Он выходит из комнаты и строго смотрит на нас.

– Не переживайте, Джин была со мной. Я провожал ее от самого кафе, до зала и домой, – произносит Хён. Я же обессилено сажусь на стул, не в силах шевелиться.

– Джин, ты в последнее время совсем от рук отбилась.

– Простите нас, – снова вмешивается Ким Хён, – это я виноват. После зала я повел ее длинным путем, чтобы подольше побыть рядом с вашей дочерью. И не уследил за временем.

– Хорошо, – бурчит отец. – Можете поужинать. Все готово. Сама накормишь гостя? – обращается он ко мне.

– Конечно, – киваю я. Хотя понимаю, что нет. Отец снова возвращается к себе. А я пытаюсь встать со стула, но не могу.

– Расслабься, я сам все сделаю.

– Но ты же не умеешь, – произношу я.

– Ты плохо меня знаешь, Джин, – улыбается он. Он помогает мне дойти до нашей маленькой кухни, усаживает меня на стул. А сам начинает искать еду, доставать тарелки и разогревать.

– Тебе нужно поесть. Ты очень устала за сегодня.

Я только киваю. А мыслями возвращаюсь к нашей встрече с Юн Хо. Вспоминаю его взгляд, быстрое и такое горячее прикосновение ко мне рукой.

Когда же ты вернешься? Мне нужно столько рассказать тебе. Столько спросить.

Хён расставляет тарелки, накладывает еду и протягивает мне палочки.

– Давай.

Я медленно и без аппетита пытаюсь съесть все, что он положил на тарелку.

– Молодец, – произносит он. – А теперь чай и спать.

Я послушно киваю. После чая поднимаюсь к себе, натягиваю пижаму и падаю на кровать. Все, на что у меня есть силы – это зарыться в подушку и заплакать.

Утром мы обнаруживаем Ким Хёна спящим за столом. Отец аккуратно будит его и предлагает привести себя в порядок у него в комнате. Хён послушно кивает.

Я помогаю отцу приготовить завтрак и иду будить брата. Через несколько минут Со спускается вниз.

Ким Хён уже что-то обсуждает с моим отцом.

Мы завтракаем. Я молчу. Разговаривать неохота. Брат убегает в школу. А мы продолжаем сидеть.

– Джин, с тобой все хорошо? – спрашивает отец.

– Да, – киваю я.

– Нам пора в универ, – напоминает Хён.

– Я не пойду сегодня, – произношу я и смотрю в пустоту.

– Мне пора на работу, – говорит отец.

– А ты помнишь, какой сегодня день? – внезапно спрашиваю отца.

– Конечно.

– Тогда почему спрашиваешь про универ? Ты прекрасно знаешь, куда я поеду сегодня.

Я встаю из-за стола и иду в комнату за сумкой. Быстро спускаюсь, беру Хёна за руку, и мы выходим из дома.

– Что происходит? – спрашивает Хён.

– Ничего. В универ я не еду. Так что можешь идти без меня.

– Стоп. Я одну тебя не отпущу. Куда ты собралась?

Я молчу пару минут, обдумывая, стоит ли ему говорить. Но все же решаюсь.

– Сегодня день смерти матери. Я всегда прихожу к ней в этот день.

Ким Хён почему-то мрачнеет в этот момент. Я смотрю на него и не понимаю, что такого я сказала, что у него испортилось настроение.

– Что с тобой? – спрашиваю его.

– Просто… В этот день погибла и моя мать, – тихо отвечает он.

Надо же. Какое совпадение. Разве такое возможно? Хотя чему я удивляюсь. Если за меня бьются духи и выпускают энергию из рук, то почему бы нашим мамам не погибнуть в один и тот же день.

– Я отвезу тебя, – произносит Хён и снова берет меня за руку.

– Остановка в другой стороне, – говорю я, когда понимаю, что ведет он меня в другую сторону.

– Мы идем к моей машине. Думаешь, я вчера тебя пешком по всему Сеулу искал?

Я слегка улыбаюсь. Все-таки он умеет приподнять настроение.

Добравшись до машины, мы едем на кладбище. По дороге покупаем цветы. Настоящие, а не пластиковые. Я не люблю приносить ей искусственные цветы, как делают все.

Мы с Хёном выбираем одинаковые букеты. Оказывается, он тоже не любит пластик. Мы берем белые хризантемы и возвращаемся в машину.

