- Мне тоже там нравится, только будем сильно зависеть от погоды.
Естественно.
Но я и это предусмотрела – погода установилась ровная и не слишком жаркая. Там вообще какой-то свой микроклимат – способствующий. Привычные деревья пышнее и выше, а цветы будто ярче и душистее. Я всегда любила это место и очень сильно. Хотелось, чтобы и Андрей полюбил. Если не так же, то хоть вполовину.
И свершилось: нами снят был на сутки большой гостиничный коттедж в Бугрово, заказан праздничный обед, а потом и ужин на открытой террасе – на двенадцать человек. И кружевное платье в пол у меня было - сливочного оттенка, и праздничный макияж и прическа.
В Питерский ЗАГС я ходила тоже при параде, но более привычном, что ли? Белый костюм, пенная шифоновая блуза, тонкий высокий каблук в туфлях ей в тон. Андрей – в красивом костюме. Из гостей только все свои – двенадцать человек, в число которых теперь входил и будущий наш главбух – уютный и дотошный Михаил Яковлевич. И Саша Дробан, и невеста Андрюшиного сына Маринка. Там тоже, похоже, все шло к свадьбе. А мой Вадим с этим не спешил и приехал один.
Все было замечательно и в меру торжественно – поцелуй, кольца, поздравления потом – теплые и сердечные. Здорово было, но я ко всему этому хотела еще и чуточку сказки, и капельку волшебства - и не только для себя, но и для мужа. Поэтому и платье это кружевное в пол, и прическа не с буйным, а романтическим уклоном. Хотелось поразить его, удивить, очаровать, утвердить в том, что выбрал он правильно и не только душой, но и глазами. Хотелось выглядеть принцессой, красавицей!
Все остальное мы с Ларисой тоже продумали.
Гитару я с собой взяла и даже пианино в гостинице было, так что музыкальное сопровождение мы себе обеспечили. И был у нас целый день для неспешной прогулки по небольшому парку Михайловского имения - после вкусного обеда, а вечером планировалось уже настоящее торжество и праздник.
Мы все подготовились и переоделись к торжественному ужину - на свежем воздухе террасы за изысканно накрытым столом. При свечах и фонариках, с шампанским и салютом, с песнями потом под гитару и поцелуями под «горько», до сих пор уносившими мой мозг в счастливый круговорот.
Наше с Андреем первое признание друг другу получилось немного скомканным и смазанным. И хотя все получилось очень ко времени и на сильных эмоциях - почти на разрыв, но мне хотелось привнести в нашу историю, в самое ее начало еще и чуточку сказки. Все девочки их любят... и даже в шестьдесят с хвостом, как мама и Раиса Яковлевна – обе в длинных платьях, красиво причесанные и накрашенные… всем нам хотя бы иногда нужна капелька сказки. Даже если мы скрываем, прячем и даже давим в себе эту потребность, считая, что не по возрасту и статусу.
У нас все получилось, как я и мечтала – тепло, искренне, с радостью и по-домашнему уютно. А где-то даже спокойно. Так замечательно чувствуешь себя только рядом с родными людьми – расслабленно получая удовольствие от доверительной обстановки и испытанного общения, разговоров на действительно интересные темы. А еще и радостного предчувствия и предвкушения того, что обязательно случится дальше. Потому что я точно впечатлила мужа своим новым образом. Он шептал мне об этом на ушко, а я потерянно оглядывалась, краснела, сжимая колени и только просила:
- Тише ты, тише, пожалуйста…
И дальше тоже … На следующий день после обеда коттедж мы сдали и перенесли вещи в номер на двоих. Гостевой кортеж из восьми автомобилей отчалил, и мы с Андреем остались одни. Это имело бы смысл и радовало в любом случае – и в шалаше тоже, как говорится. Но и антураж немало значил - высокий уровень сервиса, вкусная еда и удивительная красота мест, которые мы не спеша обошли за оставшиеся пять дней.
