- Не плачьте, уже все в порядке, – чуть приподняла меня женщина, давая сесть и подпирая спину подушкой: - Так лучше будет обзор, быстрее адаптируется зрение. Смотрите, ориентируйтесь.

А я не могла остановиться. Слезы хлынули рекой, затрясло от рыданий, заколотило нервной дрожью. Во мне орала каждая нервная клетка, протестовал каждый нейрон - не хочу! Господи, а чего я хочу? Жить. Не хочу-у!!

- Сейчас-сейчас, - сильный хлопок по щеке заставил заткнуться, осмысливая это действие… следом - еще один.

- Ну вот же, а то устроили тут… Поставить снотворное не рискну, извините, Ольга Валерьевна, - уверенно вещал женский голос.

- Ставьте, хрен с ним, - прохрипела я, - и давай на «ты». Вколи что-нибудь - нервы не вывезу.

- Хорошо… ложись тогда, колоть будем в ягодицу, успокоительное.

- Главное - чтобы до мозга дошло, - расцепив зубы, попросила я. Горло саднило, как при ангине, помнила я такое счастье.

Ширнув мне в задницу укол, женщина прибрала все лишнее и села на стул рядом с кроватью, внимательно изучая мое лицо.

- Ангина? Я бредила? Долго в отключке? – прохрипела я, пытаясь прокашляться. Ждала ответа с надеждой – дурной, отчаянной надеждой.

- Наверное, глотательное горло немного травмировано зондом. Моя вина - ты зашевелилась, я и убрала его – процедура не айс, когда совсем в сознании, - виновато улыбалась женщина, - спешила. Но это пройдет – спрей… и теплое нужно пить. Кормить внутривенно, это угробить ЖКТ – тебе и не назначали. У вас… тебя была не ангина – летаргия. И не тяжелая форма. Это когда мозг вывозит организм… дыхание и сердцебиение в норме, только добудиться невозможно.

- Господи… - надолго умолкла я. Доходило медленно: - А причина?

- Нерациональна, похоже – стресса, истерии, травм головы или шизофрении у вас… тебя не наблюдалось. Предположили сильное физическое и эмоциональное истощение.

- Настолько редкий случай? – скривилась я в ухмылке.

- Сама болезнь в наше время – редкость, - не поняла медик иронии, - слишком мало она изучена. Предполагают даже вирусную этиологию заболевания, а виноваты будто бактерии, возбудители ангины. Некоторые уснувшие перенесли перед этим как раз ангину. Так что…

- Не боишься заразиться этой дрянью, …? – стало стыдно – тыкаю, даже не познакомившись.

- Дарья… Даша. Отбоялась уже свое, наверное. Кому, кстати, сообщать, что ты проснулась? Врачу я отчиталась, когда ты завозилась, и получила инструкции… А мама твоя жила здесь весь месяц, но я настояла и уже неделю она просто звонит. Там второй случай намечался – нужно оно нам? – хмыкнула она, - кушать хочешь?

- Спать, - честно созналась я и замерла, соображая: - Это не опасно?

- Нет. Психика просит отдыха. Узнать такое тоже неслабый стресс.

- Ларисе сообщи, пожалуйста – подруге. Телефон…

- У меня есть все контакты. То есть… сейчас я обзваниваю всех и радую, но прошу пока подождать с визитами. Вызываю только Ларису. Лечащую ставлю в известность.

- Да, где-то так…

Просыпаться следующий раз оказалось легче. Открыв глаза, сразу стала искать. И нашла – Ларису. Она спала, сидя в кресле у окна и вытянув длинные ноги в розовых носках и джинсах. В любимом своем свитшоте цвета пыльной розы. Я долго смотрела на нее, пока, наверное, не высверлила ей в мозгу дыру. Она зашевелилась, открыла глаза и улыбнулась, вставая и потягиваясь.

- Наконец-то! Ты… шесть часов уже спишь, - взглянула она на часики на руке, - устроила нам… зараза такая, - расплакалась вдруг и кинулась обниматься. Я вцепилась в пыльную розу на ее спине изо всех сил и глупо, во все лицо улыбалась, прижимаясь лицом к ее волосам.

- Люблю тебя, не реви.

- И я тебя, - выпрямилась она и высморкалась в салфетку: - Так… Ева в порядке, я видела ее буквально на днях. Сюда она пару раз заезжала – расстроилась, так что больше не пускали. Да не сильно она и рвалась – тяжело, знаешь... Сынуля тоже был и по-мужски так… разумно отнесся. Мама выдохлась, ее мы отослали на дачу к отцу. Кстати, деньги на лечение и сиделку дал он – не обсуждалось. Я не участвовала, чтоб ты знала, - покаялась она, - хотя у Дробана денег до фига.

