Он вздохнул.

— Слушай, неожиданный обмен, конечно, выбивает из колеи, начинаешь все переосмысливать. Но, чувак, клянусь, мы не искали, как бы тебя обменять. Просто предложение Revs… и те перспективные игроки, которых они отдали за тебя… — Марк покачал головой. — От такого не отказываются. Считай это комплиментом.

Обмен был публичным, детали ни для кого не секрет. Если честно, Metros было бы глупо отказаться. Но никому не хочется в середине сезона переходить в более слабую команду. Они это тоже понимали, так что смысла обсуждать не было.

Я сосредоточился на единственном логичном объяснении.

— У них молодой состав питчеров — один из лучших. Логично, что им нужен опытный игрок, чтобы их подтянуть. И в Бостоне есть свои плюсы. — Мысли снова вернулись к Дилан.

— Плюсы? — усмехнулся Кори. — Знаю я эти «плюсы». Кто она?

Я покачал головой и опустил подбородок.

— Ты знаешь мое правило.

Кори рассмеялся слишком громко в ночной тишине.

— Как мое правило держаться подальше от журналистов? — Он поднял левую руку и пошевелил пальцами, демонстрируя обручальное кольцо. Будто мне нужно напоминание, что он женат на спортивной журналистке.

— Нет, это… — Я посмотрел на него, потом на Марка. Оба влюбились в своих жен в тот момент, когда меньше всего этого хотели. В, наверное, худшие периоды своей жизни. И теперь были чертовски счастливы.

Я на секунду задумался, потом сменил тему.

— А вы сразу поняли, что это она? С первого взгляда?

Марк расхохотался.

— Черт, нет. Если бы я понял это, когда встретил Бет, те полгода прошли бы куда легче.

Кори покрутил бутылку в руке.

— Я тоже не сразу понял. Но с самого начала с Таран все было по-другому.

Марк кивнул.

— Да, точно. И, черт, с первого дня я придумывал любой повод, лишь бы увидеться с ней. — Он усмехнулся, но потом его улыбка потускнела. — Я знал, что она особенная. Так что если ты найдешь такую — не упусти. Сделай все возможное. Попадайся ей на пути. Находи любой повод увидеться снова. Такая любовь стоит борьбы.

Кори поднял бутылку.

— Подписываюсь под каждым словом.

Я тоже поднял свою и чокнулся с ними. Может, они и правы. Может, снова увидеть Дилан — не такая уж плохая идея. Но она ведь сама хотела, чтобы это была одна ночь. Что она скажет на это?

— Тетя Дил! — завопил Финн.

Тяжело выдохнув, я помогла Аделине макнуть кисточку в фиолетовую краску.

— Сейчас! — крикнула я в ответ и пододвинула двухлетнюю малышку поближе к сыну. — Присмотри за ней.

— Конечно, почему бы мне не присмотреть за младенцем с акриловыми красками? — Лиам вздохнул и отложил свою кисть. — Какой цветок мы рисуем, Адди?

— Эт! — отозвалась она с зубастой улыбкой.

Стояло лето, и все семеро детей были на мне. Каждый день превращался в приключение.

Я быстро взбежала по лестнице.

— Что стряслось, Финн?

— Ты же сказала, что мне можно рисовать, да? — Он сердито уставился на старшую сестру, которая устроилась у окна рядом с ним.

Эта парочка работала в комнате Беккета и Лив. Усаживая их за дело, я надеялась, что на нашу домашнюю художницу можно положиться и она приглядит здесь за братом. В большой открытой гостиной на втором этаже недавно заменили окна, и у Делии случился бы удар, если бы мы их разрисовали. Так что мы ограничились теми, которые еще ждали замены.

— Да, — медленно ответила я, поглядывая на Винни.

— Он все портит! — воскликнула девятилетняя девочка.

— Вовсе нет! — Финн топнул ногой, отчего его желтая пачка запрыгала.

Кое-где на полу виднелись пятна краски, но большая часть приземлилась на уродливые синие простыни в цветочек, которые я расстелила вместо брезента.

— Не на пол. На окно. Мы должны рисовать лес, но твои деревья даже на деревья не похожи. — Винни указала на оранжевые кляксы перед Финном. — Ты только все портишь.

