- А что еще может сказать мужчина? - отстраненно обронила она и отпустила: - Обидно, Андрей… Вам что - не с кем или некогда? Я не собираюсь утолять ваши мужские потребности, если сама того не желаю. Так что мы решим? И насчет размера доли тоже… раз пошла такая пьянка. Выбирайте?
Он молча развернулся и ушел, чтобы не наломать дров. К черту, раз так! К черту! И дело не в долях. И ему даже не стыдно! Разве что за глупость, которую сделал.
Сел в своей комнате, окинул ее бездумным, а скорее – безумным взглядом. Он для нее все здесь сделал. Херню, конечно и дешевку… чего там?! Но это же пока и для нее же – чтобы все новое, чтобы ничего здесь не напоминало о другой женщине. А что скажет сын? И почему ему лично по хрен было на это? А ей – на него?
Ладно. Ладно… Еще никто так не выводил его из себя. Хотя говорят, что, если женщина не может довести тебя до белого каления – это не твоя женщина.
Он думал недолго – несколько минут отчаяния, не больше. А потом вежливо извинился и согласился на всё… абсолютно на все ее условия. Сам чуть все не испортил. И еще понял, что, оставшись здесь, она дает ему шанс. Ольга не совсем и равнодушна к нему, иначе послала бы прямым текстом и сразу уехала. Минимум тут сочувствие и желание помочь, а максимум… об этом он уже боялся даже думать. Но пока она остается рядом, еще не все потеряно.
Кем она теперь считала его – после того, как пришлось защищаться? Он же сорвался бы через какие-то секунды – однозначно сорвался и что дальше - не знал сам. Слава Богу или кому там – тренеру? – морозило его - что она это умеет… Стервятником каким-нибудь теперь считает или озабоченным мудаком, а как иначе? Или все не так плохо, раз осталась?
Он не спал всю ту ночь – не получалось. Заваривал себе кофе в микроволновке, потом еще раз и еще. Слушал дождь, распахнув дверь и стоя на пороге, потом – лежа в кровати. Нужно бы поспать, а ни хрена! И думал, думал... Дожди этой осенью шли странно – ночами. И редко когда днем. Барабанили по металлической крыше.
На следующее утро Ольга выглядела еще эффектнее и опять он отвозил ее, а потом и забирал по окончании рабочего дня.
Выйдя из машины возле завода, она взяла его под руку, заставив ощутимо напрячься – это испытание такое? Ей нужна демонстрация серьезности его обещаний, подтверждение их? Он серьезно раздумывал тогда, проводя ее через проходную, заказывая постоянный пропуск и поднимаясь на административный этаж – а нужно оно ему? Нет… что нужно, это понятно, но вытянет ли? Стоит ли и дальше переть вот так… с лосиным упорством? Или поберечь сердце и нервы и найти доступную бабу? В той же бухгалтерии была пара кандидатур, посылающих однозначные сигналы. А еще Галочка из столовой… не просто же так она таскала ему блинчики – медленно доходило до сознания. Не просто же? Или просто?
Но уже представляя в бухгалтерии Ольгу, как своего будущего зама, мысленно обозвал себя идиотом. А потом оповещенная о его прибытии Галочка притаранила блинчики.
Он тогда показывал Ольге свой кабинет – ее рабочее место. Дал пароль от компьютера, подробно рассказал - где и что. Она сняла пиджак, и он залип на персикового цвета блузе, под которой угадывалось кружевное белье натурального цвета.
Издевается? Не может же не понимать, особенно после вчерашнего! Но по тому, как внимательно она его слушала, как серьезно уточняла некоторые моменты и подробности чужих проколов, которые едва не привели его к банкротству, как усердно записывала с чем именно ей необходимо ознакомиться в первую очередь… он понял, что просто зациклен не на том. И собрался. Договорились, что он всегда будет на связи и каждый день на пару часов станет заезжать на завод – как обычно, в общем-то и делал, но ей знать об этом не обязательно.
- Нужно внести еще одно рабочее кресло, - заметила Ольга.
- Обойдусь и стулом, - проворчал он.
- Несолидно как-то? – предположила она и улыбнулась.
Мир, значит… засмотрелся он на нее. Как же хорошо просто вот так говорить с ней! О мелочах и всякой фигне. Просто.
