— Несмотря на милое личико, алкоголичка, алкоголичка… — напел он фрагмент популярной песенки.

— Сука, я те ща втащу!..

— Смотри салон не облюй, втащилка, — хмыкнул водитель.

— Ну все, сам напрооо… Ооой, мля… Как же хреново-то!

— Сама виновата в этих страданиях. Если б меня послушалась и вовремя отказалась от дальнейшего распития водки, сейчас бы сидела нормально, с трезвой головой. Любовалась ночными видами города и наслаждалась поездкой в комфортабельных условиях…

— Заткнись, млять! Бесишь!

— … А не рыгала бы каждые пару минут, как конченная маромойка.

— Да пошел ты!.. Ой, бвеэээ…

— Ну вот опять… Фууу!..

С болезненными стонами исторгнув из себя порцию чистейшей желчи, девушка скомкала пакет, швырнула его на пол и, обтерев рот грязным платком, наконец смогла нормально ответить чересчур разговорившемуся напарнику:

— Все-таки скотина ты, Темка. Вместо того, чтобы поблагодарить меня, что кореша твоего уважила, ты клеймишь меня алкоголичкой. А кто, скажи на милость, позвал сегодня вечером другана в гости и напрочь об этом забыл? И когда приглашенный друг честно пришел и позвонил в дверь, кто чуть груном его, вместо здрасьте, не исполосовал?..

— Никого я полосовать не собирался! — возмутился Артем.

— Ага, ты грун просто так из ножен вытащил, когда дверь открывать пошел, чтобы по дороге ногти на пальцах подравнять, — усмехнулась измученная болезненными спазмами Вика.

— А я своей вины не отрицаю, — пошел на попятную напарник. — Согласен, неувязочка с Бородой вышла. Забыл я, что в гости его на сегодняшний вечер пригласил… Но от груна я потом быстро избавился, и он ничего не заметил.

— Это потому что я его отвлекла, — фыркнула Вика.

— Да если б ты в прихожей не появилась, я б приятеля в два счета из квартиры выпроводил. Ты бы с ним в итоге не напилась, и тебя бы вот так не развезло в машине.

— Ничего я не напилась, — горячо возразила девушка. — Мы с Витюшей, чисто символически, выпили по паре рюмок за знакомство. Элементарная вежливость с моей стороны. Нужно же было уважить твоего друга. Он такой молодец — детишкам в школе историю преподает. Не чета нам. Когда еще доведется вот так запросто с настоящим учителем посидеть… К тому же, человек подошел к делу ответственно, ко встрече с другом подготовился, накупил вина, закусок…

— Ага, мне-то чего лапшу вешать, — фыркнул Артем. — Я ж рядом с вами за столом сидел, видел ваши символические пару рюмок. Шесть пузырей на пару вы с учителем Витюшей за три часа угомонили. Борода дважды в магазин по твоему науськиванию подрывался. Для меня вообще загадка: как ему во второй раз водку в магазе продали? Он же, когда вернулся, по прямой совсем идти не мог, от лифта буквально по стене до двери квартиры нашей добирался.

— Но водку-то принес?

— Охренеть, ты даже не помнишь.

— Да это я так, угораю… Ой-ей-ей, извини, бро, че-т мне снова нехорошо.

— Зато тогда писец как здорово было, — покачал головой Артем. — Я когда Бороду домой выпроваживал, он идти сам уже вообще не мог, пришлось на плече его до такси переть, как мешок, и таксисту штукарь переплачивать, чтоб аккурат до квартиры это тело доставил. Ты же его ухода, походу, и вовсе не заметила. Пока я сажал в такси друга, ты до капли выхлебала в одно жало остающуюся на столе последнюю бутылку водки, и заснула, рухнув лицом прямо в тарелку с остатками квашенной капусты.

— Бвеэээ… Млять, ты специально что ли? Просила же: не напоминай, — застонала Вика.

— Хорошо, тогда еще только-только за окном смеркаться начинало, обошлось без превращения в тролля, а то бы резко раздавшаяся во все стороны туша мне всю мебель на кухне разворотила, — продолжал жаловаться Артем. — Как ту же раскуроченную кровать…

— Да помню я про эту чертову кровать! Обещала новую купить — значит, сделаю!

