Фотография. Фотография. Фото… Внутри уже все горело от нетерпения. Он хотел как можно скорее принести ей напиток и увидеть злополучный снимок.

– Здесь на углу остался след крови, – заметила женщина.

Успокоившись, мужчина взял кофе из шкафа и в этот момент почувствовал нечто странное, но никак не мог понять, в чем дело. Думая об этом, он поставил воду греться и достал сахар. Вода вскипела – тут он понял: голос женщины был совершенно невозмутим, когда она говорила про следы крови. Но, подумав, он не посчитал это странным: ведь есть же люди, которые совершенно не боятся крови и в целом всегда остаются хладнокровными.

Мужчина налил закипевшую воду в чашку, кофе и сахар начали быстро растворяться, по комнате разнесся сладкий кофейный аромат – это последнее, что он помнил.

Как только мужчина упал, Ёнён скинула с себя маску простодушной девушки. Ей в голову пришла абсурдная мысль.

Современные технологии по распознаванию отпечатков пальцев стали действительно опасными. Она порылась в карманах мужчины и достала его телефон. Использовав его палец, она сняла блокировку. В списке последних совершенных вызовов нашла звонок, сделанный час назад. Он был помечен как автоматически записанный, Ёнён нажала на кнопку воспроизведения и услышала разговор: «Дорогой, на всякий случай возьми два комплекта нижнего белья и штаны, мои любимые. Те, которые я ношу каждый день. Да, зеленые. Это…»

Слабый голос Сон Ухён и голос мужчины, сменяя друг друга, вели разговор. Видимо, Сон Ухён говорила по телефону из своей больничной палаты.

Ёнён размешала снотворное в кофе, приготовленном мужчиной, и залила ему в рот. Такого количества хватит, чтобы он снова уснул, когда очнется. То, что подготовила Санми для своего плана мести, полностью перешло в руки Ёнён.

Когда она спросила у Санми, где та хранит снотворное, женщина рассказала много нового. Например, что Минсо сбегала из дома в течение недели. Этот факт теперь вертелся в голове у Ёнён. Странно, но Сугён ничего подобного не говорила. Ёнён слышала об этом впервые. Как много она, оказывается, не знала. Только соединив все воедино, Ёнён сможет понять, как это повлияло на Сугён.

Обмануть мужа Сон было несложно. Точнее, очень просто. Из-за волнения голос немного сипел, но Ёнён успокоилась и принялась дальше действовать по плану. Сверкающие глаза Ёнён ни на секунду не повернулись в сторону лежащего мужчины. Прозвучало несколько гудков – Сон Ухён взяла трубку:

– Да, дорогой?

– Это Ким Ёнён.

– Что?

– Ким Ёнён.

Тишина длилась недолго, вскоре послышался дрожащий от страха голос:

– Это вы, Ёнён онни?

– Какая я тебе онни?

Ёнён вспомнила лицо Сон Ухён, стоявшей с другими пособниками на третьей фотографии, лежавшей сейчас в кармане сумки. От ярости зубы заскрежетали так, что свело челюсть.

– Это номер моего мужа… – тихим голосом проговорила Сон Ухён.

Ёнён проигнорировала эти слова и продолжила:

– Теперь на мои вопросы отвечаешь ты. И не думай врать. Что именно произошло с Сугён и Минсо?

– О чем вы говорите? Что с моим мужем? Что вы с ним…

– Твой муж сам пригласил меня к вам домой и сейчас лежит спящий передо мной. Как только очнется, я все ему расскажу о тебе. Все, что было на фотографии.

– О чем вы говорите? Как вы пробрались к моему мужу?

Стиснув зубы, Ёнён продолжила:

– Оказывается, я была полной дурой. Мне даже в голову не пришло, что вас целая компания. Помню, ты говорила, что особо не знаешь Чи Ынчжи. Но судя по фотографии, все было по-другому. Ты говорила, что и Минсо не знаешь?

Повисла тишина.

– И что дальше?

– Что происходит на фотографии, где вы окружили Минсо?

Отчетливо слышалось, как голос Сон Ухён дрожит еще сильнее, чем в тот момент, когда она сообщала о смерти Минсо.

– Рассказывай все тайны, которые от меня утаили. Если не хочешь загубить свою жизнь.

В этот момент холодная ярость, постепенно разрастаясь внутри, полностью заполнила Ёнён.

