— Значит, ты переезжаешь.
Я пропустил мимо ушей все слова Беккета, кроме этих трех. Однако нет. Тот дом — просто катастрофа. Младенцу там находиться нельзя. Черт, да и женщине, вынашивающей моего ребенка, там тоже не место.
— Нет.
Беккет насупился, но промолчал — видимо, решил, что его тяжелый взгляд заставит меня подчиниться. Я усмехнулся.
— Тот дом нужно признать нежилым и снести.
— Вообще-то городские власти считают его пригодным для жизни, — Беккет откинулся на спинку кресла. — У них есть разрешение на эксплуатацию. Ни асбеста, ни плесени.
Он издевается?
— Беккет, в некоторых комнатах стен нет.
Он отмахнулся.
— Мы не будем пускать туда ребенка.
— Одна из этих комнат — комната Дилан.
— Значит, она переместится в начало списка дел.
— У вас в доме бешеные животные. — И теперь оно там уже не одно. Судя по всему, Джуниор недавно родила четверых.
Он поднял палец вверх.
— Это временные трудности. Как только малыши подрастут, мы их выселим.
— И когда это случится? — спросил я.
Он поморщился, но не ответил. Я только покачал головой на этот идиотизм. Мою квартиру, может, и нужно подготовить к ребенку, но это займет неделю, а не годы.
— У меня полно места и для Дилан, и для Лиама.
При упоминании Лиама он вскинул бровь.
— Да, Беккет, я знаю, как зовут ее сына. — Хотя на этом мои познания о нем заканчивались. Подросток, рыжий. Дальше — пустота. Определенно нужно разузнать о нем побольше. И официально познакомиться. Черт, и как мне налаживать контакт с подростком?
Поджав губы, Беккет положил локти на стол и подался вперед.
— Дилан не бросит остальных мам.
Полагаю, ее слова о подругах именно это и подразумевали. Но это было до того, как она внезапно залетела. Ситуация изменилась.
— У них уговор. Жить вместе и растить детей как одну семью.
Это сходилось с тем, что Дилан говорила той ночью у меня. И снова мои мысли пошли по спирали. А что, если она не захочет моей помощи с нашим ребенком? Что, если она решит, что отец из меня никудышный? А если этот малыш унаследует мою тревожность и привычку все усложнять? Вдруг мой ребенок будет таким же одержимым, как я?
Сделав глубокий вдох, я обуздал вихрь мыслей. Если все это окажется правдой, то на свете нет человека, более приспособленного помочь ему или ей справиться с этими проблемами, чем я.
— Может и так. Посмотрим, — я пожал плечами и усмехнулся. Но в голове уже прокручивал разговор, который хотел с ней завести. Больше всего на свете мне хотелось быть рядом, помогать и поддерживать ее во время беременности. Мне нужно знать, что с ней и малышом все в порядке. Ведь столько всего может пойти не так.
Ладони вспотели, а в груди все сжалось от одной мысли о возможных осложнениях. Снова глубокий вдох, чтобы остановить поток дурных предчувствий.
Мы что-нибудь придумаем. В моей квартире четыре спальни. Там порядок, безопасно и много места. А у нее в комнате даже стен нет. Но если она настроена остаться там, значит, мы приведем ее комнату в порядок.
Глаза Беккета сузились.
— Если ты не переедешь в этот гребаный дом вместе с нами, — он обвел взглядом комнату и замер, уставившись на что-то у меня за спиной, — то я обменяю тебя в Dodgers.
В животе все екнуло.
— В Лос-Анджелес?
Он улыбнулся.
— Попробуй растить ребенка, живя на разных концах этой гребаной страны.
— Беккет, ты не можешь...
Этот человек любил все контролировать, но обычно не был мстительным подонком. Однако в этот момент мне захотелось вышвырнуть его в огромное окно, выходящее на поле.
— Еще как могу, — он откинулся назад, кожаное кресло под ним скрипнуло. — Девять месяцев в году ты будешь в пяти тысячах километров отсюда. Весенние тренировки у них тоже на западе. Так что в марте ты будешь в Аризоне. Скорее всего, пропустишь рождение ребенка.
