— Сначала Богданом займитесь.

Санинструктор что-то раздражённо ответил, указывая сначала на Богдана, которому уже поставили капельницу, потом на меня.

— Насколько я понял, он говорит, там сейчас работают двое его бойцов, а ты можешь потерять сознание от кровопотери, — передал Игорь. — И ещё добавил кое-что непечатное.

— Значит, хороший медик. — Уважительно покивал я головой — Ладно, давай и меня подлатай.

Он разрезал старую повязку. Ткань присохла к ране, и когда её отрывали, перед глазами снова потемнело. Кубинец осмотрел плечо, покачал головой и начал промывать рану. Игорь присел рядом и продолжил свой рассказ.

— Ну короче слушай дальше. Связи у меня не было. Сам знаешь, рация у нас была только одна и вы её с собой забрали, поэтому пришлось отправить Паулу через линию фронта.

— Он один пошёл? — Морщась от боли спросил я.

— Я тут остался вас дожидаться, а ему одному проще. Он ночью прошёл через болото, пересёк минное поле по старому проходу и добрался до позиций двадцать первой бригады. Должен был выяснить, вернулись ли вы и вернуться назад.

— И когда вернулся?

— Сегодня утром, ещё до рассвета. Только пришёл не один. — Быков кивнул на кубинцев. — Главный советник бригады приказал нам немедленно возвращаться. Он считал вашу группу погибшей. «Чёрным осам» поручили забрать нас и провести через линию фронта.

— Значит, вы должны были уйти утром. — Понимающе кивнул я, внутренне благодаря всех богов, что этого не случилось.

— Должны были. — Подтвердил Игорь.

— Но остались. Ай сука! — Я вздрогнул, когда суровый медик вкатил мне укол от столбняка, не предупреждая — Уф… Изверг. Продолжай братан.

— Продолжаю. — Усмехнулся Игорь — Я объяснил их командиру, что срок встречи ещё не вышел. Сказал, что вы можете появиться до вечера и что бросать точку раньше нельзя.

— И он согласился?

— Не сразу. Приказ у него был однозначный. Забрать меня, Паулу и возвращаться. Я его почти час уговаривал. Он на русском немного говорит, и это очень хорошо, помогло сильно.

— Чем взял?

Игорь пожал плечами.

— Сказал, что группа, которая дала координаты бронетехники, могла не успеть выйти, но обязательно попытается прийти сюда. Что у вас могут быть раненые и сведения, ради которых погибли люди. Потом спросил, ушёл бы он сам, если бы на точку возвращались его бойцы.

Я посмотрел на кубинского командира. Он находился у края укрытия, склонившись над картой. Сухой, жилистый мужик примерно лет тридцати пяти, с коротко остриженными чёрными волосами и небольшими усами. Рядом лежал автомат со складным прикладом, на поясе висел пистолет, за спиной, притороченный к советскому РД выглядывал короткий гранатомёт. Он выслушивал доклад разведчика, время от времени поглядывая в сторону поймы.

— Как его зовут?

— Капитан Эрнесто Вальдес.

Будто услышав своё имя, кубинец поднял голову. Быков подозвал его и представил нас. Вальдес пожал мне руку осторожно, заметив раненое плечо. Потом сказал несколько фраз на ломанном русском.

— Рад, что дождался, — С трудом разобрал я. — Далеко ли преследователи?

— Мы устроили засаду примерно в двух километрах отсюда. Передовую группу потрепали сильно, но основные силы уже должны были подойти. По нашему следу шли южноафриканцы, возможно, из «Буффало». УНИТА тоже стягивает сюда подразделения.

Вальдес внимательно выслушал меня, уточнил численность и направление движения противника, затем сразу повернулся к своим. Команды последовали одна за другой. Кубинцы начали перестраивать оборону. Два бойца с ручным пулемётом ушли к южной оконечности гривы. Гранатомётчик занял позицию у сухого дерева, откуда просматривался проход через тростник. Ещё трое выдвинулись в пойму и начали устанавливать мины на нашем следе. Один протянул тонкую проволоку между корнями, второй замаскировал заряд под слоем грязи, третий прикрывал их работу.

