- Не совсем. Это я еще смягчил…

С мамой поговорю потом – решила я.

Раскрыв меню, сделала заказ. Он тоже. Мы молча и с аппетитом поели. Я жевала блинчики с соленой карамелью и думала, поглядывая на… Андрея. Называть его по имени было не просто непривычно, а и дико. Сидеть вот так и что-то с ним обсуждать - тоже… непривычно. Сейчас я уже и не вспомнила бы – какого Лоренса... лешего, то есть, я на него так взъелась? Был же у нас парень один, приходящий, правда, работник. Так вот как раз он выглядел настоящим клоуном – выбеленные в снег волосы с длиннющей челкой, пирсинг на бровях всплошную, тату еще на щеке… Я искренне сочувствовала его родителям – явно же им тяжело видеть такое. Но сам парень оказался отличным специалистом по холодильным установкам, к нему я потом относилась с уважением. А вот Цимлянский...? Что он сделал или не сделал не так?

- Насмотритесь еще, Оля, обещаю, - отметил он так мои взгляды и вытер губы салфеткой: - Давайте подведем предварительный итог нашего разговора.

- Сейчас у меня отец в больнице, так что в ближайшее время, боюсь…

- Да, он там еще надолго, но прогноз хороший, и потом - с ним остается Вероника Павловна. Мы говорили с ней вчера. Если вам просто нужно отойти от болезни, отдохнуть… то можно будет совместить приятное с полезным – от вашего будущего дома буквально в ста метрах грибной лес. Сейчас как раз собирают осенние лисички, насколько я знаю. А что вы… так смотрите? – качнулся он ко мне, медленно обведя блестящим взглядом мой лоб, глаза, нос и запнувшись им на губах.

Вот!

- Соображаю... Имеется ли здесь личный интерес - вот что я хотела бы знать. Не хочется, знаете ли, потом почувствовать себя полной дурой. Андрей.

Именно так я и думала – вместо миллиона своих важных дел, ничего не успевая, по его словам, он проводит время с моей мамой, а это, на минуточку, еще и дорога каждый раз. Или я так остервенела, что хорошее в человеке видеть просто отказываюсь, или тут серьезно сбиты приоритеты. Лестно было бы, конечно... как и любой другой на моем месте. И даже на этот момент я уже не рискнула бы строить решительные прогнозы. Но о сотрудничестве речь тогда точно не шла бы.

- Как забавно вы произносите мое имя, Оля. Здесь все - сплошной личный интерес, - веселился он.

- Я имела в виду мужской. Да что ж вам так весело-то? - злилась я. И на себя тоже - за то, что подняла этот вопрос. Глупо могло выглядеть.

- Рядом с красивой женщиной приятнее работать – есть такое дело. И веселее тоже, - посерьезнел он.

- Только это?

- Всегда приятнее, - уверенно подтвердил он.

- Называть человека по имени – нужна привычка, - выдохнула я с облегчением. И даже улыбнулась: - Ладно… я отзвонюсь вам. В любом из случаев. Обещаю не тянуть с ответом, чтобы у вас было время найти кого-то другого, - встала я и потянулась за пальто, махнув рукой официанту.

- Я оплачу завтрак, раз пригласил, - помог мне одеться Андрей, - других, Оля, не будет. Я выбрал вас, мне нужен конкретный человек, а не просто наемный работник. Хочу, чтобы мы вдвоем, плечом к плечу дрались за свое. Вы умеете, научите и меня.

- Страшновато звучит. Вы будто готовите меня к большим неприятностям.

- Больших не предвидится. Но я уверен - вдвоем мы справимся с любыми.

Мне бы эту его уверенность… Добравшись до дома, я разделась, набрала ванну и долго лежала в ней, добавляя время от времени кипяток.

Я думала. Первый раз с того времени голова не была забита воспоминаниями об Англии. Первый вечер у меня не было желания выяснять и рыть в интернете о XVI веке в Европе. Например, что там произошло с английской речью, почему так странно звучал их язык? И докопалась ведь – изменения в произношении в этот период включали в себя «великий сдвиг гласных» - фонетические изменения в английском языке начались веком раньше. Это и сказалось на долгих гласных. Современный язык, на котором говорят и сейчас, был в употреблении с XVII века. Когда начинал творить Шекспир, он уже устоялся.

