- Это было бы не плохим вариантом, но, нет.

- Тогда зачем?..

- Ты же хотела поговорить. Выйди из машины и мы это сделаем.

Уже теперь мне разговаривать не хотелось. Не после того, что Асманд сделал в лесу, но, когда Коул вышел из машины, я, сильно помедлив, в итоге сделала так же.

Спустившись на асфальт, которым была покрыта сейчас пустая трасса, я босыми ступнями отошла примерно на пять метров, ступая на траву, растущую на обочине.

Мне даже дышалось с трудом. Хотелось реветь и кричать. А еще сделать Асмонду невыносимо больно.

Я все еще ощущала его губы и язык на себе. Насколько же унизительны были те оргазмы, которые я получила. Извивалась под ним. Ладонями сжимала футболку Асманда на плечах.

У меня уже имелся опыт такой близости. Леран ласкал меня языком и губами. Но это было осознанно и желаемо.

С Асмандом же… Как передать эту чертову степень неловкости?

- Может, ты еще на километр отойдешь? – спросил Коул, поднося сигарету к губам и подкуривая ее.

Я тут же отвела взгляд. Не могла сейчас смотреть на его губы.

- Опыт подсказывает, что находиться рядом с тобой небезопасно, поэтому, если нужно, отойду, - я огрызнулась, поправляя ночнушку и сильно сжимая бедра.

Что я там говорила?

То, что у меня сейчас с собой документов нет?

У меня даже трусов нет. Они остались где-то в лесу.

Единственное, что у меня сейчас имелось, это тонкая, короткая ночнушка.

- По праву природы ты принадлежишь мне, - Асманд сделал глубокую затяжку и выдохнул дым. – Я имею право трахать тебя, как мне захочется.

- Природа может сходить в задницу, - в груди вспыхнула злость. – Никто, даже она не будет решить, с кем мне быть. Это могу делать только я.

- Глупая омега. Думаешь, я желал, чтобы у меня начало стоять на тебя?

Я ничего не сказала, так как мне уже было глубоко плевать чего желал Асманд.

А, поскольку я хотела попасть домой, пока что мне не следовало этого произносить вслух.

- Ты хочешь попытаться заглушить связь. Бесполезное занятие, но, хорошо. Я вместе с тобой пройду все обследования, но только при одном условии. Каждый вечер ты на час становишься послушной омегой и даешь мне делать с тобой все, что мне захочется.

***

Войдя в свою спальню, я закрыла дверь и поплелась в ванную.

Вновь после встречи с Асмандом я возвращалась домой в таком состоянии, словно по мне поезд проехал.

Единственная стабильность в моей жизни.

Зайдя в душевую кабинку, я сорвала с себя ночнушку, включила горячую воду, встала под нее и начала тереть себя мочалкой.

Пыталась избавиться от прикосновений Коула, но самым ненавистным и ужасным было то, что думая о том, что произошло в лесу, мне хотелось прикоснуться к себе.

***

Толком не поспав, я проснулась еще до восхода солнца.

Мне срочно требовалось чем-то себя занять, поэтому я решила до начала учебы зайти к декану. Навряд ли он будет рад моему визиту в такую рань, но это не впервые, поэтому потерпит.

Наверное, когда я закончу учебу, декан откроет бутылку какого-нибудь крепкого коньяка.

Одевшись, я спустилась вниз. Уже собиралась пройти через холл, как из обеденного зала выглянула мама.

- Милая, ты опять настолько рано едешь на учебу? – она мягко улыбнулась мне.

- У меня кое-какие дела. А ты почему настолько рано проснулась?

Это было странно. Мама всегда просыпалась в девять или в десять утра. И она никогда не выходила из спальни, если в ее внешнем виде было хоть что-то не идеально.

Но сейчас она была одета в шелковый халат, наброшенный поверх пижамного комплекта.

- Твои дела сильно срочные? – спросила она, проигнорировав мой вопрос.

- Не особо. А что? Что-то случилось?

- Просто мы с Девидом хотим поговорить с тобой, а поскольку ты постоянно чем-то занята, может ты сейчас сможешь уделить нам хотя бы десять минут?

