Его глаза округлились, и он коротко хохотнул.

— Ты не дашь мне расслабиться, верно?

Я пожала плечами и направилась к двери.

— Наверное. Пойду закончу с ужином. Дай знать, если что-то понадобится.

— И где этот парень? — Делия бросила сумку на стол и оглядела кухню.

Я возилась у огромной старой белой плиты. Сегодня была не моя очередь, но я сама вызвалась готовить, потому что хотела, чтобы первый ужин Кортни с нами был чем-то более съедобным, чем то, что Шей называет здоровой пищей.

— Кортни раскладывает вещи, — я кивнула на стопку столовых приборов на кухонном острове. — Иди накрой на стол.

— Нет. Сначала мне нужно предупредить этого мужчину, чтобы он с тобой не шутил, — Делия нахмурилась.

— Он не из тех парней, которым можно угрожать, — Лив, сидевшая на высоком табурете, пожала плечами.

— Это еще почему? — спросила Делия.

— Мне тоже любопытно.

От этого густого баса я обернулась и с трудом сдержала улыбку.

— Обалдеть, ну ты и здоровяк вблизи, — Делия задрала голову, рассматривая мужчину, стоящего прямо перед ней.

Стоять рядом с Кортни — это всегда отдельное приключение.

Он усмехнулся.

— Часто это слышу.

— Какой же в тебе рост? — Делия изучала его грудь, а затем ее взгляд пополз все выше и выше, к пучку на макушке.

— Сто девяносто восемь сантиметров, сто девять килограммов, — ответила Лив. Все уставились на нее. — Что? — Она пожала плечами. — Я знаю статистику почти всей команды.

Кортни хмыкнул и неспешно подошел ко мне.

— Это нужно отнести на стол? — Он указал подбородком на приборы и салфетки.

— Тебе вовсе не обязательно...

Он отмахнулся и сгреб все со столешницы.

— Римский бог, который накрывает на стол, — Делия развернулась и во все глаза уставилась на Кортни, пока тот раскладывал приборы. — Вот это да.

— Девочки, — простонала Шей, появляясь в дверях. Она ввалилась в кухню и рухнула грудью на остров, раскинув руки и прижавшись щекой к зеленому пластику. — Сегодня был бесконечно долгий день.

— Классные татухи.

Шей подскочила, услышав голос Кортни, и инстинктивно прикрыла ладонью шею, на мгновение спрятав татуировки-звезды, но тут же опустила руку.

— Ты сегодня переехал? — Ее глаза округлились, когда Кортни неспешно вернулся в комнату. — Прости, это было худшее приветствие в мире.

Кортни оперся ладонями о столешницу рядом со мной. На секунду мне нестерпимо захотелось прильнуть к его боку, но я быстро отогнала эту мысль.

— Бывали приемы и похуже.

Лив рассмеялась, а Делия закатила глаза.

Появилась Колетт, она с задумчивым видом разглядывала нового жильца.

— Привет. Я Колетт. — Она остановилась перед Кортни и задрала голову, чтобы посмотреть ему в лицо. — Я не стану писать букву «К» у себя на лбу, так что даже не проси.

Он улыбнулся ей сверху вниз.

— Я Кортни, и мне бы тоже этого не хотелось, так что я тебя не виню.

— Со скольки сантиметров человек официально считается великаном? — спросила она.

Кортни пожал плечами.

— Можно загуглить.

— Нет! — Колетт уперла руки в бока и склонила голову набок точно так же, как всегда делала ее мать. — Нельзя давать роботам власть.

Он положил предплечье на кухонный остров, склоняясь поближе к ней:

— Ты права. Если им позволить, роботы захватят мир.

Колетт так и просияла, глаза ее загорелись, а улыбка стала до ушей.

— Вот именно. Я сегодня столько всего узнала о беспроводных технологиях. Нам точно нужно убедиться, что роботы принадлежат нам.

— Смена в техническом лагере? — спросил Кортни.

— Мне нравится, что ты не такой тупой, каким кажешься. — Колетт схватила Кортни за руку. — Пошли, я проведу тебе экскурсию. Я знаю в этом доме все самые крутые места.

— Веди, Эми Худ.

— А это еще кто?

Я не расслышала, что ответил Кортни, последовав за Колетт из комнаты.

— Черт, — Делия проводила его взглядом, а затем резко повернулась ко мне. — Он знает, кто такая Эми Худ.

— А я нет, — я пожала плечами.

