Вывод эксперта однозначен:

«Либо мы, русский народ, будем хозяевами собственной земли, либо они, но ужиться вместе на одной земле нам не дано».

Спрашивается, при такой элите может ли президент заявить о своем патриотическом курсе?

А к народу сейчас обращаться бессмысленно. Как я писал во введении к настоящим заметкам, народ пребывает в шоке, и пока неизвестно, когда он обретет способность к активным действиям.

Но что должно было бы вдохновить патриотов, так это действия Путина по укреплению государственности. И здесь Валерий Соловей тоже попал в точку. Он напомнил об очень важном социокультурном русском стереотипе: понимании власти как целостности.

Для русских настоящая власть может быть только одна. Разделение властей означает, что какая-то одна из них — власть «второй свежести».

Путин, укрепляя властную вертикаль, действует именно в русском духе. Правда, Валерий Соловей не видит в этом личной заслуги Путина:

«Почему Путин, проводящий не менее либеральную политику, чем Ельцин, пользуется у народа репутацией государственника, наслаждаясь невиданной популярностью?

Любому наблюдателю нашей истории очевидна ее цикличность: от смуты (то есть тотального бунта) к воссозданию и (гипертрофированному) укреплению государственности и наоборот.

Вот и сейчас маятник пошел в сторону государства: вдоволь насытившись анархией 90-х годов, массовое сознание взалкало его возвращения. Хотя люди прекрасно знают цену современной российской власти и институтам государства, небезосновательно считая их, как показывает социология, неэффективными, некомпетентными, коррумпированными».

Думается, тут ученый эксперт недооценил значение личности Путина. Ведь, например, Степашин, из политработника пожарной части прыгнувший в кресло премьера, не смог бы сделать того, что сделал Путин.

Перспективы правления Путина представляются этому эксперту далеко не блестящими.

Во-первых, нынешняя российская власть малоэффективна и вряд ли способна выдержать серьезный вызов как изнутри, так и извне, особенно если вызовы совпадут по времени. Захват заложников на Дубровке и в Беслане продемонстрировал все ничтожество пресловутой «вертикали власти».

Во-вторых, заметно нарастающее сопротивление нынешним тенденциям российской политики. Это не единая оппозиция, а дисперсное, рассеянное сопротивление... (как в антикоммунистических революциях в России, Восточной и Центральной Европе).

В-третьих, весьма велика вероятность того, что общество, уже во многом потерявшее надежду увидеть изменение своей участи к лучшему, в силу неспособности власти (то есть Путина) справиться с грядущими вызовами, придет к убеждению: царь — поддельный, государство — фальшивое, в Кремле — измена.

Возможно даже столь быстрое и радикальное развитие событий в этом направлении, что вопрос о президентском «наследнике» в 2008 году окажется просто неактуальным.

Существуют три возможности выхода из статус-кво. Первый: власть прогниет настолько, что обрушится внутрь самой себя. Второй: произойдет разделение власти в себе самой. Третий: русский бунт. То есть маятник от точки государственности снова пойдет в анархическом направлении. «В действительности, конечно, мы увидим сочетание элементов всех этих трех моделей».

Интересно, что мысль о неадекватности Путина была сразуже подхвачена Александром Ципко, который на VIII Всемирном русском соборе почувствовал такие же настроения: «У простых русских людей, которые ощущают себя обиженными, действительно существует потребность в патриоте, альтернативном Путину, который, с их точки зрения, «служит олигархам». Это вполне вменяемые, во-церковленные люди, которые считают, что Россия в беде и что кто-то должен их призвать к ее спасению... Перемена взгляда на Путина может тоже произойти в любой момент».

Разве при таких настроениях в элите и неорганизованности народа Путин, если он патриот, может выступать с открытым забралом?

К тому же, разве не ясно, что решительное изменение курса Путина, его стремление отстоять национальные интересы России, превратить ее вновь в могущественную мировую державу встретят резкое противодействие со стороны ведущих стран Запада? При этом дело не ограничится словесным осуждением «отступления от норм демократии», а немедленно последуют разнообразные, в первую очередь экономические санкции протии России. Готова ли Россия к такому повороту событий сегодня, когда она импортирует половину потребляемого продовольствия, ее экономика развалена, причем все ведущие предприятия, в том числе оборонные, находятся в руках частников (нередко даже западных дельцов), армия и флот только начинают оживать? Конечно, нет. В случае экономической блокады нынешней России в ней уже через несколько месяцев начнется настоящий голод. Совершенно не готова к блокаде, а тем более к войне и наша промышленность.

Значит, если менять политический курс, зная, что это вызовет противодействие могущественных противников, важно выбрать подходящий для этого момент. И эту смену курса надо готовить заранее, причем скрытно, прикрываясь какими-то иными соображениями.

Политолог Станислав Белковский полагает, что главное для США — успеть взять под контроль Россию, пока здесь у власти либералы. «Пока в России не прошла смена поколений и не выросла новая элита, Вашингтон должен доконать страну — правопреемницу СССР сейчас. Потому что, упустив благоприятный момент для решающего удара, Америка может через несколько лет столкнуться с русским Муктадой Садром (вождем иракского сопротивления. — М.А.). И что выйдет из такого столкновения — не знает никто». А если так, то стоит ли Путину форсировать возможный конфликт с США? Не говоря уж о том, что через некоторое время США могут оказаться заинтересованными в сильной России, учитывая новую расстановку сил в мире и противостояние Америки с объединенной Европой и Китаем.

То, что о любом политике не следует думать на основании его высказываний, мы, кажется, уже начинаем понимать. Но не всегда можно судить о нем по его делам и поступкам. И дела бывают ненастоящие, и поступки ложные. Шахматист готовит ловушки противнику. Борцы, боксеры также делают ложные выпады. Полководец, наметив наступление, предпринимает отвлекающие маневры. Тем более разведчик знает, как необходимы отвлекающие слова и дела.

Рой Медведев пишет: «В XXI веке в России может быть только государственный капитализм — более прогрессивный и приемлемый по сравнению как со сталинским и послесталинским строем, так и с олигархическим капитализмом. Поражение Березовского и Гусинского стало поражением всей олигархии. Административно-командная система разрушена, и восстановить старые порядки в экономике невозможно — «точка невозврата» уже пройдена. Новый передел собственности и власти был бы гибельным для страны...

Самая большая загадка — что станет делать Путин, если ему удастся восстановить' страну. Реанимирует великую Россию, авторитарную и экспансионистскую, или напишет новую главу в русской истории?»

И историк заключает:

«Всякий раз, когда в жизни общества или государства назревают серьезные проблемы, на первый план выходит особая порода людей, которые отличаются от остальных ярко выраженными лидерскими качествами». Одни из них воздействуют пламенной речью, другие — действиями, обусловленными внутренней энергией, необычайной концентрацией воли, решительностью и неутомимостью. Сегодня

ясно, что сейчас наступает какая-то новая эпоха. И «Путин оказался нужным человеком в нужное время и на нужном месте. Это наша судьба».

И уж совсем необычный взгляд на Путина высказывает автор «Крестьянской России» Сергей Абакумов из Белгородской области:

«В. В. — может быть, самая трагическая фигура последних лет. Ибо если в управлении страной ему руководствоваться ценностями мировой цивилизации, накопленными человечеством за тысячи лет (жизнь Христа должна быть мерилом для каждого из нас), — уберут, жить по волчьим законам — народ проклянет. Конечно, есть надежда, что