Пять минут прошло, а динамик не включался.

Но зато открылась дверь с надписью «STAFF ONLY».

Юнги́ удивился, что открылась дверь, которой в течение недели, в принципе, не полагалось открываться, так она еще и оказалась двойной, что удивило его еще больше. Хон Кичжун появился, трусливо встав за перегородку перед местом проведения эксперимента. Открылась лишь непрозрачная дверь, а стеклянная – нет. В одной руке у него был микрофон. Все сгрудились у дверей.

Кичжун сказал в микрофон:

– Мне показалось, что правильным будет поговорить, непосредственно видя друг друга.

– Это называется «непосредственно видя»? При этом прячась за дверью? – выпалил Дылда.

– И на этот раз не думайте запутать нас россказнями, – сказал Вразвалочку, грозя пальцем.

Юнги полагал, что этому Вразвалочку где-то лет сорок – пятьдесят и что это мужчина. Юнги сделал шаг назад. На этот раз он думал не вмешиваться.

Младший из трех братьев, он, однако, не испытал той родительской любви, которая обычно выпадает младшим детям. Его вечно попрекали успехами старших и сравнивали с ними не в его пользу.

Непонятно, повезло ему или нет, но Юнги родился в достаточно влиятельной семье. Его братья, чья разница в возрасте составляла два года, были, соответственно, врачом-неврологом и прокурором.

Но у Юнги не было такого врожденного ума, как у них. Вместо того чтобы испытывать себя в профессиях, где он вряд ли бы преуспел, он открыл бизнес. Очень распространенный способ – на рынке оптом приобретается одежда и затем в интернете продается путем рекламы на своих моделях.

Родители были расстроены, что в семье появился торгаш, но больше ему нечем было заняться. Масштабы были пока весьма малы, но зато он справлялся сам. Тем не менее члены семьи считали Юнги беспутным. Он стремился приобрести их любовь и уважение, а вместо этого был вынужден сносить их недовольство и ничего не мог с этим поделать. У него накапливался стресс. В стрессе не получалось сосредоточиться. Естественно, выручка падала. И вот, чтобы как-то продержаться на плаву, Юнги был вынужден прийти сюда.

Ему трудно было выносить, когда он не находился в центре внимания – Юнги вырос в таких условиях. Не обладая способностями своих старших братьев, он ставил на свой характер. У него появилось обаяние, он научился обходительности. Но и к его тридцати годам к Юнги относились так, будто он все еще дитя неразумное. Здесь же, где можно было просто жить за маской, скрывая все это, ему было очень хорошо. Как ни веди себя, никто слова ни скажет, да если бы и сказал – какая разница.

– Было принято решение, что продолжение эксперимента в таком формате затруднительно. – Слова Хон Кичжуна показались ему подозрительными. Значит, эксперимент окончен? Юнги резко поднял руку:

– Но нам дадут полагающиеся деньги и не взымут никаких неустоек, да? Это ведь по вине организаторов эксперимент был прерван.

Среди масок началось брожение. Хон Кичжун не реагировал.

Про себя Юнги думал о том, как не повезло вот этому, который по жизни, видимо, только собой любуется. Он реально профайлер? Надменный хам, каких свет не видывал, вот он кто!

– Эксперимент не будет прерван.

– Как не будет прерван? Что за чушь!

– В сложившейся ситуации считаю наилучшим выходом обратиться к вам за помощью. Вы все услышали правильно. Мы обсуждали одно происшествие. И действительно, по ошибке сотрудников содержание разговора стало вам известно. Мы себя выдали.

При всей сложности ситуации тон Хон Кичжуна сохранял свою неповторимую надменность.

– В период тех двух недель, что предшествовали началу второго этапа эксперимента, произошло убийство, и преступник находится среди вас.

Услышать такое было шоком.

Все молчали, будто их током ударило. Юнги вообще не мог ни на кого взглянуть и пытался прочувствовать атмосферу, обводя присутствующих взглядом. Вскоре все начали переговариваться.

– Что это значит? Кто-то из нас убил человека?