— Скоро тут соберется его фан-клуб, — предрекла Шей.

В дверях кухни фыркнул Лиам.

Я прищурилась, глядя на сына, и предостерегающе подняла палец:

— Помни о своем обещании.

Он поднял руки вверх, сдаваясь:

— Я помню. Прежде чем мне позволят его ненавидеть, я должен дать ему шанс доказать, что он здесь задержится.

От его слов у меня упало сердце. Лив подошла и встала рядом со мной, потирая мое плечо. Она понимала мое беспокойство, потому что Лиам, когда хотел, умел устроить настоящий хаос. А мне совсем не хотелось, чтобы он разрушил ту семейную идиллию, которую мы пытались создать.

— Не усложняй матери жизнь, Лиам. Дай Кортни шанс, и обещаю, он тебе понравится, — Лив бросила на него предупреждающий взгляд. Огромный плюс нашей совместной жизни заключался в том, что мы всегда поддерживали друг друга в вопросах воспитания детей.

— Может, мне помочь с ужином?

В комнате воцарилась мертвая тишина. Мы все как один повернулись к нему с отвисшими челюстями.

Делия склонила голову и уперла руки в бока:

— Ты кто такой и куда ты дел Лиама?

Она сняла эти слова у меня с языка.

Сын пыхнул и откинул волосы с глаз:

— Я думал, мне полагается облегчать ей жизнь.

Но от последовавшей за этим усмешки мне стало не по себе.

Народу здесь было просто немерено. Я замер у входа в столовую, наблюдая, как подруги Дилан и их дети рассаживаются за двумя сдвинутыми раскладными столами. Делия заняла место во главе одного, окруженная остальными женщинами. Близнецы и другие дети попрыгали на стулья с противоположного конца. Беккет выдвинул стул где-то посередине.

Рядом кто-то откашлялся. Я глянул вниз: дочка Лив, Винни, смотрела на меня, переминаясь с ноги на ногу и вертя в руках что-то розово-голубое.

— Ой, прости, — я отступил к косяку, давая ей пройти.

— Нет, — она покачала годовой. — Я это для тебя сделала... ну, чтобы типа поприветствовать тебя в нашем доме... — Она протянула мне тонкий плетеный браслет.

Черными буквами на нем было выведено «Пучок», а вокруг теснились темно-синие и розовые бусины. Я присел, чтобы не возвышаться над ней, и улыбнулся.

— Ого, ты сама это сделала?

Она пожала плечами:

— У Revs цвета синие, вот я и подумала, что тебе тоже синий захочется. А розовый — мой любимый. Но если ты думаешь, что это глупо... — Она замолчала, разглядывая свои ноги.

— Мне очень нравится, — сказал я, надевая браслет на запястье.

Она вскинула подбородок, и на лице промелькнула тень улыбки.

— Будешь носить?

— Конечно.

Она покосилась на Беккета, который наблюдал за нами. Он улыбнулся ей, а затем перевел взгляд на меня. Выражение его лица было невозможно разгадать. Губы сжаты в прямую линию, и хоть он не метал в меня молнии, тепла в его глазах тоже не наблюдалось. Продолжая меня изучать, он оперся локтем о стол. Тут мое внимание привлекли розовые и зеленые бусины у него на руке, которых я раньше не замечал. Я снова посмотрел ему в лицо, и он коротко кивнул.

Не говоря больше ни слова, Винни вприпрыжку убежала к столу. Но когда села, снова мне улыбнулась. Похоже, в этом доме у меня появился как минимум один союзник, кроме Дилан. Запишем это в победы.

— Ты со мной рядом, Пучок, — Лиам подошел сзади и сунул мне тарелку с барбекю и картофельным салатом прежде, чем я успел выпрямиться.

Я не понимал, то ли я не голоден, то ли слишком нервничаю, чтобы есть. Потому что, хоть я и лез из кожи вон, чтобы со всеми познакомиться, хаоса оказалось больше, чем я ожидал. Переезд в дом, где живут еще двенадцать человек, в теории выглядел проще, чем на практике.

Лиам сел напротив Беккета — они будто образовали стену между женщинами и детьми.

Не знаю, что это значило, но сейчас у меня были заботы поважнее: например, запомнить имена и не забыть, что Фиби — это та близняшка, у которой в косичках красные резинки, а у Колетт — черные. Колетт что-то там говорила про букву «К» на лбу, но после того как близняшки тридцать минут водили меня по дому с экскурсией, я понял, к чему это было. Они же почти на одно лицо.