– Если ты еще хоть раз затеешь драку, я своими руками тебя добью! – пригрозила я подруге, меняя ей примочку на глазу.

– Не бухти, Надька! Не видишь, я раскаиваюсь? – простонала Леля, сморщившись от боли.

– Не вижу! Как вообще тебе в голову это пришло? – не унималась я. – Взрослые люди! Устроили потасовку из-за мужика, который вообще не ваш!

– А мог бы быть… – развела руками Леля.

– Не мог! Он вас обеих со школы не переваривает! – выдала я Левашова, и тут же прикусила язык.

– От любви до ненависти, знаешь ли… – продолжила философствовать подруга. – Погоди… А если б свой был мужик?

– Что свой? – не поняла я.

– Ну ты сказала, что из-за чужого мужика драться плохо. А из-за своего? – она смотрела на меня, прищурив больной глаз.

– Да не нужен такой мужик, если из-за него драться приходится…

– Ты права…

Лелька над чем-то глубоко задумалась, будто я открыла ей какую-то неведомую доселе истину, ее взгляд долго блуждал по рисунку на обоях, веки тяжелели, голова упала на грудь… Она заснула, так и не поделившись со мною своими мыслями. Я поправила ей подушку, оставила на прикроватной тумбочке обезболивающие таблетки и, стараясь не шуметь, выскользнула из квартиры. Я надеялась, что к утру ей станет лучше.

В понедельник мне позвонил управляющий рестораном, в котором мы гуляли, и сообщил, что уборщица нашла в женском туалете золотую запонку. Надо же, какая честная попалась! Смутил меня момент, что Женя потерял ее не в мужской уборной, а именно в женской. Но потом я вспомнила, что он после драки умывал там Лельку и успокоилась.

Чуть позже я решила съездить в ресторан, забрать украшение и обрадовать мужа. Накануне я уже рассказала ему, что нашла свою сережку под кроватью. Теперь был его черед.

Сердобольная уборщица в подробностях рассказала мне, где и как обнаружила драгоценность.

– Я, значит, мою пол, – поведала она, – смотрю, блестит что-то за бачком.

– За бачком? – переспросила я.

– Да, там, в средней кабинке, – кивнула женщина. – Я попыталась рукой дотянуться, но не смогла. Пришлось шваброй поддеть.

– За бачком… – я перестала слушать рассказ уборщицы, прокручивая в голове варианты, как запонка от раковины могла улететь за унитаз в средней кабинке.

– Смотрю, а вещица-то золотая! – доносился до меня приглушенный голос. – Вот, держите! И скажите мужу, чтоб больше не терял.

Я взяла из ее рук запонку, покрутила между пальцев и спрятала в карман.

– Спасибо вам! – поблагодарила я женщину, сунув ей тысячную купюру, которую она с удовольствием приняла.

В ушах у меня шумело, перед глазами плясали звездочки, к горлу подкатила тошнота. Ноги сами понесли меня к выходу.

– Будто не по-человечески им написано, – ворчала мне в след уборщица. – Эм-Жо. Что за мужики пошли, бабскими сортирами пользоваться?

Всю дорогу домой я накручивала себя до предела…

– Как твоя запонка оказалась под бачком унитаза в средней кабинке женского туалета? – тыкала я украшением мужу в лицо, когда он вернулся с работы.

Жека растеряно крутил головой, чесал рукой затылок. Я почти слышала, как скрипят извилины его мозга в попытке придумать правдоподобное объяснение.

– Может я перепутал туалеты? – с надеждой спросил он у меня.

– Может! – я швырнула в него запонку и закрылась в ванной.

– Надь, – осторожно поскребся он в дверь. – Ну что ты себе напридумывала? Я вообще на эти таблички никогда не смотрю. Женский был ближе…

Я поверила. Мне хотелось в это поверить.

Правда, после этой выволочки муж стал вовремя возвращаться с работы домой, проводить со мной выходные. В нашу жизнь вернулись старые фильмы под бокальчик вина, регулярный секс. И однажды мы даже танцевали на кухне…

Глава 21.