– Раз вы видели фотографию, разве вам не стало все ясно? Я… я тоже была жертвой. Именно жертвой! Это сразу понятно!

Ёнён уставилась в пустоту:

– Значит, это ты. Это ты приказала передать мне эти фотографии?

– Как вы могли решить, что я была с ними заодно?

Сон Ухён было все равно, что Ёнён получила фотографии, встретилась с N и поняла, что ему кто-то приказал с ней встретиться. Сон переживала только за себя.

– Но на фотографии, где четверо окружают Минсо, ты ведь находишься среди них.

В трубке повисла тишина.

– Живо выкладывай все, – потребовала Ёнён.

– Не губите меня!

Ёнён снова посмотрела на мужчину. Его веки слегка подрагивали, будто он вот-вот очнется, но благодаря снотворному, которое уже начало действовать, ему вряд ли это удастся. Как только лекарство полностью подействует, он снова уснет крепким сном.

– Я ничего плохого не делала. Это была не я. Я совсем не такая. Ёнён, пожалуйста, не губите меня. Я не убивала!

Мужчина слегка вздрогнул. Ёнён сразу поднесла к его затылку электрошокер. Когда она уже собиралась коснуться его, он сам замер. Послышалось тихое сопение. По мере того как действие препарата усилится, он будет не просто спать, он будет уже без сознания.

К этому моменту Сон Ухён совсем потеряла контроль над собой и, не обращая внимания ни на что, продолжала без остановки говорить, захлебываясь слезами.

– Я ничего плохого не сделала. Я не знала, что ее убьют. Правда не знала. Если я все расскажу, вы обещаете больше не трогать ни меня, ни моего мужа? Пообещайте… Пожалуйста!

Это сделали они. Те, кто на фотографии: Чи Ынчжи, Мин Чинхи и Ким Сечжин. Они называли себя бандой «сбежавших из дома». Внутри царила диктатура, и я должна была повиноваться. Когда я сбежала из дома, мне некуда было пойти, и они прибрали меня к своим рукам.

Я боялась их, но больше всего боялась главаря, который держал их на коротком поводке и даже бил. В нашей школе все боялись членов этой банды. Их боялись сильнее, чем строгого школьного завуча. Кажется, они все были немного не в себе.

Кое-что вы неверно знаете. На самом деле их зовут не Чи Ынчжи, Мин Чинхи, Ким Сечжин. Это имена моих настоящих одноклассниц. Эти три девчонки из банды приказали мне украсть школьную форму для них, и так они заполучили себе эти имена. Их фамилий я не знала. Но помню имена, по которым они друг друга называли. До сих пор отчетливо помню. Чи Ынжчи – это Чонхэ, Мин Чинхи – Ынчжу, а Ким Сечжин – Каюн.

Чонхэ, Ынчжу, Каюн – их настоящие имена. Я могу доказать это. Их можно найти в сорок третьем выпускном альбоме школы Семун. Мы были почти ровесники. В средней школе они уже начали активно вести уличную жизнь.

Зачем им была нужна школьная форма? Чтобы бесплатно приходить на обеды в столовую. Когда они надевали форму, то могли незаметно смешаться с другими школьниками, и никто ни о чем не подозревал. Я украла эту форму для них во время урока физкультуры. Эти девчонки были безрассудные и явно ненормальные.

Я ушла от них до того, как все случилось, вернулась домой и снова стала посещать школу.

Через одиннадцать лет они вдруг появились в моей жизни. Кажется, все это время они друг с другом не общались, помня о тех трагедиях. Но вы своими поисками правды и попытками встретиться с одноклассниками сестры нарушили их спокойную жизнь. Они придумали план: мы должны встретиться с вами под вымышленными именами и убедить в том, что ваша сестра действительно совершила самоубийство. Поэтому мы тогда пришли в ресторан.

Сегодня они явились ко мне, и вот что из этого вышло. Они угрожали и говорили, что мои намеки слишком подозрительны и опасны, поэтому я должна замолчать. Теперь вы сами понимаете, почему мне приказали молчать.

Да… все верно. Это были они. Сугён погибла из-за них.

Однажды Минсо тоже сбежала из дома и в течение недели была в нашей банде. Минсо была такой кроткой и робкой, она мне сразу понравилась. Но когда она отказывалась выполнять их приказы, они издевались над ней, так же как и надо мной.