— Мне он нравится, — Шей заправила длинную прядь волос за ухо.

— Что?! — Глаза Лив округлились, она переводила взгляд с одной на другую.

— Она не в том смысле. — Их энергии совершенно не совпадали. Между Шей и Кортни не пробегало никакой искры.

— Я переживала, стоит ли позволять ему переехать, — сказала Шей, подперев подбородок рукой и поворачиваясь к Лив. — С Беккетом все было иначе. Мы все знали его много лет, прежде чем ты случайно вышла за него замуж в Вегасе.

Делия хмыкнула.

— Случайностью там и не пахло.

— Замолчи. — Лив поднесла бокал к лицу, чтобы скрыть улыбку, но та была такой широкой, что это не помогло.

— В общем, я нервничала, впуская в дом незнакомого мужчину, но Кортни... — она усмехнулась, — невероятно вежлив, покладист, чудесно ладит с детьми и просто красавчик. И он так старается завоевать расположение Лиама. Мужчина-мечта.

— Знаете, что он сделал на днях? — Делия стрельнула глазами в сторону гостиной, а затем доверительно наклонилась к нам. — Поблагодарил меня за гостеприимство тем, что заказал стол ручной работы, чтобы он у нас был к праздникам.

— Он выбрал мебель для дома, не спросив тебя? — Лив вытаращила глаза. — Как он до сих пор жив?

Кортни ходил по дому без гипса и фингалов, так что заявление Делии явно имело подвох.

— Он оплатил стол и договорился, чтобы я сама работала с мастером над дизайном. Он ничего не выбирал сам. — Делия улыбнулась.

Он очаровал абсолютно всех — кроме одного человека.

— Он и правда классный, Дил, — подытожила Шей, подтверждая мои мысли.

Все взгляды устремились на меня. Мне оставалось только пожать плечами. Они были правы. Надеюсь, Лиам со временем даст ему шанс. Потому что, хотя при мне сын не проявлял открытой враждебности, он практически игнорировал Кортни. А наша семья не сможет так существовать вечно.

— Похоже, у вселенной действительно был план, — сказала я, переводя тему. — Может, вернемся к книге?

Они застонали, но мы все же погрузились в обсуждение «Прирожденного очаровашки». После чересчур бурного разбора сцены с ролевой игрой у водопада я спустилась к себе.

Кортни растянулся на нашей кровати с ноутбуком на животе, лицо его было предельно сосредоточенным.

Для этой кровати он был слишком велик. Ноги почти на тридцать сантиметров свисали с края, но он еще ни разу не пожаловался. Одну руку он закинул за голову, а пальцами другой перебирал выбившиеся из пучка светлые пряди. Обычно в это время он возился с пазлами. Он жил здесь всего несколько дней, но уже закончил один и принялся за второй.

Он вдохнул полной грудью и перевел на меня взгляд своих синих глаз.

— Ну что, сегодня вечер бургеров, мороженого или вишневого «Слерпи»?

В этот момент ничего из этого мне не хотелось. Я была взвинчена. Вот именно — взвинчена. Книжный клуб обычно становился главным событием недели, но сегодня он только отвлекал. Или, может, отвлекал меня сам Кортни. Его смех врывался в каждый наш разговор. Его голос то и дело заставлял меня прислушиваться к их спору с Беккетом, и я почти не слышала, о чем болтают подруги.

— Просто спать. — Я направилась к комоду, чтобы выбрать одежду для сна.

Через две минуты я вернулась, а Кортни уже убрал компьютер. У нас уже сложился определенный распорядок: как только мы оба переодевались и оказывались в комнате, пора было тушить свет. Я щелкнула выключателем и закрыла дверь.

Обычно эта часть вечера приносила расслабление, но сегодня темнота казалась еще более давящей, чем его пристальный взгляд.

— Ты в порядке? — спросил он.

— Да. — Я забралась под простыню и уставилась в потолок. Мне не сиделось на месте.

— Книжный клуб оказался куда более подробным, чем я ожидал. — Его смешок повис в воздухе.

— Остальные сейчас, наверное, вовсю испытывают оргазм. — Стоило озвучить это сразу, чтобы избежать неловкости.

Дыхание его сбилось, он шумно сглотнул.

