— Отца, — едва слышно ответил Леон.

— Я хочу, чтобы вы вспомнили, — сказала она. — Вспомнили, где был ваш отец. Какие экспедиции он готовил. Какие страны посещал. Чем занимался.

— Он… — Леон вдруг рассмеялся. — Вы знаете его, фройляйн. Вы изучали историю некромантии по учебнику, который написал мой отец. Он занимался древними культами смерти и жреческой магии народов Африки. Написал несколько монографий и этот учебник.

— Профессор Ботред Веласкес — ваш отец? — удивленно перебила Милица. Но тут же взяла себя в руки: — Какие племена он изучал? Какие божества?

— Я не знаю. Только то, что в его научных отчетах по экспедициям… и немного личной информации…

— Конкретнее.

— Отчеты?

— Нет. То, чего там нет.

— Он любил женщин. И любил Африку именно за то, что мог не ограничивать себя в их количестве. И только потом магия и смерть.

— Вот как… Однако… Вы не похожи на…

— На жителя Африки? Тем не менее моя мать — тоже африканское приключение.

— Вероятно, мне придется расспросить вас об этом тоже. Но не сейчас.

Леон был ей благодарен. Говорить оказалось трудно, горло саднило, как после тяжелого кашля.

— Леон, — сказала она, — это не проклятие человека. Это проклятие божества. Месть. Ваш отец что-то привез с собой… Не обязательно, — тут же добавила она: — не обязательно украл. Возможно, прихватил случайно. Или ему это подсунули… чтобы отвести месть от себя… надо только понять, что…

— Я не знаю, — сказал он.

— Ничего. Завтра мы начнём искать. А сейчас — нужно поспать.

Он собрался возразить, но Милица не дала.

— Спите, Леон. Вы слишком измучены, чтобы продолжать сейчас. До рассвета несколько часов, отдохните.

Леон закрыл глаза. Он чувствовал, как его голова тяжелеет, как веки становятся свинцовыми. Но он не хотел спать. Он боялся того, что увидит, если закроет глаза.

— Я достаточно выспался, — сказал он резко. — Я могу потратить время на что-то более полезное.

Девушка посмотрела на него. В её глазах мелькнуло раздражение.

— Вы ничего не сможете, если не будете спать. Вы не сможете думать, вы не сможете искать. И что тогда? Я останусь одна?

— Я не могу спать, — повторил он.

— Я знаю, — мягко сказала она. Так Милица обычно разговаривала с призраками. Теперь приходилось так говорить с человеком. — Но сейчас все будет иначе. Вы заснете, но без сна. Вы ничего не увидите. Обещаю.

— Откуда вы знаете?

Милица пересела на краешек кровати и осторожно взяла руку Леона в свои ладони. Её лицо было так близко, что он мог рассмотреть тени под глазами.

— Потому что я могу это сделать. Я могу заблокировать ваши сны. Не знаю, получится ли надолго. Но на несколько часов — да. Вы будете спать. Просто спать. И все.

Поверить было сложно, но… В её голосе не было сомнений. Она говорила так, как говорят о том, в чём уверены.

— А если не получится?

— Получится.

Она положила ладонь ему на лоб. Её пальцы были холодными. Но холод казался приятным и невесомым.

— Закройте глаза, Леон. И не сопротивляйтесь.

Он послушался.

Девушка начала шептать что-то. Её голос был ровным, монотонным, как звук дождя. Леон не разбирал слов — они были на языке, которого он не знал. Но они проникали внутрь, расслабляя мышцы, замедляя дыхание, гася свет.

Он чувствовал, как его тело тяжелеет, как комната отдаляется, как исчезает звук. Через минуту он спал. Без снов. Без видений. Без криков.

Милица убрала руку. Посмотрела на его лицо — спокойное, без напряжения, без страха. Он выглядел моложе, когда не боялся. Она вздохнула и откинулась на спинку стула.

За окном светало. Серый свет заполнял комнату, стирая тени. Он должен был поспать. Хотя бы одну ночь. Хотя бы несколько часов.

«Ты не должен был брать это».