– Обе жертвы были участниками первого этапа эксперимента. Кто-то из участников первого этапа совершил убийство двух других участников.

– Двоих! – Слышно было, как у сказавшего это перехватило дыхание. Невозможно поверить – вот о чем говорила эта реакция.

Юнги почувствовал, что сердце готово выскочить из груди. Он боялся шелохнуться. Уже не было никакого желания выскакивать и поднимать руку, как он делал до сих пор.

В этот момент кто-то сказал дрожащим голосом:

– Что вы имеете в виду? Вы сами-то хоть понимаете, что говорите?

– Послушайте! Вы же несерьезно, да? Или это часть эксперимента? Специально нас пугаете! Скрытая камера! Это оно, да?

– Нет, – твердо ответил Хон Кичжун.

Голоса раздавались одновременно, и было невозможно разобрать, кто что говорит. Где-то там среди них был и голос Юнги. Панически испуганный голос. В этот момент кто-то закричал что есть мочи:

– Всем тихо!

Услышав такой ор, невольно подумаешь, что кричит тот вот Громогласный горлодер, но, как ни странно, это оказался Циник.

– Хон Кичжун, а вы сами-то понимаете, что сейчас говорите?

– Очень хорошо понимаю.

– Если то, что вы сказали, – правда… – Голос Циника начал подрагивать. Еще больше, чем вся эта ситуация, Юнги удивило то, что у Циника дрожит голос: – …тогда кто эти двое, кто находится здесь?

Все застыли, будто получив по голове. С того самого момента, как прозвучали слова о том, что были убиты два человека, именно этот вопрос невольно возникал.

– Кто эти новые двое, которые среди нас, я спрашиваю!?

Повисла тишина. Кто-то сказал:

– Да, вот именно… Не может же быть такого, что организаторы взяли кого-то другого, не зная о смене человека?

Юнги смотрел на всех по очереди.

Одинаковые маски. Обувь, перчатки, головной убор, закрывающий волосы, – все отвратительно одинаковые. У него появилось такое чувство, будто он попал в какое-то чужое племя. Его передернуло от мысли, что он выглядит так же.

Участники, отступив назад, рассматривали друг друга. На расстоянии они не могли отвести друг от друга взгляда. Юнги тоже усиленно вращал глазами.

Из них трое актерствовали. Один убийца и двое, которые изображали тех, кто погиб от его рук.

Хон Кичжун вскинул руки в воздух, словно призывая успокоиться:

– Все верно. Я все вам скажу, прошу немного подождать. Эти новые изначально не являются участниками.

– Ну так и скажите, кто это!

Участники взволнованно кричали, а Хон Кичжун сохранял свою деловую манеру, общаясь из-за стеклянной двери.

– Они внедрены организаторами.

Стало тихо, будто присутствующих обдали холодным душем. Понять его слова было нетрудно. Но никто не реагировал. Тишину прервал Юнги:

– Что за бред собачий?

Тихая улица в жилом квартале. Убийство в квартире. Одинокая женщина. Возраст за сорок. Способ проникновения не установлен. Преступник с большой степенью вероятности обладает странностями характера. Следы изнасилования отсутствуют. Повреждения груди или половых органов также отсутствуют. Большая вероятность того, что преступление было совершено мужчиной. Размер обуви не меньше сорокового. Ввиду того, что способом убийства является удушение, следы крови отсутствуют, однако около глаз и рта наблюдаются кровоподтеки. Преступник включил обогреватель, что не позволяет установить время смерти по температуре тела. Вероятнее всего, убийство было запланировано. Проявления умственной отсталости у преступника отсутствуют. Напротив, вероятно, он ментально развит. Социальная жизнь, скорее всего, была проблемная, однако, видимо, по необходимости способен в определенной степени подстраиваться и вводить в заблуждение. Ко всему прочему суставы жертвы сломаны. Вряд ли это первое совершенное им убийство. Тело определенным образом уложено, что демонстрирует высокую степень удовлетворенности совершенным преступлением. Это второе преступление или одно из более многочисленной серии. Возможно появление новых жертв.