— Э-э... Мне нужно уйти, чтобы ты могла с этим разобраться?

Если бы я и собиралась с этим «разбираться», то его уход был бы последним, чего бы мне хотелось. Воспоминания о том, как его руки медленно скользят вверх по моим ногам, раздвигая их, нахлынули внезапно. Ощущение его горячего дыхания между моих бедер... Сердце забилось чаще, стоило представить, как его губы прижимаются ко мне. Как его язык касается моего клитора. Один раз. Потом снова и снова.

Дыхание участилось, и внизу живота разлился жар.

— Дилан?

Сердце подпрыгнуло от этого вмешательства, и я вынырнула из своих мыслей.

Он приподнялся на локте и посмотрел на меня сверху вниз. Что, черт возьми, я творю?

— Прости.

Он вскинул бровь.

— Ты точно в порядке?

— Угу. — Я отвернулась от него. Я была в полном порядке. Просто на взводе.

Если бы я никогда не видел, как Дилан кончает, если бы мы никогда не спали вместе, я бы не знал, что означает этот прерывистый вдох. Я бы не знал, что ее щеки розовеют, а сама она прикусывает нижнюю губу, когда возбуждена. Я бы не сгорал от этого знания.

Но я видел ее оргазм — и когда мое лицо было у нее между бедер, и когда я был глубоко внутри нее. Не один раз. Так что я все понимал. И я жаждал ее.

Она отвернулась ко мне спиной, но это ничуть не решило мою проблему.

Я рухнул на подушки и уставился в потолок. Каждый раз, когда она втягивала воздух, мой член отзывался пульсацией. Она была так близко. Руки чесались дотянуться и коснуться ее.

Сегодня вечером она вошла в комнату — эти роскошные безумные кудри, сияющие золотистые глаза — и у меня внутри все перевернулось. С каждым днем мне все труднее было удерживаться, чтобы не поцеловать ее розовые губы. С каждой ночью становилось все тяжелее спать рядом, зная, что она мне не принадлежит.

А тут еще этот чертов книжный клуб и разговоры о секс-сценах с полицейскими. Боже. Даже из гостиной мы с Беккетом слышали каждое слово. Что я сделал в прошлой жизни, чтобы заслужить именно такую пытку?

Мы — двое взрослых людей, которые хотят друг друга, лежим в одной постели, и это желание уже граничит с болью. Если я проведу рукой по ее гладкой коже и скользну под шорты, я обнаружу, что она промокла и готова. В этом я не сомневался.

Часть меня отчаянно хотела сказать «к черту все» и именно так и поступить.

Но я не мог. Как бы сильно я ни желал тела Дилан, я хотел, чтобы это было чем-то большим, чем просто разрядка. А мы до этого еще не дошли.

Поэтому я сцепил зубы и принялся мысленно повторять показатели отбивающих Американской лиги, делая вид, что не замечаю жара, исходящего от женщины рядом со мной. Игнорируя аромат кокоса в воздухе. Отрицая то, как ее душа взывает к моей.

— Наверное, мне все-таки нужно мороженое.

Слава богу. Я отбросил одеяло и буквально выскочил из кровати. Переодеваться не требовалось — я спал в таком количестве слоев одежды, что это даже смешно. Сегодня на мне было две пары боксеров под тренировочными штанами, просто на всякий случай. Я явно сходил с ума.

— Вишневый «Близард»? — Я сунул ноги в шлепанцы и направился к окну.

— Пожалуйста.

Я выскользнул наружу. Ночь была теплой и влажной. Солнце давно село, но густой зной никуда не делся. Два проспекта и квартал до мороженого. Два проспекта и квартал обратно. Прогулка пошла мне на пользу. Она немного проветрила мой одурманенный похотью мозг, так что, когда я вернулся через окно, у меня появилось хоть какое-то подобие контроля над своими мыслями и реакциями.

Дилан сидела у моего коврика для пазлов и работала. До ухода я собрал от силы деталей двести, но пока меня не было, она увеличила их число вдвое.

Она подняла подбородок, виновато поморщилась и бросила детальку обратно в кучу.

— Прости.

Я опустился на пол рядом с ней, не обращая внимания на хруст в коленях, поставил мороженое и поднял ту самую детальку, которую она держала.