— Короче, я тебя скорее на руки подхватил и в коридор…

— Вот-вот, как кошку вшивую подзаборную, — возмутилась Вика. — А ведь я девушка — хрупкая, нежная и ранимая. Твой друг мне так и сказал. Он-то понимает…

— Прекрати пожалуйста, — поморщился Артем. — В отличии от Бороды, я знаю, что ты только выглядишь, как девушка, а на самом деле ты тролль. Вообрази, что бы было, если бы парень увидел прям за кухонным столом твое превращение? А ведь в коридоре ты стала троллем буквально через пятнадцать минут после того, как я тебя туда отнес. Если бы я позволил вам распить седьмую бутылку (как вы намеревались), ты бы отрубилась прям при нем, и он бы стал свидетелем твоего превращения.

— Слушай, я же просила: не напоминай о количестве выпитого, — простонала Вика.

— Так ты сама эту тему подняла, когда про две рюмки соврала, — напомнил Артем. — А на самом деле так водкой накачалась, что и не заметила, как в тролля превратилась. Поставив таким макаром под угрозу выполнение наиважнейшего командного задания… И мне, между прочим, потом пришлось два часа Вопула тормошить, чтобы обратно в чувство тебя привести. Уже собирался: оставить все, как есть, и отправиться на кладбище в одиночку. Но тут, наконец, тролль стал просыпаться, и превратился снова в тебя.

— Ждешь от меня спасибо? — фыркнула Вика. — Не дождешься!

— Акоголичка!..

— Ворчун!..

— Ну все, хорош, мириться давай.

— Вот еще!..

— Серьезно, Вик, нам работать пора… Конец походу твоим мучениям, приехали, — объявил Артем, плавно нажимая на педаль тормоза. Машина послушно остановилась.

— Наконец-то, — прокряхтела Вика, поднимаясь на руках над сиденьем и осматриваясь в окна по сторонам.

От залитой огнем автострады не осталось и следа. Машина теперь стояла на какой-то мрачной лесной дороге, а свет горящих фар упирался в скопление огороженных разномастными старинными оградами крестов и памятников.

— Ты уверен, что это наше кладбище, что-то оно не похоже на новое, — засомневалась девушка.

— Я уверен, что это девятое кладбище, потому как по навигатору сюда добирался — другого девятого в городе нет, — заверил Артем, выключая свет фар. — А новое оно или не очень, этого, уж извини, на автокарте не указано. Ладно, чего попусту языками чесать, вылезай, пойдем спросим у сторожа.

Глава 6

Укрощение строптивого

На зависть напарнице, Артем первым легко выскочил из машины и, как истинный джентльмен, захлопнув свою дверь, тут же распахнул заднюю, помогая выбраться из опостылевшего салона покачивающейся от слабости Вике. Когда девушка оказалась снаружи, он перо-наперво прислонил ее спиной к машине и, отступив на шаг, придирчиво осмотрел с ног до головы.

Зрелище было жалкое. Обутые в сандалии голые ноги предательски подрагивали в коленках и грозили вот-вот подкоситься. Обезображенное швом короткое розовое платье (несмотря на уговоры Артема, после примерки нескольких подобранных им вещичек, девушка наотрез отказалась переодеваться в его чересчур громоздкую для миниатюрной блондинки одежду) было усеяно мокрыми пятнами пота. Руки, как веревки, безвольно болтались вдоль тела. На всклокоченной, коротко остриженной голове слипшиеся от пота волосы торчали в разные стороны. А тоскливое выражение лица выражало немую мольбу: «Верните меня обратно на мягкий диванчик авто».

— Хороша, нечего сказать! Ну и на что, скажи на милость, ты годишься в таком виде, — не удержался от очередного упрека напарник.

— Не психуй, ща продышусь с легонца и буду в поряде, — пообещала девушка и, толкнувшись спиной от машины, шагнула вперед. Но опорная нога тут же подкосилась и, если бы не Артем, подскочивший и подхвативший напарницу под руки, она позорным образом шмякнулась бы на асфальт.

Но вместо благодарности за помощь, на вмешательство напарника Вика отреагировала бурным негодованием. Она стала отпихивать Артема и по-змеиному зашипела, чтоб он не лез и оставил ее в покое.

— Да ты же и шагу без меня ступить не можешь, — попытался вразумить ее Артем.

— Отстань, кому говорю! — стояла на своем упрямая Вика.