О нет, не пропущу. Он не лишит меня возможности участвовать в жизни моего ребенка. Я буду рядом в каждый важный момент. Начиная прямо сейчас. Если мой ребенок и его мать собираются жить в этом разваливающемся доме, значит, и я буду там — и сделаю его максимально безопасным. Теперь это моя работа. Защищать их.
Мысль о том, что мое будущее в руках Беккета, внезапно привела меня в ужас. Мне нужно самому контролировать, где я завершу карьеру. Бейсбол перестал быть моей единственной целью. Мне осталось год, ну два от силы, а потом — вся жизнь с семьей.
Я откашлялся и откинулся на спинку стула, напуская на себя максимально пофигистичный вид.
— Я перееду, но на одном условии.
Он поднял бровь и сцепил пальцы в замок.
— Я хочу, чтобы мой контракт с командой переписали. — Я закинул ногу на ногу. — Гарантированные выплаты на два года. Ты платишь, даже если меня обменяешь.
Он вскинул подбородок, готовый согласиться, но я еще не дошел до главного.
— И в случае обмена я получаю бонус в пятьдесят миллионов долларов, который Revs выплатят в течение двух лет.
— Это убьет мой потолок зарплат, — Беккет нахмурился.
— Значит, не меняй меня, — я пожал плечами, сохраняя напускное спокойствие, хотя внутри все кипело. Необходимость остаться в Бостоне была острой, как потребность в кислороде. Если я буду здесь, с Дилан, я смогу присматривать за ней.
Беккет провел языком по зубам и сжал кулак на столе. Наконец он вздохнул. От этого звука мои плечи мгновенно расслабились. Он коротко кивнул.
— Я распоряжусь подготовить бумаги. Если продержишься в нашем доме шесть недель — подпишем.
Сердце замедлило бег, когда я протянул ему руку для рукопожатия. С этим покончено, теперь пора поговорить с Дилан. Потому что я стану отцом.
Охренеть можно.
— Нельзя прогуливать работу только ради того, чтобы присматривать за мной. Ты же умрешь со скуки.
Мы с Лив только что закончили утреннюю разминку вместе с Шей, после чего та вместе с Делией ушла на работу. Аделин сидела рядом со мной и старательно раскрашивала ступеньку синим мелком, а Финн и Кай сооружали веревочную ловушку — они были уверены, что она сработает против любого, кто осмелится подойти к дому слишком близко.
Моя лучшая подруга, сидевшая напротив на крыльце, улыбнулась.
— Не каждый день. Только сегодня. — Лив заправила за ухо темную прядь, выбившуюся из пучка. — В любом случае, в офисе сейчас Ханна и Беккет. Много ли он успеет натворить?
— Это же Бекс, — со смешком напомнила я.
Наклонившись ко мне, она сжала мое предплечье:.
— Я знаю, но сегодня я тебе нужна.
Вовсе нет. На самом деле нервничала именно она, а я лишь подыгрывала ей.
— У меня все в порядке. Утром я написала Кортни и совсем не боюсь нашего разговора. Как бы он ни отреагировал, я справлюсь. Если он решит, что ребенок ему не нужен, я выращу его сама.
Хватка на моей руке стала крепче.
— Ты не одна. У тебя есть мы.
От этих слов на сердце стало чуть легче.
— Ты права. У меня самая лучшая группа поддержки. Все хорошо, обещаю.
— Я просто не хочу, чтобы все это напомнило тебе о временах с Бреттом.
Я вздрогнула.
— Мне уже не двадцать. Из-за незапланированной беременности я не побегу перекрашиваться в шатенку, одеваться как жена сенатора и вести себя как дебютантка на балу. Поверь мне. К тому же Кортни совсем другой.
Лив пожала плечами, и вырез ее синей футболки сполз с плеча.
— Вообще-то я плохо знаю Кортни, он ведь недавно в команде, — сказала она, поправляя одежду, — но фамилия Миллер у всех на слуху.
Я озадаченно взглянула на нее, и от этого движения солнечные очки сползли на кончик носа.
— Семья Миллер?
— Ну да. Фонд Миллеров, «Миллер-Риэлти», травматологический центр и гоночная команда «Миллер-Рейсинг», — она начала загибать пальцы, перечисляя названия.
Обо всем этом я слышала.
— И что с того?
— Ты серьезно? — Она вытаращилась на меня. — Эй, твой будущий ребенок — наследник империи Миллеров. Ты хоть понимаешь, что это значит?
