Сначала я даже не открывала его бредни, а потом даже увлеклась. Начала ждать продолжения. Словно остросюжетный роман читала, хотя, наверное, больше это походило на записки сумасшедшего. Но радовал меня в этом всем один момент – это перестало меня ранить. Нет, пострадавшее самолюбие все также стенало и ныло, но сердце будто окаменело.

Это случилось ни сразу, ни в один момент, но одним прекрасным солнечным утром, я проснулась, сладко потянулась в постели, и почувствовала, что мне больше не больно. Я спрыгнула с кровати, включила музыку и начала танцевать. Хорошо, что Макса не было дома, иначе он бы решил, что я слетела с катушек. Но остановиться я не могла – так замечательно я себя давно не чувствовала.

Когда силы закончились, я набрала себе ванную, насыпала соли, налила пены, забросала поверхность цветочными лепестками и сорок минут отмокала в горячей ароматной воде.

Кофе в то утро был необычайно вкусным, и я почувствовала, что у меня разыгрался зверский аппетит. Я вывалила на стол все, что нашла в холодильнике – ветчину, сыр, овощи, остатки мясного пирога, пожарила себе омлет из двух яиц. Съесть я это все, конечно, не смогла, но впервые за долгое время получила удовольствие от еды. Так вкусно мне в последний раз было только когда мы с Левашовым летали в Сочи.

Я понимала, что сегодня был очень важный день в моей жизни – он означал начало чего-то нового. Я нутром ощущала, что готова идти дальше. И чтобы как-то отметить это и закрепить достигнутый успех, я решила, что надо сделать что-нибудь важное и значимое. Поэтому я оделась, вызвала такси и поехала подавать на развод.

Я стояла перед зданием ЗАГСа, сжимая в руках пластиковую папку с документами, и прикрылась ею, словно щитом. Едва я ступила на первую ступеньку Дворца бракосочетаний, вся былая уверенность, заставлявшая меня все утро парить, словно на крыльях, мгновенно испарилась.

Я вспомнила, как девять лет назад стояла на этом самом крыльце в белом платье с букетом розовых пионов в руках в окружении друзей и близких и чувствовала себя самой счастливой девушкой на свете. Вспомнила, как Жека, в элегантном светло-сером костюме, подошел сзади и поднял меня на руки. Он нес меня по ступенькам и шептал на ухо: «Теперь ты моя! Навсегда…».

Не думала, что у слова «навсегда» будет такой короткий срок, что все, что мы с ним строили долгие годы – наша любовь, страсть, близость – рухнет в одночасье под гнетом обмана и предательства. Я поежилась, потому что перед глазами снова всплыла картинка в кабинете Лели, которую я так старалась вытереть из своей памяти. Меня затошнило. Голова закружилась, и я едва не упала, но удержалась, схватившись за перила.

– Вам плохо? – раздался позади меня мужской голос, и кто-то участливо поддержал меня за локоть.

Я обернулась. Молодые люди – парень и девушка стояли на лестнице взявшись за руки. Видимо, пришли подавать заявление, решили пожениться. На пальце у будущей невесты я заметила тоненькое помолвочное колечко с малюсеньким бриллиантом. Начало пути. Начало новой жизни.

– Все хорошо, спасибо, – улыбнулась я.

– Ладно, – парень пожал плечами и потянул девушку наверх. – Опаздываем.

Они убежали, их веселый смех скрылся за стеклянными дверями. Я постояла еще немного, предаваясь воспоминаниям, а потом двинулась следом. Людей в зале было немного. Хмурый, побитый жизнью мужик за стойкой у одного окна медленно заполнял заявление корявым почерком. У второго уже расположилась парочка, обогнавшая меня на лестнице. Они обменивались шутками с женщиной-администратором, выбирая дату предстоящего важного в их жизнях события.

Мужик передал в окошечко подписанный документ, попрощался и ушел. На табло загорелся номер моего талона. Я встала и почувствовала, что ноги стали ватными, перед глазами все поплыло, а на лбу выступила испарина.

– Что у вас? – строго спросила администратор, сурово глядя на меня из-под очков в черной роговой оправе.

– Развод, – тихо прошептала я.