- Да, конечно, - я попыталась ответить как можно более непринужденно, но в сознании вспыхнуло ощущение чего-то нехорошего.

У отчима редко возникало желание о чем-либо поговорить со мной, но, когда это все же происходило, разговор всегда был на те темы, которые мне или не нравились, или были мне крайне не выгодны.

Я единственная дочь и наследница человека с чьих трудов и достижений отчим теперь кормился.

Естественно, я ему не нравлюсь.

Как жаль, что мама этого не понимала.

Оставив сумку на диване я пошла к обеденному залу и, войдя в комнату, увидела, что за столом сидел не только Девид, но и Митчал – его старший сын.

Митчал не жил с нами. У него уже есть жена и они сейчас обустраивали свое семейное гнездышко.

Я терпеть не могла ни Митчал, ни его женушку.

- Привет, Лия, - он холодно кивнул мне.

А я мысленно отметила то, что Митчал совершенно не изменился за то время, которое мы не виделись. Он все так же вел себя, словно высокомерный засранец в окружении плебеев.

- Привет. Что-то случилось, раз ты в такую рань решил заехать в гости?

- Митчал приехал, чтобы обсудить кое-какие дела, касающиеся работы, но раз ты тут… нам нужно обсудить кое-что важное, - мама села за стол. Перед ней уже стояла чашка с ароматным кофе.

Мне бы он тоже не помешал.

Я хотела спросить, почему мама находится тут, если изначально Девид и Митчал разговаривали о работе. Мама ведь никогда ее не касается.

Но решила этого не делать.

Мама самолично отдала все управление Девиду, но, когда я указывала на это, она воспринимала мои слова, как упреки. Злилась.

Но вообще это и были упреки. Было множество людей, которые некогда служили отцу и прекрасно могли бы выполнять его обязанности, раз мама на это не способна, но, нет, она выбрала отчима, который со временем тихо устранил многих своих конкурентов.

Все, что теперь происходило в компании являлось еще тем дерьмом.

- Митчалу уже тридцать и не солидно то, что он в нашей компании занимает лишь пост главы отдела, - начала мама. – Будет хорошо, если его должность повысится.

- Его отдел показал какие-нибудь значительные показатели, чтобы Митчал получил повышение? – поинтересовалась я, оглядываясь по сторонам, в поисках мистера Беркера. Хотелось кофе, но дворецкого я не увидела. Горничных тоже не было.

После моего вопроса Девид поморщился. Митчал враждебно прищурился. Мама нахмурилась.

Мою дорогую семейку раздражало, когда я так отвечала. И это одна из причин, почему я продолжала это делать.

- Солнышко, отдел Майка показал хорошие результаты.

- Во-первых, мам, когда ты что-либо говоришь о работе, хотя бы ознакомься с этим. Два года назад вы уволили мистера Гренола, сказав, что он плохо справляется со своими обязанностями. Да, он не показывал высокого роста доходов, но при его работе была стабильность и постепенное улучшение закупок. Вас это не устроило и вы на его место поставили Митчала. С тех пор с каждым годом примерно на семь-десять процентов снизился доход компании по этому ответвлению. По вашей же логике Митчала нужно с позором уволить. Какое еще повышение?

- Мистер Гренол работал, когда рынок был стабилен, - сказал отчим своим тяжелым, жестким голосом. – Когда на эту должность был назначен Митчал, рынок пошатнулся из-за продажи «НьюМоторса» Олсеном. Митчал удержал наши позиции настолько, насколько это было возможно.

- Видишь, Солнышко? Там все не так просто.

- Рынок никогда не был и не будет спокойным, - я не обратила внимания на слова матери. – Каждый год что-то происходит и мистер Гренол с этим прекрасно справлялся. Он знал, что такое кризис и риски. Он давал стабильность. Даже во времена запрета на импорт метала. Помните, что тогда было? Мистер Гренол принял гениальные решения, в то время, как Митчал не справился даже с продажей «НьюМоторса», которая нас лишь слегка задела. Не было и речи о прямом попадании.

- Осторожнее, со словами. Ты понятия не имеешь, как тогда обстояли дела, - сказал Митчал.

- Я каждый месяц изучаю отчеты и все прекрасно знаю.