Несколько особняком среди «недоумевающих» стоит публицист Александр Ципко, бывший видный идеолог горбачевщины, а ныне глашатай идей «отечественного либерализма» и апологет предреволюционной царской России (или, как пишет о нем Юрий Антропов, «патриарх либеральной мысли, идеологический вдохновитель реформаторов», самый дошлый из либералов, не пустозвон, не просто прораб перестройки, а генеральный директор). В соответствии со своим нынешним идеалом Ципко полагает, что «скорее всего Путин в советские времена был скрытым «белогвардейцем». А став хозяином страны, поехал в Париж поклониться белоэмигрантским могилам». По мнению Ципко, Путин — «западник, равнодушный к идее особого русского пути», он должен решить проблему «белых» и «красных», обеспечить преемственность трех этапов российской истории XX века — царской, Советской и нынешней капиталистической России.

По мнению Ципко, Путин шел к власти, скрывая свои убеждения и демонстрируя перед Ельциным свои верноподданнические чувства:

«Там, где речь идет о политике и власти, нет и речи не может быть о верности убеждениям и принципам. Политика у нас в России... и во всем мире предполагает ставку на самый жесткий прагматизм.

У нас и в советскую эпоху, и сейчас великие переломы осуществляют не бунтари, не оппозиционеры, а скрытые противники режима, которые до нужного момента умеют скрывать и свои мысли, и свои мировоззренческие пристрастия. Кстати, в этом отношении судьба и карьера Путина очень похожи на судьбу и карьеру Горбачева. Если бы Горбачев когда-то проговорился о своих симпатиях Пражской весне, он бы и дня не просидел в партийном аппарате, тем более никогда бы не стал Генеральным секретарем ЦК КПСС. Если бы Путин начал вслух заявлять о своем российском патриотизме в гайдаровско-козыревскую эпоху, он вряд ли бы пробился даже на вершины питерской власти и стал бы закадычным другом Толяна (Чубайса).

В ельцинскую эпоху, как и в прежнюю коммунистическую, не идеи, не инициатива, а традиционная, абсолютно чиновничья лояльность, умение любой ценой выполнить приказ начальника, обеспечивали выживаемость и движение по служебной лестнице...

Путин... стал наследником именно потому, что имел все необходимые качества, чтобы максимально приспособиться к условиям нашей аппаратной революции, к интересам и сдвигам в настроениях Бориса Ельцина».

В условиях распадающегося государства был очень велик дефицит дисциплинированных кадровых офицеров, а сотрудники КГБ умели держать язык за зубами и приспосабливаться к любой ситуации. При этом они «принимали самое активное участие в строительстве нашего посткоммунистического режима, который мы долгое время называли демократическим, а с другой стороны, всегда сохраняли критическое отношение к вождям либеральной революции и обвиняли их в разрушении Российского государства».

Но офицеров КГБ были десятки тысяч, почему же выбор пал на неприметного полковника Путина?

Как и другие «недоумевающие», Ципко не понимает упорства Путина в деле подрыва влияния КПРФ и видит в этом происки тех, кто хотел бы усиления позиций «правых»:

«Я не думаю, что КПРФ в ее нынешнем состоянии и в лице Геннадия Андреевича Зюганова является основным противником ключевым фигурам команды Путина. КПРФ в нашей политической системе обречена быть капитаном, который никогда не станет майором. Никакой опасности красного реванша в России нет. В красном реванше не заинтересовано даже руководство КПРФ. Все говорит о том, что после ареста Михаила Ходорковского основным и очень серьезным противником Путина и его силовиков стал СПС, то есть партия Анатолия Чубайса. И зубодробительная борьба между «ЕР» («Единой Россией») и КПРФ только усиливает позиции СПС».

Политолог Алексей Кива недоумевает: почему президент, имея поддержку большинства Государственной думы и высокий рейтинг среди населения, позволял правительству Михаила Касьянова проводить антинародную политику? Народ верит только президенту. И если Путин не оправдает этого доверия народа, он войдет в историю как президент «обманутых надежд».