Лелька в последние две недели перед майскими праздниками была чем-то жутко занята на работе, поэтому мы почти не виделись. К тому же в этот период у нее случилась командировка в Китай, куда она хотела вытащить и Жеку, но я его отбила. Там куда полезнее был юрист-международник, и мои аргументы в конечном итоге убедили обоих, так что муж остался со мной дома, а Ольга Федоровна укатила покорять «драконов» одна.

Женька дулся на меня несколько дней. Оказывается, он давно мечтал увидеть Поднебесную, а я обломала ему поездку. Но впереди у него маячил долгожданный отпуск, и я предложила подобрать романтический тур для нас с ним. Мы так давно уже не выбирались никуда вдвоем. Муж согласился, воодушевился идеей, и все выходные мы провели в обнимку на диване, выбирая возможные места отдыха.

От пересмотренных отелей к вечеру воскресенья уже пестрело в глазах, но мы выбрали уютное бунгало на берегу Красного моря в Шарм-эль-шейхе и сразу забронировали тур. Как же предвкушение поездки поднимало настроение!

В понедельник, едва проводив мужа на работу, я полезла перетрясать шкаф и, конечно же, выяснила, что мне нечего надеть. Купальники растянулись и поблекли, летние платья какая-то сволочь ушила за лето, и они грозно потрескивали на моей слегка располневшей фигуре. Можно было, конечно, поднапрячься, сесть на жесткую диету и скинуть эти несчастные три лишних килограмма, прилипших к моим бедрам и талии, но я решила не рисковать, и обновить гардероб. Тем более выдалась возможность сделать это без Лельки и купить именно то, что нравилось мне. И почему я всегда шла у нее на поводу?

Я быстренько расправилась с парочкой переводов, другой работы на этот день не было, и отправилась в торговый центр. Там я купила себе классное пляжное парео, два новых купальника ярких расцветок, несколько легких платьев, белую хлопковую тунику и короткие шортики. Для Женьки я выбрала цветную гавайскую рубашку, ему нравилось ходить в таких на пляж, футболку-поло и льняные брюки. По дороге к выходу я приобрела еще средства защиты от солнца, масло для загара, крем от ожогов, шляпу, пляжную сумку и коралловые тапочки, и, в принципе, покупками осталась довольна.

Когда Жека вернулся домой с работы, то обнаружил в гостиной два раскрытых чемодана, куда я уже упаковала добрую половину вещей, которые мы возьмем с собой.

– Мы уезжаем только через десять дней! – ухмыльнулся муж, едва пробравшись ко мне через завалы, чтобы поцеловать.

– Ну мне не терпелось! – пожала я плечами, подставляя щеку под его губы.

– Держи, тогда! – он протянул мне пакет. – Это туда же!

Я вытряхнула содержимое на диван и принялась разбирать яркие упаковки. Оказывается, Жека тоже весь день думал об отпуске, поэтому не удержался, заехал по дороге домой в магазин и купил целую кучу снаряжения для снорклинга – ласты, маски, трубки, очки.

– Будем смотреть на подводных обитателей! – гордо заявил он, а я радостно захлопала в ладоши.

– Говорят, красное море одно из самых красивейших в мире, – сообщила я. На самом деле по дороге в торговый центр и обратно я смотрело фото и видео подводных съемок на рифах, и зрелище меня потрясло.

– Меня родители возили в Египет в детстве, – сообщил Женька, и как-то виновато опустил глаза. – Но мне было тогда лет восемь, и я почти ничего не запомнил. Кроме того, что было очень жарко.

Меня родители в детстве не возили никуда. Отец считал, что детей баловать не нужно, иначе непонятно что из них вообще может вырасти. Только однажды он все-таки вывез семью в Анапу, и мы с братом, наконец, увидели море. Радости нашей не было предела, а вот родители тогда почему-то постоянно ссорились.

Отец вообще не любил никуда уезжать из дома, поэтому для меня стала удивительной новость о том, что они собрались переезжать. Да ни куда-нибудь, а на остров Сахалин. Я сначала решила, что это шутка, но, оказалось, папе там предложили хорошую работу по его специальности, и он согласился.

Я к тому моменту уже собиралась за Капустина замуж, и естественно, никуда переезжать не стала. А родители быстро собрали вещи, продали нашу квартиру и уехали, забрав с собой брата, который тогда только закончил школу. Не дождались даже моей свадьбы. Я тогда сильно на них обиделась из-за этого…