— Вы оба отлично справляетесь. — Лесть обычно работала. — Винни, сцена, которую ты наметила, просто великолепна, а у тебя, Финн, выходит потрясающее оранжевое дерево. Помните, что это важный проект: мы превращаем мамину комнату в волшебный лес!

— Ей очень понравится! — обрадовался Финн.

Даже Винни не смогла сдержать улыбку, глядя на его восторг. По крайней мере, пока он снова не отвернулся к окну и не увел свое оранжевое дерево слишком далеко вниз.

— Зато моя работа хотя бы не абстрактная. — Она покачала головой и вернулась к делу.

Крона у дерева Финна теперь стала какой-то странной, луковицеобразной. Ну и ладно.

Убедившись, что они затихли, я спустилась обратно. На середине лестницы я остановилась, окинула взглядом гостиную и подумала: а не позволить ли детям расписать здесь стены? Осенью эта комната станет учебным классом. Я продолжу обучать Лиама и Кая на дому, и нам понадобится рабочее пространство на день, а для остальной компании — место, где можно делать уроки после школы. Сейчас комната выглядела уныло, так что до осени в нее придется вложить немало души. Пол здесь из фанеры, потолочные балки в одной половине комнаты открыты, а в оштукатуренных стенах зияет несколько дыр — идеальное место, чтобы дать волю детской фантазии. Делия, Шей и Лив каждый день доверяли мне своих детей, и я серьезно относилась к роли воспитательницы. Моей целью было поощрять их развитие во всем. Так что в следующий раз, когда из-за дождя мы застрянем в четырех стенах, мы превратим эту комнату в нечто веселое.

— У вас все в порядке? — окликнула я Лиама, спускаясь по ступеням.

— Ага. Ма, ну какие проблемы могут возникнуть у подростка и младенца с несмываемой краской?

Ох уж этот сарказм, обожаю.

В столовой Кай полностью ушел в себя. Он так сосредоточенно раскрашивал свою хоккейную клюшку, что даже не заметил, как я заглянула в дверь. Шей вряд ли придет в восторг от спортивной тематики, но синие тона оживят пространство. Может, это поможет мне убедить ее стать чуть проще и дать Каю расправить крылья. Детям важно иметь такую возможность в безопасной обстановке.

Я направилась в свою комнату проверить близнецов. Окно справа было разделено на восемь секций. Семь уже пестрели крошечными точками, а Коллетт как раз добавляла ярко-красные веснушки в самую верхнюю часть, завершая радугу, над которой трудилась. Ее сестра занималась левым окном. Фиби закончила четыре квадрата, а три оставила совершенно пустыми.

— Мы выбрали пуантилизм, — сообщила мне Коллетт, ставя последнюю точку в своем квадрате.

— Если точнее, технику Жоржа Сера. Но мы решили сделать абстракцию, а не картину. — Фиби положила кисть на подоконник. — На сегодня я закончила.

— Закончила? — переспросила я. Три секции, которые она заклеила малярным скотчем в нижней части окна, оставались нетронутыми.

— Да. — Она кивнула. — Раз это твоя комната, окна олицетворяют мужскую и женскую ауру дома.

— Я работаю над секциями, которые характеризуют каждую из девочек. Вот, доделываю мамину. — Коллетт добавила последние красные штрихи. С маминой аурой она угадала в точку. Черт возьми, а ведь идея и правда впечатляющая.

Я отступила назад и снова осмотрела окно Фиби.

— Беккет, Кай, Лиам и Финн. А кто остальные трое?

Фиби закатила глаза и тяжело вздохнула.

— Если бы мы знали, кто они, нам не пришлось бы оставлять для них пустые места.

— Ну да. Мы же пока не знаем, за кого вы с мамой и тетей Шей выйдете замуж.

Звук, который я издала, был чем-то средним между смешком и издевкой. Мало того что я вообще не собиралась замуж, я была почти уверена, что два других пустых пространства еще долго останутся нетронутыми. Муж Шей умер три года назад, но она была не готова двигаться дальше. А Делия? При одной мысли об этом я покачала головой. Не думаю, что на свете существует мужчина, способный уговорить ее дать ему шанс.