Обозреватель «Литературной газеты» Анатолий Са-луцкий недоумевает по поводу того, что Путин, заполняя опросный лист переписи населения, в графе «род занятий» указал «наемный работник». Это, конечно, свидетельствует о личной скромности президента, но совершенно не вяжется с традиционным русским представлением о главе государства как об «отце нации». Неужели Путин собирается исполнять свои обязанности лишь в формально установленных рамках, а не станет добиваться справедливости, хорошего морального самочувствия народа, его сплоченности во имя ясных, всем понятных и вдохновляющих целей государственного развития?

Салуцкий затронул важнейшую тему современности, указав на возможность краха страны, если новый этап ее развития будет осмысливаться в категориях устаревшей идеологии:

«В свое время Хрущев, провозгласив строительство к 1980 году коммунизма, дал старт духовной деградации советского общества, потому что под коммунизмом понимал не новые пути развития страны, а уровень материального благосостояния, которого в тот период достигли развитые страны Запада. Сейчас мы опять втянулись в гонку с Западом, оценивая свои успехи исключительно по западным же меркам, игнорируя некоторые религиозно-культурные особенности национального сознания. В итоге ширится пропасть между искренними, благими намерениями власти и угрожающим нравственным кризисом в низах жизни, который уже сегодня становится главным тормозом возрождения страны». Салуцкий имеет в виду, в частности, совершеннейшее бесправие, в котором оказались люди труда в «демократической» России.

«Кому, — продолжает он, — надлежит думать о том, куда идет Россия в цивилизационном плане?Какой видится ее государственная идеология? Для наемного работника такие вопросы несущественны. Но 70 процентов граждан, избирая президента, голосовали вовсе не за кризисного управляющего, а за лидера нации, который может и обязан оздоровить моральное состояние общества, чтобы подкрепить начавшийся экономический Подъем мощным взлетом национального самосознания.

Исторический опыт показывает, что Россией нельзя управлять как крупной корпорацией. Россией можно только править!.. После избрания на второй срок президент Путин практически перестал обращаться к народу, он замкнулся в кругу административно-правительственных чиновников. И не в том беда, что, по мнению оппозиции, президент фактически «работает премьером». Его умозрения становятся «премьерскими», это явственно отразилось в президентском Послании, — вот в чем главная опасность».

Согласно обзорам общественного мнения, россияне не принимают принципа разделения властей и выступают за сосредоточение важнейших полномочий в руках верховного правителя:

«Российскому обществу не нравится, когда первое лицо государства раздает суверенитета столько, сколько могут унести. И, напротив, обыватель испытывает чувство глубокого удовлетворения, если царь, вождь или президент изъявляют готовность «мочить в сортире»... Наши современники... считают чиновничью братию казнокрадами, взяточниками и т.п. Тем не менее предводитель этого сословия — президент — находится вне подозрений. В нем видят «царя-батюшку», с восшествием которого на «престол» связывают множество надежд на более светлое будущее».

Это вынужден признать и либеральный депутат Государственной думы Владимир Рыжков:

«Несмотря на все бурные катаклизмы XX века, общество в России не изменилось. Для российского человека по-прежнему идеал управления — сильная единоличная власть, царь-батюшка, как его ни назови — генсек, президент... Он рубит головы непослушным боярам (олигархам, зарвавшимся мэрам и губернаторам), обороняет от супостатов (например, от чеченских террористов). Общество по-прежнему не понимает, зачем нужен парламент, разделение властей».

Еще образнее выразил эту мысль кинорежиссер Андрей Кончаловский:

«Мы не знаем потребностей нашей нации. Кто понимал потребность нации? Сталин. Его мама как-то спросила, что такое генсек. И он ответил, лежа на диване: «Мама, ты знаешь, кто такой царь?» — «Да, помню, знаю».— «Ну, это что-то вроде этого». Сталин понимал потребность народа в абсолютной власти, знал, что русский человек, как это ни трагично, поддержит его. Другой вопрос: царь может быть Иродом, а может быть бла-говолительным великим монархом».