– Это исключено. Ошибка, скорее всего, произошла с вашей стороны. В нашем банке всегда с особым вниманием относятся к проверке личности…

– Кто-то снял с моего счета один миллион наличными, а вы меня обвиняете в ошибке?

В банке было немноголюдно, и все разом устремили свои взгляды в их сторону. Находящиеся поблизости сотрудники подавали знак, что готовы прийти на помощь.

– Где ваш начальник?

– Подождите минуточку… Хочу повторить, что мы не могли допустить такую ошибку…

Как ни странно, самые невероятные события происходят по самым банальным причинам. Ёнён пристально следила за сотрудником, который схватился за телефонную трубку и что-то тараторил, прикрывая рот рукой. Ёнён бросило в дрожь. Кто-то подделал ее личные данные и снял со счета один миллион вон. Вдобавок все это случилось в филиале недалеко от ее дома. Целью преступника явно были не деньги. Ему нужно было что-то другое.

– Пожалуйста, это вас. – Стоило сотруднику протянуть трубку, как Ёнён вцепилась в нее. Она еще раз повторила все, что сказала ранее. С той стороны провода доносился дрожащий голос управляющего, Ёнён почувствовала себя неловко. Но ответ был как под копирку: «Это невозможно. Мы всегда проверяем личность…»

Такие ответы сводили Ёнён с ума.

– Но как видите, случилось невозможное! Хватит это отрицать, примите уже меры! Я никак не могла прийти ни в какой филиал три месяца назад. Я… Я была за границей!

– Правда?

– Есть какие-то еще операции, с 2009 года по текущий момент?

– Нет…

– То есть за весь этот период была только одна операция?

– Да, 30 января 2009 года было поступление зарплаты на накопительный счет. Затем проведена операция по разделению суммы. Часть ушла на этот счет, по которому у вас шли повседневные расходы, следующей операцией было снятие наличных 16 октября этого года.

– То есть за одиннадцать лет со счетом ничего не происходило?

– Да, именно так. Я распоряжусь, чтобы вы смогли сами это увидеть в том филиале, где вы сейчас находитесь.

Сердце в груди стучало с бешеной силой. Ёнён побледнела, у нее закружилась голова. Она крепко зажмурила глаза и открыла их. Ее охватил страх.

– В том филиале есть камеры наблюдения? Можно посмотреть запись того дня?

– Извините, но все записи хранятся только три месяца, а потом автоматически удаляются. Ничего не осталось.

– Хотите сказать, что нет никакого способа узнать, кто это был? Я могу написать заявление в полицию?

– Послушайте… Мы приносим глубочайшие извинения. Это действительно оплошность с нашей стороны. Нам бы хотелось решить данную проблему внутри банка, не предавая огласке. Мы просим дать нам время, чтобы провести совещание по поводу сложившейся ситуации. – Человек в трубке умолял Ёнён принять их предложение.

Сотрудники банка, сидевшие рядом, привстали со своих мест – им было очень интересно, что происходит. Ёнён совсем поникла. До сих пор ей не удалось ничего выяснить, с каждым разом росло только количество проблем. Такое с ней происходило впервые, она не знала, что делать. Но самой большой проблемой был страх, движущий ею изнутри. Изначально у нее был четкий план: пойти в банк, потом сходить в больницу и разузнать все насчет сумки. Для нее это было даже важнее дел в банке. Но теперь все изменилось.

Менеджер с надеждой смотрел, как Ёнён разговаривает по телефону. Она бросила на него беглый взгляд и сказала:

– Хорошо, проводите совещание. Остальным я займусь сама. Да, распечатайте, пожалуйста, выписку по всем операциям с моего счета.

Готовый мгновение назад расплакаться менеджер услужливо кивнул и скрылся. В этот момент другой сотрудник поднес трубку к уху и попросил к телефону управляющего филиалом Кандон-гу. Ёнён не пришлось долго ждать – вскоре сотрудник появился с распечаткой операций по счету. В руках у нее оказался весьма ценный документ, который может послужить уликой. Она аккуратно сложила листок пополам и убрала его в свой помятый пакет.

