дверь и галантно отвел руку в сторону.

— О, моя фиолетовая магическая карета подана. — Она почти подбежала к машине, снова обдав меня тем самым мягким ароматом. Когда она садилась внутрь, ее плечо задело мою грудь, и внизу живота снова все напряглось. Прежде чем я закрыл дверь, она вскинула подбородок и одарила меня очередной улыбкой, от которой искры из глаз посыпались. Мне следовало бы насторожиться из-за того, какую власть надо мной возымела эта едва знакомая женщина, но сейчас мне было не до анализа нашей странной связи.

Пока я обходил машину и забирался на водительское сиденье, очки Дилан уже перекочевали в подстаканник, а сама она вовсю тыкала в экран мультимедиа.

— Что ты делаешь? — Я нажал на тормоз и кнопку зажигания, переводя машину из режима автозапуска в рабочее состояние.

Даже не взглянув на меня, она по-хозяйски распорядилась моей аудиосистемой.

— Каждой легендарной ночи нужен свой гимн.

Песня «ME!» ударила по ушам из колонок, едва я включил передачу. Я невольно рассмеялся. Друзья и товарищи по команде любили подкалывать меня за то, что я фанат Тейлор Свифт. Ее песни слишком часто звучали у меня в наушниках на тренировках, а еще чаще — в плейлисте для уборки дома. Ну кто откажется мыть посуду под «Gorgeous»?

— Рада, что ты одобряешь. Если бы ты ненавидел Тейлор, это бы все испортило, — констатировала Дилан, хотя я не произнес ни слова. Было в этом что-то жуткое — она будто читала мои мысли.

— Пожалуй, это лучший гимн. — Я вырулил на главную дорогу и выжал педаль, заставляя двигатель взреветь. К разочарованию отца, я не стал профессиональным гонщиком, как остальные члены семьи, но машины обожал, и возиться с тюнингом этой крошки было одно удовольствие.

— Куда едем?

— Ко мне.

Она пару секунд побарабанила зелеными ноготками по подлокотнику.

— Смелый ход.

Я откинул голову и рассмеялся:

— Просто заскочим на минуту. А потом — куда пожелаешь.

Я ожидал игры в «двадцать вопросов», большинство встреченных мною женщин так и сыпали ими, но Дилан лишь изящно пожала плечом.

— Идет.

Десять минут спустя я уже бросил ключи парковщику и коснулся ладонью голой кожи на спине Дилан. Готов поклясться, она подавила дрожь, когда я вел ее в здание. Может, это лишь мечты и она не реагирует на меня и вполовину так сильно, как я на нее, но мне отчаянно хотелось заставить ее дрожать, извиваться и выкрикивать мое имя. Любой из вариантов сделал бы мою ночь. Но я умел быть терпеливым и при необходимости мог осаждать эту крепость долго.

Мой пентхаус располагался на верхнем этаже высотки прямо у Бостонской гавани, так что реакция гостей всегда была одинаковой. Вид на залив просто захватывал дух.

Когда двери лифта с мелодичным звонком открылись прямо в квартиру, я приготовился слушать восторженные вскрики. Ждал, что она тут же прильнет к панорамным окнам, захлебываясь от восхищения.

Но вместо того чтобы любоваться пейзажем, Дилан выкинула нечто невообразимое. Она сделала три шага и зажмурилась. Глубоко вдохнула и закружилась на месте.

Когда она остановилась, глаза ее все еще были закрыты, но улыбка была такой яркой, что у меня в груди защемило.

— Здесь идеально.

Что, черт возьми, тут идеального? Она же даже не смотрит на вид! А в это время суток он был по-настоящему роскошным. Когда солнце касалось горизонта за нашими спинами, его лучи отражались в бухте, превращая панораму за окнами в живую акварель.

Золотистые искры в ее глазах вспыхнули, когда она наконец посмотрела на меня. Но на миллионный вид ей было плевать.

— У этого места энергетика как у самых уютных объятий.

И что на это отвечать? Энергетика была встроена в планировку? Или я притащил ее с собой при переезде? Хрен его знает.

— Мне здесь понравилось с первой секунды, как я переступил порог. — Я затаил дыхание, потому что пока все, что я нес, было полной катастрофой, и я не был уверен, что сейчас вышло лучше.

— Логично. Полная гармония с твоим синим.

Я в недоумении опустил подбородок, разглядывая свою белую рубашку на выпуск, которую религиозно надевал в дни матчей. Но она не стала уточнять, какой именно синий имеет в виду. Ее божественные сандалии едва слышно стучали по деревянному полу, пока она проходила вглубь квартиры с таким видом, будто и не ввела меня только что в ступор.

— О, бильярд! — Она хлопнула в ладоши, едва не подпрыгивая от радости. — Обожаю играть.

Наконец-то понятная реплика.

— Я тоже. — Да. В точку. Боже, я был обречен вести себя как дебил в ее присутствии.

Она провела пальцами по темному дереву стола, стоявшего посреди столовой. Вдоль барной стойки, выходящей в кухню, тянулись высокие стулья, так что в другой мебели здесь нужды не было.

Все еще ошарашенный — видимо, она меня все-таки заколдовала, — я следил за покачиванием ее бедер. Она обогнула стол, и вид ее обнаженной спины на фоне заката над водой мгновенно врезался мне в память. Блеск золотых шорт, облегавших ее задницу идеальной формы, будет преследовать меня в эротических снах до конца жизни.

Она обернулась ко мне, опершись ладонями о малиновое сукно. Теперь в лучах заката сияло золото в ее глазах.

— Сыграем?

Я откашлялся.

— Я думал, быстренько приведу волосы в порядок, и пойдем.

Склонив голову и поджав губы, она окинула меня оценивающим взглядом.