Но дальше говорили по делу – он объяснял, вводил в курс мелочей и сложностей, они оговорили оформление на должность через несколько дней и все с этим делом связанное. Нужно было сделать кучу всего… хотя от права подписи она отказалась. Еще Андрей познакомил ее с секретарем – рыженькой конопатой Нюткой, внучкой его школьной учительницы. Рыжая окончила нужные курсы и нареканий на нее у него пока не было.
А дальше последовал знакомый робкий стук в дверь… его разрешение… и Галочка с подносом. Он был уставлен розетками со сметаной, вареньем и заправленным чесноком майонезом, а еще большой тарелкой с румяными, пышущими жаром блинами. Он вежливо поблагодарил, улыбнулся, посмотрел как-то не так, как раньше… и вдруг понял, что Галочка действительно на что-то рассчитывает. До сегодняшнего дня не видел этого. Голодным обычно был, как собака… думал со злостью. Сжирал, не глядя и не думая… а что делать сейчас? Как доказать, что не баран, а Галочка ему никто, если тут этот поднос и Галочкина блузка, широко открывающая вид на зрелые прелести?
- Ого! – потерла ладонь о ладонь Ольга, - вот это у вас сервис! Андрюша – налетай! Спасибо огромное, девушка, как вас зовут?
- Галина, - протянула буфетчица, окинув безнадежным взглядом Ольгу.
- А я Ольга Валерьевна – ваш шеф с… будущего какого-то там дня. Буду благодарна, если традиция… а это же традиция, как я понимаю? – оглянулась она на Андрея, - продолжится. Андрюша любит блины с мясом, как все мужчины. Я – со сгущенкой. Как тут у вас с оплатой?
Хреново… думал Андрей, с трудом запихивая в себя блин.
Все катилось к чертям – ей пофиг. Опасение, а с ним и робкая надежда на то, что Ольга приревнует, улетела в дым. Первый раз за многие годы он закурил, отъезжая от завода и стрельнув на проходной сигарету. Если уж ревности ни капли, то дело швах. По себе знал – она просыпается раньше любви. Это, как предвестник, как знак, что уже надвигается… что вот оно!
Она поблагодарила его и отправила, чтобы не мешал – составляла черновик договора, пообещав ознакомить его вечером и только потом отослать для консультации с мужем подруги:
- Дробан не юрист, но имеет дело с деньгами. Так что собаку на документации съел. Постараюсь, чтобы учтены были и мои, и ваши, Андрей Владимирович, интересы.
Наедине они опять были на «вы».
Вначале закурив, потом Андрей послал на хрен того, кого давно нужно было послать. Раньше что-то не давало ему хамить подчиненным или просто разговаривать с ними грубо, да даже начальственным тоном. Он помнил, как работал со многими из них на равных правах и началах – мальчишка, выросший здесь же, молодой агроном с непомерными амбициями, о которых до времени никто не подозревал. Да и сам он тоже.
А сейчас вызверился и понял, что правильно – давно пора. Потому что зае…ся уговаривать и доказывать необходимость. И дело сдвинулось. Неприятно было и не его это методы… так может они изначально были не теми, что нужно? Боязнь оскорбить, обидеть, природная деликатность… получается они мешали решать вопросы быстро и результативно?
- Антипыч, или сделай, как положено, или увольняйся на хрен, - ровно посоветовал он человеку, которого знал больше пятнадцати лет и который был старше на столько же.
- За…ся я с вами раскланиваться! В жопу всё! – сорвался он на второй по счету объект, посещение которого на сегодня запланировал.
Пар из ушей уже не валил, он потихоньку остывал, двигаясь по мягкой грунтовке. Движок Круза грел душу тихим пением, мягкость подвески по сравнению с «Нивой» радовала, дорожная подборка для дискокрута из бардачка зашла. С паршивой овцы… зло подумал он и замер, отпуская педаль газа. Остановился и задумался. Соображал, переосмысливал, взвешивал… костерил трехэтажным уже себя. И решил окончательно и бесповоротно.
И вот уже почти полгода после этого, насильно отключив инстинкты, покорно чалился во френдзоне. Потому что понимал – пока или так или вообще никак. Решал не он – давно для себя решил, теперь решала Ольга. Быстро и легко точно не будет - он принял это. И от того, как он себя покажет, зависело теперь все.
