Макс вернется домой часам к семи вечера, но готовка мяса требовала времени, поэтому сразу по приходу, я закатала рукава, надела фартук и приступила. Фоном я включила музыку, и пока нарезала овощи для салата, подпевала и пританцовывала в такт, отчего настроение у меня значительно улучшилось.

Аромат почти готового блюда уже заполнил кухню, я сервировала стол, раскладывала приборы, когда в дверь позвонили. Я вытерла руки прямо о фартук и помчалась открывать. На бегу я посмотрела на часы – начало седьмого. Левашов сегодня рано!

Не посмотрев в дверной глазок, я распахнула дверь и увидела на пороге Жеку. Он выглядел, как побитый пес. Исхудавший, небритый, весь какой-то помятый, глаза красные, опухшие. Я испугалась, машинально отступила назад, но он поднял руки вверх, показывая, что не собирается нападать.

– Не бойся меня, прошу, – его голос дрожал. – Я пришел с миром.

– Что тебе нужно? – синяк на моей скуле почти прошел, осталась лишь небольшая желтизна на коже и неприятные воспоминания.

– Я поговорить хотел… – он пытался поймать мой взгляд. – Ты подала на развод? Мне пришло оповещение.

– Подала, – подтвердила я. – От тебя нужно только согласие. Тогда документы оформят быстро.

Он кивнул.

– Так о чем ты хотел поговорить? – я стояла чуть поодаль от двери в закрытой позе.

– Я… – он замялся. – Я очень сожалею, что все это случилось…

– Приятно это слышать! – съязвила я в ответ.

– Нет… Правда… – Жека повесил голову. – Я совершил самую большую ошибку… И не знаю, как теперь мне с этим дальше жить…

– Ой… Да брось! – махнула я рукой. – Все у тебя будет хорошо! Леля не даст тебе пропасть!

Он замотал головой.

– Я уволился с работы… Мы не общаемся больше. Совсем.

Я довольно ухмыльнулась.

– Другую найдешь! Ты у нас парень видный. Быстро подберут!

– Мне никто кроме тебя не нужен… – прошептал он и поднял глаза, полные слез. – Мы оба оступились… Но я готов…

– Я не оступалась! – выпалила я. – Это ты мне изменил!

– Ну как же? – Жека непонимающе хлопал глазами. – А как же та ночь? Где ты была? Вас же видели вместе!

– Жень, я не спала с Максом. Ни тогда, ни сейчас.

– Ничего не понимаю, – пробормотал он. – То есть… Ты хочешь сказать…

– Да, Жень. Именно это я и хочу сказать! Ты меня предал. Ты мне изменил. А я всегда оставалась тебе верна.

– Но ты ведь живешь здесь! С ним! – всплеснул он руками.

– Да, – спокойно ответила я. – У меня здесь своя отдельная спальня. Мне просто некуда больше пойти.

– А как же то, что говорят? – он осекся, и на лице его расплылась улыбка.

– Кто и что говорит? – нахмурилась я.

– Это неважно, – отмахнулся Капустин и поднял на меня глаза. – Надь… Я не хочу разводиться.

– Ну здрасте – приехали! – я закусила нижнюю губу от досады, хотя были у меня подозрения, что могут возникнуть препятствия со стороны мужа.

– Я не хочу с тобой разводиться, – повторил Жека более уверенно. – Я люблю тебя!

– Ага… И это от большой любви, видимо, ты перед Лелей штаны спустил?

– Это была большая ошибка! Я очень сожалею! Клянусь, такого больше не повториться!

– Эх, Лелька, наверное, расстроится! – снова съязвила я. – Столько лет она тебя хотела, и тут такой облом!

– Мне плевать, расстроится она или нет! Она мне не нужна! Мне нужна только ты! Нам же так хорошо было вместе! Мы же были счастливы!

– Да, Жень, были… Только ты все испортил! – я всхлипнула.

Вдруг накатила такая обида! Он бросился ко мне, сгреб в охапку, прижал к себе.

– Я все исправлю, Надюш, – шептал он, гладя меня по голове, пока я мочила его рубашку своими слезами. – Все исправлю! Поверь мне, пожалуйста! В самый последний раз…

Позади Жеки раздалось легкое покашливание. Я отскочила от мужа и посмотрела в дверной проем. На пороге стоял Левашов с букетом цветов и пакетом, через который просвечивали две бутылки вина.

– Не помешал? – саркастично спросил он.

Жека развернулся, сжал кулаки и засопел.