Мне все было интересно в том времени, я могла бы копать и копать – об истории английского костюма, вспоминая и узнавая названия его предметов. О лесе Нью-Форест с его страшными легендами и старом Портсмуте, рассматривая старинные карты береговых укреплений. Разглядывала бы платья дам, выискивая знакомые детали и вспоминая ощущения. Рыла бы и рыла… Зарывалась! Закапывалась!

Иещея вспоминала... Наверное так будет происходить еще не раз, а потом пройдет все равно...

О папе думала только в одном ключе – здоровье. Мысли об остальном гнала. Он не должен был мне рассказывать, общаться теперь станет сложнее в разы. И я даже не осуждала его, потому что плохо себе представляла... Но там могла быть самооборона, могло быть… да все, что угодно. Но лучше бы я не знала.

Сегодня же мне подкинули свежую задачку и крайне любопытную, нужно признать, которая занимала все мои мысли. И дед мой, и папа, и я тоже, да и Вадим, насколько я знала, не признавали нерешаемых задач. Вся наша камарилья бралась делать то, что считала – способна сделать сама. Руководить страной, к примеру, мне не по плечу – я и не лезла, понятное дело… Но что сама сумею выровнять и выкрасить стены, поменять прокладку в кране, сготовить любую еду (были бы нужные ингредиенты), вычистить пятно на одежде, пошить ту же юбку приглянувшегося фасона, научиться вождению, самообороне, покрасить волосы, сделать маникюр… Ни разу в жизни я не делала ногти в салоне, но выглядели они ничуть не хуже, чем после работы мастера. Человеку нужно просто захотеть что-то сделать, разумно оценив свои возможности.

Сейчас же… если бы мы с Цимлянским были давно знакомы, или проверни вот такое Лариса, я бы сказала – меня продуманно брали на слабо, очень хорошо зная. Еще и поманив при этом далеко не морковкой. Но похоже, что ему и правда приперло. И я взялась бы за это дело, взялась просто потому, что мне интересно разобраться, в чем там загвоздка и испытать в очередной раз свои силы.

И, скорее всего, у нас получилось бы. Он прав – не уменя, а унас, потому что даже просто двойной контроль – это уже много. О саботаже или попытке рейдерского захвата скорее всего, речи не шло. Ну явно же там не Челябинский размах!

Но вначале нужно было решить - стоит ли мне доверять чужому, по сути, мужику, который нес откровенную пургу? Пургу не по сути своей, а потому что собирался довериться абсолютно чужому человеку. А это ненормально. Если он серьезный человек, ответственный руководитель – так не делают! Даже работник с рекомендациями и профильным образованием вначале проходит испытательный срок, и только потом, соответственно зарекомендовав себя, начинает двигаться по карьерной лестнице. А здесь… что он мог знать обо мне, кроме очевидного? Нет, предложение выглядело убедительно пока я смотрела ему в глаза и слушала голос. Впечатление от искренних слов, выражения лица, открытых жестов было сильным. Казалось, он ни секунды не сомневается в том, что говорит. Но так ведь можно и сыграть? Всем известно, что грамотный мошенник просто обязан быть талантливым актером.

Увлеченный блеск в глазах, нетерпение, нервный подъем, искренний порыв, предвкушение… Или он и правда так любит свое дело? Действительно так верит, что я могу помочь?

И я решила – сидя в ванной, распаренная и похоже с распаренными мозгами… но я решила дать испытательный срокему. Не подписывая никаких обязательств ни с моей, ни с его стороны, я собиралась посмотреть и оценить фронт работ и само собой – степень его искренности.

Потому что нервами, чуйкой и буквально всей кожей своей чувствовала там напряжение и не деловую, а какую-то нервную собранность мужчины. Так не было бы, расслабься он возле того, которому полностью доверяет и с кем откровенен. Но расслабухи не было - между нами звенело! И толкало меня поперек – дерзить, перечить и даже хамить… говорить с надрывом, повышая голос! Я не знаю – что это было. Но слишком собран он был, слишком жестко контролировал каждый свой жест, а может и взгляд, на словах выказывая полное доверие и будто бы демонстрируя спокойную радость от встречи.