* * *

Новинка от Роры Дон «Верика в академии некромантов». Присоединяйтесь ко мне в чтении, если вам нравятся тайны, сложный выбор, необычная, красивая история любви, магия, секреты, интриги и нечисть в самом разном ее проявлении

https:// /books/view/69115

Глава 10

— Он часто ездил, — рассказывал Леон медленно.

Несколько часов сна сделали свое дело: мир вернулся на место, и это было немного странно.

— В разные страны. Изучал культы смерти. Некромантию, какой она была до того, как стала академической дисциплиной. Ему нужны были не книги. Ему нужны были живые практики.

— Где он был? — встряла Ида. Пиксель тоже вопросительно муркнул для отвода глаз. Его больше интересовало содержимое тарелки Леона, чем вопросы.

— Везде. Но особенно — в Африке. Он жил там подолгу. Годами. Говорил, что там магия не отделена от жизни. Что там смерть — это не конец, а дверь. И он хотел научиться открывать эту дверь.

Милица слушала, не перебивая. Но сама ревниво следила за Пикселем. Не хватало еще Леону делить и без того скудный обед с котом!

— Он… об этом давайте поговорим вечером, — Леон покосился на Иду, мечтательно сидящую рядом и забывшую про кашу.

— Ваша мама, Леон. Она тоже была некромантом?

— Да, но очень слабым. Ей всегда было всех жалко… рыбу оживляла…. Но для людей или Завесы ей сил уже не хватало.

— А другие дети? У вас ведь…

— У отца было помимо меня восемьдесят семь детей.

Ида удивленно выдохнула. Милица подвинула ее тарелку поближе к восторженной студентке:

— Ешь. А то остынет.

— Ага, — пробормотала Ида, не взглянув на кашу.

— А то герру Лихту все расскажу! — выдвинула последний аргумент Милица. Ида испуганно заработала ложкой. Пра-пра-пра-прадедушка в гневе говорил страшные вещи. А разозлить его могло и меньшее!

— Моих братьев и сестер забирал сон, — сказал Леон. — Всех, кроме меня. Отец не любил об этом вспоминать, а я… я был слишком маленьким, чтобы расспрашивать больше…

— А сам герр Ботред… он видел сны?

— Не знаю. Я не помню, чтобы он говорил об этом… и не помню ничего необычного.

Леон уткнулся в свою тарелку. Пиксель робко протянул лапку и коснулся края.

— Это не обида, — сказала Милица, отодвигая кота. — Это месть. Только месть может быть такой. Ваш отец занимался исследованиями магических культов смерти. Он что-то взял из хижины-святилища. Или нарушил что-то. Только тогда это объясняет всё. Нужно узнать, кто именно наслал проклятие. Кто может путешествовать и во сне, и наяву?

Он покачал головой.

— Божков не так много, но и немало. Больше бы дал вход в Завесу… — задумчиво произнес он. — Но я не могу сейчас отправиться туда.

— Можно другим путём, — сказала она. — Через сон. Если проникнуть в прошлое и увидеть, что случилось, можно понять, кто это сделал. Или предположить.

Он смотрел на неё долго. Так долго, что она почти забыла, где они. Потом он сказал:

— Я подумаю над этим.

Тишина. Тишина, в которой слышно только его дыхание.

— Герр профессор, могу я придти к вам завтра с диссертацией?

Леон кивнул. Пиксель предпринял последнюю попытку выпросить что-нибудь, нежно гипнотизируя своего любимца.

— После ужина, фройляйн. Я как раз успею изучить ваши правки, — сказал Леон, поднимаясь. — И мы поговорим.

Он тяжело двинулся к выходу.

Милица поняла, что сейчас разрыдается, прямо в столовой, при всех… и опустила голову.

Пиксель подумал, слегка куснул Иду, намеревавшуюся его погладить, и развернулся, сунув пушистый хвост Милице в лицо.

* * *

Истории про некромантов все очень разные. Но чаще всего дар некроманта осуждаем. А какво провести свою первую брачную ночь не с любимым, а в подвале инквизиции с обвинением в наличии дара?

Читайте в новинке от Анастасии Бэль «Некромантка Его Высокопреосвященства»

https:// /books/view/68276