Хоронили Михаила из частного дома матери, который находился недалеко от кладбища.

Собака потеряла покой и аппетит. Выгуливать её стал Игорь. С каждой прогулки Рэт убегал. Его путь лежал к гаражу. Не найдя там хозяина, бежал к дому его матери. Обследовав всё подворье и не почуяв запаха хозяина, отправлялся на кладбище. Домой возвращался иногда через день. Когда он окончательно исчез, Игорь отправился на поиски и нашёл его скончавшимся на могиле отца. У юноши покатились слёзы. Как в тумане побрёл к бабушке, взял лопату и похоронил Рэта рядом с могилой отца. Возвращаясь домой, думал: «Теперь их ничто не сможет разлучить».

Член литературного клуба «ТиП», дипломант конкурсов «Победители», «Салют победы», Всероссийской премии имени А. С. Пушкина «Перо и слово», лауреат конкурса «Золотая четверть» (2025), лауреат 3-й степени конкурса «Голоса эпохи» в номинации «Поэзия», победитель конкурса журнала «Живое художественное слово», премии «Человек слова» в номинации «Эхо событий», финалист премии «Ева», бронзовый призёр конкурса «Живое перо поэзии», серебряный призёр конкурса «Лукоморье».

Награждена медалями: Екатерины Великой «За пополнение библиотечных фондов», «Читательское признание», «За культурное просвещение», «За сохранение семейных традиций», нагрудными знаками «Золотое перо русской литературы», «Литературный Феникс», «Искусство слова», орденами «Литературное единство», «Хранитель традиций», «Лукоморье» 2-й степени и др.

(отрывок из 1-й части книги «Я – начинающий писатель», удостоенной в 2024 году диплома 1-й степени конкурса «Человек слова» в номинации «Эхо событий»)

Учиться и стараться я полюбила не за подарки, а «просто так, как любят дети», и русский язык за мои старания полюбил меня. Мои сочинения стали отправлять на конкурсы, при всех зачитывать. О чём писала? О многом: о прочитанной книге, проблемах главных героев литературных произведений… Пожалуй, только одно, моё любимое, врезалось в память: о том, что в саду цвели деревья, под ними стояло старое пианино, я на нём исполняла различные мелодии, а птицы мне подпевали… Ещё запомнились (и даже сохранились) стихи – глупость, конечно, – под названием «Из раннего». Почему-то слова «из раннего» у меня ассоциируются теперь как «из раненого». Стихи ведь о любви! А какая в детстве любовь? Всегда неразделённая, раненая*:

Возраст Джульетты! И у моей доселе лучшей подруги Ленки Фёклиной тоже. А парень один, Иван Политов, красавец цыганской внешности, разбитной, роковой, на два года старше и опытнее. Ему, наверное, льстило наше «двоеборье». Подруги ссорились. Ленка строила козни. Я не узнавала свою подругу. Она не узнавала меня. Со стороны казалось, что я увела у неё парня, а я даже и не старалась.

Просто тогда мы, видимо, не понимали, что не в нас дело… Бедные влюблённые девочки! Собственно, почему бедные? Стихи, родившиеся с болью любовных страданий юных девушек, дорогого стоят!

Вот таких нас, раненых, ставила на ноги наша учительница русского языка и литературы Галина Петровна. Отчество «Петровна» передалось по наследству нашему классу от первой учительницы Нины Петровны, старенькой, но строгой и справедливой, преподавателю русского языка средней школы, которому мы были бережно вручены, что называется «из рук в руки» Что-то в этом отчестве крылось настоящее, фундаментальное…

И сама Галина Петровна была весьма основательна и фундаментальна! Всегда приятно было наблюдать за её пухленькими и крепенькими губами, которыми она внушительно проговаривала для нас орфограммы. Как-то очень точно и доходчиво у неё это получалось. Кроме губ у Галины Петровны все черты лица и тела были крупны и округлы, как и черты характера, но от этого она не теряла своей женственности. Нравились также её пальцы, тоже пухленькие, с тёмно-красным маникюром на овальных ноготках,

Да, пожалуй, это двустишие хорошо характеризует уроки Галины Петровны.

Слово «перфокарта» появилось в моём лексиконе ещё тогда, когда и в помине не было ничего, связанного с информационной сферой. Сама сфера, может быть, уже и была, но нас, школьников, она никак не касалась. А карты эти, перфорированные, служили нам тренажёрами русского языка. Мы должны были совместить картонный лист с тетрадным, на котором учителем заранее были сделаны записи, и вписать в отверстия пропущенные буквы.

Представляете, какой интеллектуальный труд?.. Своего рода тоже педагогическая инновация, которая до сих пор у меня стоит перед глазами, как и сама Галина Петровна. Она, весьма представительная телом, всегда авторитетно возвышалась над нами, пишущими, как дамоклов меч, иногда наклоняясь ближе, указывая на ошибку или помарку.

И за всей этой незыблемой авторитетностью учительницы мы не заметили её молодости. Осознали сей факт только тогда, когда Галина Петровна ушла в декретный отпуск, не доучив нас до оценки в аттестате один год. Из-за крупной комплекции уважаемой нами дамы, никто из нас не заметил, что вскоре неожиданно расстанемся с любимой «русичкой»…