– Цветы моей жене принес? – прошипел он.

Левашов удивленно посмотрел на букет, будто впервые видел его.

– Эти? – он ткнул им почти Жеке в лицо. – Не-е, это мне подарили. Люблю цветы…

– Максим, – я почувствовала всю неловкость ситуации. – Он поговорить пришел.

– Да, я понял, – Левашов поджал губы и попытался улыбнуться, но по глазам я видела, что он злится.

– Почему ты перед ним оправдываешься? – заорал Жека. – Ты сказала, что у вас ничего нет!

– Ладно, вы тут разберитесь между собой, а я пойду. Устал что-то сегодня…

Макс прошел мимо нас, быстро взбежал по лестнице наверх, но вдруг остановился, обернулся и принюхался.

– У вас, кстати, что-то горит! – сообщил он с полнейшим безразличием в голосе и скрылся из виду.

– Черт! Мясо!

Я подхватилась и побежала на кухню. Из духового шкафа валил дым, свинина обуглилась и почернела. Ужин был окончательно испорчен.

Глава 42.

Я вытащила мясо из духовки, черный дым рванул в кухню быстро заполняя помещение. Я начала кашлять и махать руками, чтобы разогнать его хоть немного. Противень с грохотом упал на пол, расплескав вытопившийся жир по мебели.

– Черт! – выругалась я, глядя на все это безобразие.

Кусок обуглившегося мяса уныло валялся на керамограните. Я опустилась на колени, попыталась его поднять, но обожгла руки и вскрикнула.

– Давай я! – раздался позади голос Жеки.

Он схватил прихватки, подцепил ими свинину и забросил на противень.

– Кажется, ему уже не помочь, – хохотнул Капустин.

Я подняла на него глаза. Он стоял, ухмыляясь, уверенный, что у него все схвачено, и все потому, что я позволила себе дать слабину, показала, как мне больно и плохо. Я медленно поднялась, сжала кулаки и приблизилась к нему.

– Ты зачем сюда приперся?! – закричала я. – Кто тебя сюда звал?

– Надь… – он отступил назад. – Ну чего ты? Я же только помочь зашел.

– Помочь? Не нужна мне от тебя никакая помощь! Мне вообще от тебя ничего не надо! Понял?

– Надь… – он попытался обнять меня, но я с силой оттолкнула его к дверям.

– Ненавижу тебя, Капустин! Всем сердцем ненавижу! – я бросилась на него и молотила ладонями в грудь. – Ты мне всю жизнь сломал!

– Сломал… Как же! – он выскочил в гостиную под моим напором. – Хорошо устроилась! Не растерялась, смотрю!

– Что? – опешила я. – Да о чем ты говоришь?

– О чем? Да вот об этом! – он обвел рукой комнату. – Мы вообще-то еще женаты официально, а ты уже в койку к богатенькому мужику запрыгнула! Конечно, зачем тебе я, когда такой вариант подвернулся! Шлюха!

Оскорбление прозвучало, как пощечина. Я остановилась, опешила. Руки опустились.

– Да как ты смеешь? – задохнулась я от возмущения. – Я же сказала тебе, что между мной и Левашовым ничего нет. Не надо всех судить по себе!

– Кто тебе поверит? – злобно рассмеялся Жека, а в глазах кипела ярость. – Надо мной уже все потешаются!

– И кто же эти все? – поинтересовалась я.

– Да все! – всплеснул руками Жека. – Друзья наши, знакомые, на работе коллеги…

– А ты коллегам поведай, что в обеденный перерыв Ольгу Федоровну на ее же рабочем столе приходуешь, гляди – никто больше не будет потешаться! – заревела я.

– Да сколько можно? – закатил он глаза. – Я говорил уже, что между нами все кончено! Ты вообще меня слушаешь?

– Я не хочу тебя слушать, Жень! Ты столько мне врал, что я больше не верю ни одному твоему слову!

– Я требую, чтобы ты немедленно уехала отсюда и перестала меня позорить! – он топнул ногой, словно капризный ребенок. – Вот развод получишь, тогда можешь таскаться с кем хочешь. А сейчас не смей!

– Я тебе еще раз повторяю, у меня с Максом ничего нет, не было и не будет! Мы просто друзья!

– Я не позволю! – Жека подскочил, схватил меня за руку, сильно сжал запястье, так что я вскрикнула.

– Ты делаешь мне больно!

На его лице тут же появилось выражение испуга. Он разжал пальцы и принялся растирать покрасневшую кожу.