Остальные готовили отход. Боеприпасы распределяли по людям, разворачивали носилки для Богдана, начали собирать разложенные в укрытии пожитки. Вальдес на карте показал мне основной маршрут к линии фронта и два запасных. Судя по направлению, он собирался вести нас не к ближайшему броду, где противник наверняка выставил заслон, а значительно восточнее, через заболоченное русло, которое считалось почти непроходимым.

— Они что, днём собрались уходить? — спросил я Игоря, не отрывая взгляда от засуетившихся кубинцев.

— Вальдес хочет встретить головную группу на минах, ударить из пулемётов и гранатомётов, а потом оставить заслон и вывести нас. Сами они будут ждать до вечера и уйдут по темноте. Если противник больше не полезет, уйдут сразу после заката. Говорит, что их на реке готова встретить и прикрыть бронегруппа на БРДМ и ПТ.

— Они значить ночью под прикрытием брони, а мы днём своим ходом? — Усмехнулся я — Ладно, только вот с ранеными быстро не получится.

— Для Богдана собирают носилки. Тебя и Али тоже разгрузят. Сопровождающие кубинцы возьмут часть нашего снаряжения.

— Я своё сам понесу.

Санинструктор, будто понял смысл моих слов, ткнул меня пальцем в грудь и что-то коротко сказал. Игорь усмехнулся.

— Он сказал, что ты понесёшь только автомат. И то если будешь хорошо себя вести.

— Да вот хрен ему — Упрямо стиснул я зубы — У меня с собой документы, карта, шифроблокнот и дипломат. Их я никому не отдам, пока мы не окажемся в штабе.

— Что в дипломате? — спросил Игорь.

— Доллары и необработанные алмазы.

Он несколько секунд молча смотрел на меня.

— Вы что там, банк ограбили?

— Почти. Потом расскажу.

— Сколько денег?

— Не считал. Много.

— Теперь понятно, почему за вами половину УНИТА подняли.

— Не только поэтому. Мы ещё их бригадейру убили, несколько не простых европейцев положили, судя по всему работающих на правительства ЮАР, и вертолёт сбили. Ещё два джипа с крупняком в минус, и самолет. Как-то так.

Быков медленно покачал головой.

— Я вас всего на несколько суток оставил.

— Мы старались не скучать.

Санинструктор закончил перевязку и ввёл мне обезболивающее. Почти сразу боль в плече стала терпимее, зато навалилась слабость. Пока приходилось двигаться, стрелять и принимать решения, организм ещё держался. Теперь, когда рядом появились свежие бойцы и можно было хотя бы ненадолго перестать ждать выстрела из каждого куста, силы начали уходить стремительно. Я лёг на плащ-палатку, но продолжал наблюдать за подготовкой.

Богдану уже наложили новую повязку и закрепили ногу между двумя лёгкими шинами. Капельница медленно возвращала цвет его лицу. Он пришёл в сознание и попытался подняться, однако кубинец сразу уложил его обратно.

Али сидел рядом, проверяя автомат. После перевязки он выглядел лучше, ему тоже вкатили укол от столбняка и дали что-то для облегчения боли.

Паулу помогал кубинцам готовить маршрут. Он подробно показывал на карте участки глубокой воды, старые минные поля и проход, по которым ночью пересёк линию фронта.

Капитан Вальдес обошёл все позиции лично. Проверил сектора огня, расположение мин и пути отхода, после чего выставил наблюдателей в трёх направлениях. Двое бойцов ушли назад по нашему следу, чтобы заранее обнаружить приближение преследователей.

Пятнадцать кубинцев работали спокойно и слаженно. Никто не суетился, не задавал лишних вопросов и не пытался показать свою храбрость. Каждый знал, где должен находиться, кого прикрывать и что делать после первого выстрела. Впервые за последние сутки я смотрел в сторону нашего следа без ощущения, что оттуда сейчас выйдет противник, с которым придётся драться втроём. Теперь нас было двадцать. Среди них пятнадцать свежих, хорошо вооружённых спецназовцев, которые пришли не только вытащить нас, но и при необходимости принять бой. Перед глазами внезапно всё поплыло, но я списал это на усталость и с трудом встряхнул головой, отгоняя закрывающую глаза пелену.

— Отдыхай, — сказал Быков, заметив моё состояние. — Выходим примерно через час.