- Ну, сэкономили и хорошо, - улыбалась я, рассматривая свою руку.

- Он готов был участвовать, сам предлагал, но об этом позже, - заулыбалась и Лариса, - ты вся похудела, что ты ее разглядываешь? Попей, - протянула она мне стакан с трубочкой, - это смягчит горло. Писать хочешь? Если что – я здоровая кобылица, дотащу. Даша сказала – можно потихоньку вставать. Может позвать ее?

- Сами давай, - зашевелилась я...

Вернувшись назад с помощью обеих, я опять легла и уставилась на Ларису.

- Что? – придвинулась она ближе.

- Сядь за комп, Лара, - предательски дрогнул голос.

- Я тебе сама все расскажу: факт первого упоминания о летаргии, сказку о спящей красавице и случай с Петраркой. И даже то, что раньше это было почти эпидемией. А закончу предположениями о причине - воздействии на мозг стафилококком.

- Лара, набери… пожалуйста, - запнулась я, чувствуя, как глаза опять начинает щипать: - Адер Бигли.

- Я вообще, кажется, не помню, чтобы ты плакала, - заворожено смотрела она на меня.

- Я сама не помню… это Джейн – плакса. Я расскажу тебе все, клянусь. Набери сейчас – Адер Бигли. Я ждать не могу… - потекли все же слезы.

- Без проблем, - прошептала подруга и прошла к компу. Оглянулась: - Может – сама? Я помогу дойти.

- Лучше ты.

- Ну…

Биги Адер – джазовый пианист и дирижер. Бигль – все о собаках этой породы – фото, питомники и даже цены. Скидки Биглион.

- Это все, Оль, - сбросила запрос Лариса.

Я смотрела на нее, а видела пыльно-розовое пятно. Да что ж такое?!

- Неужели сон, Лар? Нет, понятно, что и обо мне интернет не вещает, но, блин… – просипела передавленным горлом, - дай попить…

- Сон, сны… - подала мне стакан Лариса и подождала, пока я глотну, - говорила уже – я проглотила о летаргии все, что нашла в свободном доступе, в спецлитературу не лезла – там, думаю, только описание, а мне нужны были версии – даже самые безумные. К вопросу о снах - одна девочка прожила в летаргическом сне целую жизнь, там факты из прошлого ее далекого предка. Правда, девочка восточная – они вполне могут знать своих предков и до четырнадцатого колена, а он еще и знаменит был. Ты своих знаешь до какого?

- Английских точно не было, - вспоминала я, - мамины из Орловской области, все крестьяне. Прапрадед отца – детдомовец по причине войны, но тоже русский на все сто.

- Мы ищем англичанина? – уточнила Лара.

- Англичан… - вскинулась я, - помоги встать. Даша ушла?

- Сегодня с тобой ночую я. Даша ушла. Все о тебе уже знают, всё хорошо, что ты кипешуешь?

- Я расскажу тебе все, абсолютно. Только горло еще болит, так что чуть позже, спрей действует, да…- бормотала я, набирая в поисковике «Томас Ризли». Дрожали руки, мешали волосы. Я откинула их, задев лоб – он был холодным и влажным.

« Английский политический деятель, 1-й барон Ризли из Тичфилда с 1 января 1544 года, 1-й граф Саутгемптон с 16 февраля 1547 года. Кавалер ордена Подвязки. Принадлежал к незнатному роду, начал карьеру в качестве юриста, возвысился благодаря покровительству Стивена Гардинера и Томаса Кромвеля. Заседал в палате общин английского парламента, в 1544-1547 годах занимал должности хранителя Большой печати и канцлера. В начале правления Эдуарда VI ушёл в отставку, в 1549 году поддержал государственный переворот Джона Дадли и стал одним из самых влиятельных людей Англии, но вскоре тяжело заболел и через полгода умер. В своей политике сначала поддерживал Реформацию, позже стал одним из главных представителей католической «партии»…» И портрет пожилого человека, только отдаленно напоминающего Томаса. Но это был он.

- Читай дальше, Лар, - потянулась я к кровати, - вестибюлярка шалит.

Лариса читала – не спеша и с выражением. Томасу Ризли была посвящена довольно большая статья, в том числе в ней говорилось, что он получил немалую личную выгоду от роспуска монастырей: ему достались земли аббатства Куорр на острове Уайт, владения аббатств Тичфилд и…Бьюли в Хэмпшире (где он создал личную жилую резиденцию), а еще земли аббатства Гайд. В результате он стал богатым и влиятельным землевладельцем. А в процессе секуляризации «проявил большую энергию».