Святогорский монастырь, музейный комплекс в Бугрово – деревня Пушкинских времен, Михайловское, Петровское, Тригорское… впечатление от этих мест было всегда разным, это я заметила еще раньше. Зависело от времени года, погоды, настроения, компании… Мы с Андреем обошли всё пешком, натянув на себя удобную спортивную одежду и кроссовки. На плечах мужа в небольшом рюкзаке – плед, репеллент и бутылка с водой. Больше ничего и не нужно было, даже томика Пушкинских стихов, чтобы вспоминать их к месту. Те, что действительно к месту, выбиты были на камнях, установленных в местах с самыми удивительными видами. Скамеечки возле них, простор, запахи лета… и мы – в два голоса и с выражением читающие высеченные в камне строки:
- Вот холм лесистый, над которым часто
Я сиживал недвижим – и глядел
На озеро…
Прикрыв глаза, я легко достала из памяти продолжение – не впервой здесь сидеть:
- … воспоминая с грустью Иные берега, иные волны… Меж нив златых и пажитей зеленых Оно, синея, стелется широко; Через его неведомые воды Плывет рыбак и тянет за собой Убогий невод. По брегам отлогим Рассеяны деревни — там за ними Скривилась мельница, насилу крылья Ворочая при ветре…
Мы немного помолчали, глядя на ту же мельницу и озеро. Проходили люди – вверх по склону к имению, шли вниз – уже побывав там и делясь впечатлениями. Я уловила слова какой-то женщины, с трудом оторвавшейся от вида на луга и реку:
- Неудивительно… в такой красоте только стихи и писать.
Я была и согласна с ней, и нет… и не вспоминала с грустью иные берега и иные волны. Мне повезло встретить любовь еще раз - при обычных, казалось, обстоятельствах и даже буднично. Она потихоньку пробиралась в сердце, несмело давая знать о себе уколами ревности и погружая в странное состояние… У меня будто глаза открылись, я увидела какой же он красивый - не мой тогда еще Андрей! И даже если не в общепринятом смысле… но как же он мне нравился! А как бесил? Работоспособность его удивительная – я по-хорошему ей завидовала. И скромность его, беспонтовость… уважала за это. Ценила ум и хватку. Да просто – нравился! Не мог в моем возрасте и с моим опытом человек нравиться просто так. Вначале я оценила его разумом, а уже потом разрешила себе - так как-то?
И хорошо, что сложилось, как сложилось и он проявил настойчивость, иначе и не знаю… Так что можно плюсовать сюда еще и благодарность – за то, что не отступился, что не испугался связаться с дурной, упертой бабой. Что любил так долго несмотря на то, что видел и понимал это.
Сейчас он уже был моим – весь. И смотрела я больше на него, чем на знакомые уже пейзажи - красавец... в чуть тесноватых джинсах, светлой футболке. Так бы и съела!
- Вернемся? – поиграл он бровью.
- Маньяк! – фыркнула я и отвела наконец взгляд.
- Это еще – кто из нас? – уверенно повел он меня по дорожке, а потом и тропинке вдоль озера.
- А куда это мы?
- Ты слашала экскурсовода? Здесь Пушкин бегал каждый день в Тригорское, на свидание к Керн. Мы что ли не осилим?
- Так он на крыльях любви… мужику припекало.
- А мы – не спеша.
Тригорское в этот день мною как-то не планировалось. Ему стоило посвятить отдельный день – с утра и до вечера. Я уже и точку там нашла, где можно будет слегка перекусить, и время приблизительно рассчитала.
- Зачем откладывать назавтра то, что можно и хочется сделать сегодня? – пожал муж плечами. И я опять залипла, глядя, как играют мышцы под слегка влажной от пота тонкой тканью.
- Так что - возвращаемся? – притянул он меня к себе, наклоняясь и прижимаясь виском к виску. Дохнул в ухо, поцеловал щеку. Я обняла его за пояс, постояла так и подумала…
- Не дразнись. Ладно... пошли в Тригорское.
Взять экскурсию по дому мы еще успели. На большее не хватило времени – вечерело и имение закрывалось для посещений.
- Не страшно – завтра вернемся и все посмотрим, - остановившись у огромной карты-путеводителя при входе на территорию усадьбы, сделал выводы Андрей: - Здесь время и время нужно.
- Да – парк тут самый большой и самый красивый, наверное. Я все сама тебе расскажу - и о дубе, который с котом ученым, и о прудах, где мочили лен… - зевнула я. Хотелось уже помыться, поесть и уснуть. Просто уснуть сегодня на удобной постели со свежими простынями. Обнявшись, само собой.
