Во-вторых, здесь жил и трудился Беньямин Брим. Родной брат моей бабушки Элизабет Луизы Мадер. Родился 19.05.1893 г. Трудился в Ленинградском университете на кафедре германистики. Искал праязык, язык Адама и Евы. Участник многих филологических конференций. На одной из конференций в Риге поразил латышей тем, что слово «уденс», означающее по-латышски «вода», точь-в-точь соответствует латышскому слову «уденс» = вода. В июле 1938 г. он был арестован НКВД по ст. 58–10 как «враг народа» с единственной виной – «немец». И тут же убит НКВД. К сожалению, все его труды пропали в подвалах НКВД…
Здесь окончил филфак Ленинградского университета 27.06.1941 г. мой будущий преподаватель русского языка и русской литературы Лир Александр Александрович. Родился в 1919 г. в г. Энгельсе Автономной Советской Социалистической Республики Немцев Поволжья. В августе 1941 г. призван на Ленинградский фронт. Воевал в отдельном строительном батальоне 1055 командиром отделения. В сентябре 1941 г. во время боя с фашистами арестован НКВД по ст. 58–10 – «враг народа, немец» – и препровождён в вагоне для скота в отряд 18–75 на Урал, в так называемую трудармию. По свидетельству чудом выживших очевидцев – один в один Бухенвальд, только без газовых камер. Надо сказать, опять же по свидетельству тех же очевидцев, до конца 1941 г. трудармейцев не кормили. Кормить начали лишь с 1942 г. – рабсила убывала, от голода умирало много людей. В 1946 г. освобождён. До конца дней своих – ни звука против советской власти. Учил нас русскому языку, русской литературе, любви к Родине, России. Написал 12 томов стихов. Есть – посвящённые Ленинграду. Награждён орденом Отечественной войны 2 степени, медалями «За оборону Ленинграда», «За победу в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.». Умер в 1990 г. в г. Нижнем Тагиле.
Здесь же, в урочище Дубовик, под Ленинградом, Киришский район, в 1942 г. погиб, защищая Родину, мой дед Дмитрий Фёдорович Зуев, отец моей матери Раисы Дмитриевны Мадер (ур. Зуевой). Родился в 1903 г. в с. Мельничное, ныне Сухоложский район Свердловской области. В г. Посадников Остров на памятнике погибшим защитникам Отечества высечено и его имя.
А вот и светлые краски.
В Колпино, под Ленинградом, ныне Санкт-Петербургом, находится замечательное издательство «Четыре», с которым я сотрудничаю уже добрых 2 года. Там трудится команда профессионалов, профи, наших чудесных фей слова во главе с непревзойдённой Татьяной Лариной. Здесь же я познакомился с Дмитрием Корнеевым – писателем-ленинградцем, автором многих книг. И многими другими коллегами по перу со всей России.
«Мой Ленинград», – уверенно говорю я. «Мой Ленинград» – родной, близкий по крови и по духу.
Ленинград дорог мне и по другим причинам.
Это город, основанный Петром Первым. Это город, проводивший в последний путь великого русского поэта Александра Пушкина. Это гордость и цвет рабочего класса России – рабочие Путиловского завода. Это город 3-х революций. Крейсер «Аврора» – символ Октябрьской революции – до сих пор стоит на Неве. Это – Кронштадт, кронштадтский лёд… Это город Ольги Берггольц, Анны Ахматовой, написавшей «Реквием» – памятник ушедшим навсегда. Это город, мужественно защищавший Родину в годы Великой Отечественной; в блокадные, голодные годы заботился и о фронте, и о своих малышах, вывозя их Дорогой Жизни за Урал. Это город, убивший врага морально, слушая 7-ю симфонию Шостаковича, играя в футбол в блокадные голодные годы. Это ныне – культурная столица России.
Горжусь тобой и твоими людьми! Люблю тебя и твоих людей, преклоняюсь перед ними и перед тобой! Мой Ленинград!
Ночной бал
Вот и наступил вечер 1 января 1820 г. На ёлке в Царском Селе погасили дворники свечи. Гувернёры развезли мальчиков и девочек по домам.
«Папа! Мама! Сегодня Дед Мороз и Снегурочка нам дарили лубки за наши стихи! Мы с Петей были лучшие! Читали Державина!» – «Молодцы! Катя! А эти варежки из козьего пуха? Откуда? Кто-то забыл, и ты принесла, чтобы потом найти растеряшу и отдать?» – «Пап! Это Снегурочка мне подарила! Я ей наизусть сказ Василия Лёвшина прочла о Новом годе!» – «Хорошо! А теперь в душ и спать!» – «Хорошо, мама!»
Катя приняла душ, переоделась в шлафрок (ночное платье), надела праздничный чепчик и легла спать. А мама и папа зашли в детскую и пожелали дочери приятных снов. Папа начал, как всегда, сказку на ночь рассказывать: «Доча! Слушай! «Жили-были волк и три поросёнка – Нуф-Нуф, Ниф-Ниф и Наф-Наф». Что это? А! Ты уже спишь… Наигралась, солнышко наше. Устала». Мама поправила Кате одеяло. Затем родители поцеловали родную дочу в обе славные щёчки и тихонечко на цыпочках вышли из детской, закрыв за собой дверь.