– Что? – женщина не расслышала.

– Я хочу развестись со своим мужем! – я почти прокричала эту фразу.

Будущие молодожены обернулись, и с их лиц исчезли улыбки.

Администратор кивнула и молча положила передо мной на стойку бланк заявления.

– Заполните по образцу! – приказала она и задернула шторку.

Я взяла в руки ручку, прикрепленную к поверхности пластиковым витым шнуром, пальцы не слушались, но я пункт за пунктом вписала данные в заявление.

– Подскажите, а что писать в графу «Причина развода»? – я тихонько постучала по стеклу, и шторка отъехала в сторону.

– А почему вы разводитесь? – ответила администратор вопросом на вопрос.

– Мы больше не доверяем друг другу, – сказала я, немного подумав.

– Так и напишите, – кивнула она, понимающе. – Утрата взаимного доверия и уважения.

Я вписала эту фразу в графу – слово в слово – и протянула лист в окошко. Женщина подняла очки на лоб, пробежалась глазами по заявлению и протянула мне его обратно.

– Подпись поставить забыли! – она ткнула в пустое место, где я должна была оставить свой автограф.

Я снова взяла ручку и поняла, что у меня дрожат руки. Пальцы стали ледяными, ладони влажными. Стержень застыл над бумагой, отказываясь ставить финальный аккорд под моим браком.

Я закрыла глаза, попыталась восстановить дыхание.

«Сделай это и все!» – приказала я себе. –«Это не конец! Это начало нового этапа в жизни. Просто, поставь эту гребаную подпись!»

Я выдохнула, открыла глаза и размашисто написала свою фамилию. Свою будущую бывшую фамилию.

Администратор еще раз пробежала глазами по заявлению, удовлетворительно кивнула и убрала листок в папку с документами.

– Согласие супруга на развод есть? – спросила она.

– Э-э-э… Я думаю, он будет не против, – я растерялась, все же разводилась впервые.

– Если будет согласие, то разведут быстро и без суда, – пояснила она. – Детей ведь у вас нет?

– Детей нет. А если не будет согласия?

– Тогда процесс может затянуться, – развела она руками.

Я закусила нижнюю губу. Затягивать я ничего не хотела.

– Мы сами свяжемся с Евгением Михайловичем. О результате вы будете уведомлены.

– Спасибо! – поблагодарила я ее.

На табло загорелся номерок следующего посетителя.

Выйдя из здания, я вдруг почувствовала облегчение. Я сделала это, хоть мой организм и противился. Но, думаю, это просто сработала защитная функция. Перемены всегда пугают. Что ни говори, а мы с Жекой хорошо жили. Нам было весело вместе. И мы любили друг друга. Я даже предположить не могла, что он когда-нибудь предаст меня.

Я добрела до парка, села на скамейку и позвонила Левашову. Он ответил после второго гудка.

– Я подала заявление на развод! – выпалила я сходу.

В трубке повисла пауза.

– Максим? – позвала я его.

– Да, я здесь. Прости, – откликнулся он. – Просто думаю, надо тебя с этим поздравить или… Как ты вообще?

– Честно говоря, странно… Но это шаг. И я рада, что сделала его, – мой голос звучал с притворной уверенностью.

– Тогда это стоит отметить вечером? Как считаешь? – осторожно спросил он. – Я привезу вина…

– Договорились, – улыбнулась я. – Тогда приготовлю ужин.

– Отлично! Значит, до вечера!

Звонок отключился. Я посидела еще немного, греясь на солнышке, а затем вызвала такси. Новая жизнь, так новая жизнь! Вперед! Без оглядки на прошлое.

Но у прошлого были совсем другие планы…

Глава 41.

К ужину я решила запечь свинину по своему фирменному рецепту. Обычно я всегда готовила его на праздники. Жека и Лелька уплетали за обе щеки и очень хвалили. Мясо получалось очень нежным и сочным. Я добавляла туда определенный набор специй, который от всех держала в секрете. Гости часто пытались угадать, что в него входило, но никто еще даже не приблизился к правильному ответу.

Так как сегодня был особенный день, я решила, что и вечер должен получиться необыкновенным.