– Надо же, как много у нас общего, – тихо произносит Хён.

– Это судьба. Теперь я даже не сомневаюсь в этом. Ведь не просто так я перепутала тебя с Юн Хо в коридоре.

– Да, если бы не эта случайность, мы могли бы и не познакомиться.

Я вздыхаю. Подъехав к кладбищу, мы ищем колумбарий, где покоится урна с прахом моей матери.

– Знаешь, моя мама тоже похоронена именно в этом колумбарии, – произносит Хён.

Теперь я беру его за руку, и мы идем по рядам в поисках его мамы.

Эпизод 5.4 Ли Джин

Останавливаемся у середины стены. Хён поворачивается к нише и смотрит на портрет симпатичной женщины. Кладет хризантемы.

Я отступаю на пару шагов, чтобы ему не мешать.

Но он тут же берет меня за руку.

– Погоди, не уходи. Я хочу, чтобы вы познакомились.

Я немного смущаюсь. Но понимаю, что отказывать в данном случае не могу. Ким Хён многое для меня сделал за последнее время. И я уже давно простила ему его выходки.

– Привет, мам, – здоровается он. – Знакомься, это Джин. Самая лучшая девушка, которую я только встречал.

Мне становится совсем неловко. И внутри все сжимается. Я понимаю, что на самом деле он неплохой парень. Но ответить взаимностью я ему не смогу никогда.

– Хён, не надо, – тихо произношу я.

– Да не бойся ты. Я все понимаю. Но все, что я говорю, это правда. Поэтому, мама, посмотри на нее. Это именно она смогла вернуть мой интерес к жизни, И даже сделала из меня совсем другого человека. Я очень ей за это благодарен. Теперь, она мой друг. И я никогда не дам ее в обиду. Что бы ни случилось.

Я смотрю на портрет и чувствую нестерпимую боль в груди. Лицо его мамы мне знакомо. Черты ее лица врезались в мою память в тот самый вечер навсегда.

Как же похожи наши судьбы. Только Хён, выросший без матери, стал жестоким, но нашел в себе силы осознать, что он не прав.

А я нашла в себе силы понять, что есть настоящая любовь. И есть люди, которые могут помочь в трудную минуту. И даже защитить. Жаль, что тогда их не нашлось.

Чувствую, как начинает щипать глаза.

– Я пойду, – шепчу ему и иду к нише своей мамы. Она находится недалеко от ниши семьи Ким. Я также ставлю хризантемы в небольшую вазу и начинаю рассказывать, что со мной происходило последнее время.

Даже честно признаюсь, что впервые влюбилась. А мой избранник оказался духом дождя, с которым я уже встречалась целых пятьсот лет назад.

Мама смотрит с портрета так, что мне кажется, что она слегка улыбается. Но я этому не удивляюсь. Ведь теперь столько волшебства и магии вокруг меня.

Через некоторое время мы снова встречаемся с Хёном и идем к выходу.

На улице садимся на скамейку и молчим.

– Спасибо, что привез меня, – произношу я.

– Тебе спасибо, что помогла мне прийти сюда. Ведь меня здесь не было несколько лет.

– Почему?

– Не знаю. Боялся, наверное. Может, не хотел говорить ей, как живет мой отец. Или, что у меня с ним плохие отношения.

– Я думаю, у вас все еще наладится. Теперь ты многое понимаешь.

– Возможно, ты права.

– А как она погибла?

– Какой-то придурок сбил ее на машине. Мне было десять лет. Отец страдал первое время, переживал, приезжал сюда. А через год стал приводить разных девок к нам в дом. С одной даже были продолжительные отношения. И та считала себя членом нашей семьи. Ноя никого не признавал. Отец злился, орал на меня, что я мешаю его счастью. Но на самом деле я просто не хотел, чтобы в нашем доме, где все напоминает о маме, были другие женщины. Мне все равно на него, пусть встречается с кем угодно. Только не в этом доме.

– Я понимаю тебя, Хён, – тихо произношу я и снова беру его за руку. – Это очень тяжело потерять мать в раннем возрасте. Мой отец тоже сильно переживал, когда мама умерла. Замкнулся, ушел в работу, лишь бы не думать и не вспоминать. Но держался, ведь у него на руках был мой совсем маленький брат. Со был год, когда все произошло.

Хён по-дружески обнимает меня за плечи.