В любом случае теперь ее счет активен и она может им пользоваться. Ёнён в спешке покинула отделение банка. У нее уже не было никаких сил, чтобы продолжать разговор с сотрудниками, которые общались с ней так бесцеремонно. К тому же сегодня она поняла, что руководство банка любыми способами будет стараться замять этот вопрос и решить его без лишнего шума. Но сегодня сотрудники вели себя просто неподобающе. Они должны были дать ей понять, что она смело может полагаться на их надежность и порядочность. Но никто из них и не пытался убедить ее в этом, им не хватало ума и смекалки для решения проблемы. Они сразу выставили напоказ свои намерения. Такое недальновидное поведение вызывало недоверие.

Ёнён представила, как мог выглядеть преступник, который сидел вместо нее в банке. Фантазия рисовала образ как у преступника на крыше. Очевидно, они оба связаны.

Кто же это? Кто ты, черт возьми!

Она никак не могла понять, чего именно хотела женщина, которая выдавала себя за нее. Если ей просто нужны были деньги, тогда почему она сняла только миллион вон? Ради чего так рисковать? Ведь ее могли и разоблачить. И непонятно, как она догадалась прийти в банк именно три месяца назад.

Ёнён закипала от злости – ее ноги не поспевали за ходом мыслей. Она шла медленно, задыхаясь от гнева. Становилось все тяжелее идти, она почувствовала, как по спине стекал пот.

Стоп!

Ёнён остановилась посреди тротуара. Ноги ныли от напряжения. Силы полностью иссякли, но она старалась держаться. Ей нужно время, чтобы поспеть за ходом своих мыслей.

Ёнён была поражена тем, что пришло ей в голову. Старшая школа Семун относилась к системе раздельного профессионального образования для мальчиков и девочек. Тот, кто стоял на крыше, был схожего телосложения. А значит, это тоже была девушка. Происшествие в банке еще раз это подтверждает. Как бы она ни старалась, она никак не могла вспомнить лицо.

Ей не удавалось понять, почему преступник будто постоянно кружил возле нее. Три месяца назад, когда этот человек пошел в банк получать ее деньги, он никак не мог знать, что она скоро очнется. Никто не мог знать.

А сейчас он в курсе ее состояния? Кто, кто же это?! И почему он так с ней поступил?

Стиснув зубы, Ёнён поплелась дальше. Сугён точно что-то об этом знала! Ёнён никак не могла избавиться от чувства, что смерть сестры и ее собственное падение с крыши как-то связаны. На это указывает сам факт того, что она упала с крыши школы, в которой училась Сугён. Очевидно, преступник ждал именно Ёнён.

Ёнён подгоняла себя – надо идти в полицию. Необходимо лично предъявить улики и написать заявление. Надо приложить все усилия, чтобы выйти на след преступника.

Но сначала она зашла в офис мобильного оператора. После муторного заполнения всех бумаг она наконец вышла из офиса с телефоном в руках. Ёнён даже не удивила его заоблачная стоимость. Присев на лавочку на автобусной остановке, она начала изучать телефон. Хотя все выглядело весьма чужеродным, она довольно быстро сообразила, как отправлять сообщения. Первое, что она сделала, – ввела уже выученный наизусть номер Чи Ынчжи и отправила сообщение. Теперь она может писать Ёнён на новый номер. Ёнён была удивлена, как быстро она разобралась с новым телефоном. Только она собиралась встать со скамейки, как взгляд зацепился за черный силуэт на другой стороне дороги.

Это был мужчина во всем черном, с ног до головы. Высокого роста, с шарфом, натянутым на лицо, что совсем не соответствовало погоде.

Конечно, нет ничего странного в том, что какой-то мужчина стоит на противоположной стороне. Но он точно смотрел на Ёнён, внимательно наблюдая за ней. У него были большие глаза, поэтому даже издалека было отчетливо видно, что он смотрит не куда-то в сторону, а прямо на Ёнён.

На светофоре загорелся зеленый свет. Ёнён встала с места. Ей не нужно было переходить дорогу, но она подумала, что лучше уйти. Ёнён понимала, что мужчина может последовать за ней. Она с трудом волочила ноги – не стоило даже пытаться убежать.