«Ой! Что так светло?» – Катя открыла глаза и не поверила – на подоконнике сидел Карлсон и доедал банку орехового варенья. «Привет! Ты как здесь?» – «Здравствуй, Катюша! Сегодня в 12.00 начнётся бал твоих любимых героев! Вот я и прилетел». – «А! А вот и Малыш возле дверей. Проходи! Я рада! А папа с мамой?» – «Бал только для детей этого дома и их друзей. Так фрекен Бок постановила. А вот и она со своим любимым котом!» – «Проходи! Фрекен Бок! Какая радость!» – «Ой! А вот и волк! И три поросёнка! И семеро козлят!» «Бим-бом! Бим-бом!» – 12 часов отсчитали часы на настенных часах, и кукушка, выскочившая оттуда, это подтвердила. «Начинаем!» – сказала фрекен Бок, и дала знак дроздобороду и соловью. В доме началось веселье. И продолжалось до самого рассвета.
«Бим-бом! Бим-бом!» – отсчитали часы 7 утра. Кукушка подтвердила. Катюша открыла свои глазки: «А где Малыш? Карлсон? Фрекен Бок? Так было весело!» Катя счастливо улыбалась. «Доброе утро, доченька! У тебя из комнаты доносились какие-то звуки? Композитор Иванов в другом доме живёт. Да и спит он по ночам». – «Мама! Папа! У меня был ночной бал. Приходили Карлсон, Малыш, фрекен Бок и другие ребята!» – «Прекрасно! А теперь умываться, мыть руки и в гостиную – сегодня пирог с малиной и молоко из нашего поместья!» Катя заправила постель, умылась, надела своё лучшее розовое платье с рюшами, вплела в косичку любимый белый бант и пошла в гостиную завтракать вместе с родителями.
Лист и Сугробик
«Что это щекочет мне нос? – Снег Снегович открыл заспанные глаза. – А-а! Это солнышко проснулось! Посылает нам свои лучики, чтобы разбудить нас! Здравствуй, утро!» Снег Снегович встал, заправил постель свежей белой простынёй из сибирского снега, набил утренним мягким туманом подушку, положил сверху одеяло из нового кучевого облака. «Что там за окном? Что это? Сосны сняли свои шапки, ели куда-то дели свои шикарные оренбургские шали… А это что? Ручейки среди снега и тёмные проталинки тут и там. Однако! Весна-проказница явилась! Здрас-сьте! Пора уезжать на летнюю дачу на север Карелии, ближе к норвежским фьордам! Пойду будить внука Сугроба. Благо каникулы в нашей Сосновской школе снеговиков до 1 ноября! Попьём ледяного чаю с мёрзлой морошкой, да отпущу погулять, пока ищу новые идеи в нашем волшебном сарае да собираю чемодан. Откуда в сарае идеи? Метель приносит их мне в сарай. А я пользуюсь с её разрешения. Сугро-обик! Внучек! Вставай! Утро пришло!» – «Деда-а! Я спать хочу!» – «Вставай! Вставай, внучек! Умойся в соседнем ключе и приходи чай пить с морошкой! А потом погуляешь, пока я новые идеи в волшебном сарае собираю для новых романов да чемодан. Поедем сегодня на нашу дачу». – «Ура-а-а!» Сугробик умылся, попил чаю с дедом и пошёл гулять.
«Тилим-бом-бом! Тилим-бом-бом! Я гуляю босиком! Ведь тепло-тепло кругом!» – напевая песенку, шёл Сугробик по лесной тропке. «Ой! Больно!» – «Кто это? Где это?» Сугробик огляделся вокруг, никого не увидел, а заглянув под ноги, отпрянул назад: «Извини! Это я тебя обидел? Прости! Ты кто?» – «Я Лист Цветков, из рода Подснежников. Наш род древний – людей не было на Земле, а наш род уже был. А ты кто?» – «А я Сугроб Метелёв. Мой дед – писатель, а мама, Позёмка Колобкова, – учётчица на фабрике по изготовлению ветров, а папа – мастер на заводе, где облака делают. Давай дружить!» – «Давай!» – «А поехали с нами на север Карелии! Там наша летняя дача. Там снега-а! А какой там мороз! Поехали!» – «Увы… Я погибну там – мороза боюсь. А ты какой-то в каплях весь! Ты заболел? Может доктора Дятлова позвать?» – «Ой! Нет! Не надо доктора! Это я капаю! Таю!» – «Послушай! Сугробик! Мне мама рассказывала, что где-то в горах Норвегии есть волшебное озеро Юхексасёпер – «Три друга» по-нашему. Там одна половина лёд, а другая – вода. И на берегу снег граничит с травой. Пойдём! Поищем! Там мы сможем дружить!» – «Хорошо. Только, если дедушка разрешит!»
