Из развёрнутого свёртка явилась на свет шкатулка. Это изделие прямо соответствующее названию, сделанное из великолепно обработанного дерева и с изящными инкрустациями. Её мне и подали в руки, сопроводив действие взглядом ревности. Долго рассматривать коробку и удивляться я не стал и раскрыл диковину, обнаружив внутри ячейки с чертёжными принадлежностями. Получается, что какой-никакой, а задаток прогресса в этом мире имеется.

Циркуль и прадедушка транспортира с ровными лекалами самых распространённых фигур и углов. Короче, есть всякие старинные чертёжные штучки и главное из нужного мне — это карандаши. Их сердечники чуть потолще привычных, выполнены из неизвестного материала, зато с задачей справятся.

В общем, отличия имеются от привычных инструментов в инженерных готовальнях, а в целом норм наборчик. Кстати, некоторые изделия поразительно красивы и даже золото с драгоценными стразиками присутствует в детальках.

— Великолепненько! — сделал я заключение по результату осмотра, взяв из шкатулки только один карандаш.

— Ещё бы! Таки многими золотыми дракхами уплачено за сей научный набор мастерового придумщика, — многозначительно пояснил Сэр Руперт.

— Да-да, сразу видна исключительно тонкая работа именитого мастера, — поддакнул я, вроде как в теме нахожусь. — А сейчас, господа, не будем попусту тратить время и займёмся делом, — я быстренько повернул русло общения к конструктиву. — Вы спокойно наслаждаетесь грогом и элем, а я шустренько набросаю эскизик, который вы без особых проблем воплотите в изделие, а для этого подайте мне листочек бумаги! — попросил я.

— Прошу, вот отличная бумага, — Вольфред Макбет подал мне лист, который лишь отдалённо подходит под привычный формат, то есть поуже и подлиннее.

Бумага оказалась со своеобразной мелкой текстурой, что придаёт ощущение дороговизны кастомного производства. Такой экземплярчик ручной работы, типа как я с батей покупал в Индии для открытки. Очень похоже.

— Ну что ж, друзья, попрошу не отвлекать во избежании помарок, — высказал я пожелание и приступил к зарисовке, вспоминая самый простой вариант и ещё сильнее упрощая его.

Особо не мудрствуя, я вполне сносно изобразил разновидность жалюзи, выполненную в виде рулона, двух направляющих и скользящих по ним пластин, которые стыкуются в монолит. Добавил, как мог, такую особенность, что количество секций можно делать любого количества и разнообразной ширины. Плюс, я устно пояснил возможность использования как дерева, так и металла, и любых комбинаций этих материалов. И не только их. Попутно ответил на несколько простецких вопросов. Да и чего там сложного в примитивных роллставнях-то? У нас даже первоклашки имеют прекрасное представление о их конструкции.

Войдя в творческий раж, я набросал ещё и солнцезащитный вариант изделия с вертикальным исполнением, как в офисах, изготавливаемый в основе из обычных плотных тканей, с простой механикой в гардине и верёвочным управлением. Эта модель вызвала нереально бурные эмоции положительного характера у представителей мастеровой касты. А у гуманитариев, то есть у Тука и Руперта, проявились чувства счастья от общего удовлетворения и из-за принятия грога с элем.

За время творческих изысканий, которые я отыгрывал с великим энтузиазмом, в трактире нарастал приток посетителей. Их обслугой занималась ворчливая Леди Магдолина и тот самый служка.

Кроме завсегдатаев, коих хозяйка приветствовала поимённо, в заведении появлялись и случайные люди, старательно избирающие местечки поближе к нашей группе. Просто Брат Тук привлекал внимание господ излишне громкими выражениями, что меня напрягало. Однако, заткнуть великана не получилось.

— Поразительно! — восхитился оптик после завершения очередного потока восторженных комплиментов. — А для оптических дел есть мудрёные задумки? — созрел до вопроса Сэр Сильвестр, проявившись с ревнивым и слегка завистливым настроением к счастливому Макбету.

Оно и правильно, ведь по сути, презентованная мной конструкция сулит хороший доход изготовителю, имеющему в потенциальных заказчиках целую улицу. Это как минимум. А в максимуме своём, этими жалюзи могут заинтересоваться все остальные владельцы недвижимости. Глядишь и не придётся тратиться на дорогущие витражи, чья задача скрыть доступ взоров во внутренние помещения первых этажей. Особенно в вечернее время, как я думаю, когда залы освещены свечками. Ведь мозаики из цветного стекла именно такую задачу выполняют, наряду с эстетикой, конечно же.

И кстати, о цветном стекле! Хе-х, вот подумал о нём и сразу в голову зашла очередная идея новаторства. Ну, не новаторства в прямом смысле, а использования накопленных знаний полезных штуковин из современного быта. Даже самодовольная улыбка посетила, но быстро слетела с лица из-за напряжённости мастерового человека, ожидающего ответ.

— Конечно есть! — я обрадовал мастерового. — Сейчас изображу на бумаге, — я перевернул лист и приступил к следующему эскизу.

Особо не парясь, я сносно нарисовал лицо девушки и парня, украшением которых стали обычные тёмные очки. За моими штрихами и росчерками наблюдали все за нашим столом, а ещё и соседи приподнялись с мест и посматривали на рисунки через головы и плечи сидящих.

— О-оо! Это же защита глаз и лица! — восхитился Сильвестр и мечтательно прищурился. — Я немедленно займусь этим изделием, с такими прекрасными формами линз! — это он на всем привычные овалы и прямоугольники так среагировал. — Разумеется, первый экземпляр будет передан Вам, Молодой Сэр Нестор, вдруг приметите недостатки, — разумно высказался он.

В его голове явно созрел некий план, или скорое решение, способные обогатить и прославить мастера. Такое ощущение сложилось, будто уважаемый оптик уже знает богатых и именитых клиентов, сгорающих от нетерпения в ожидании таких новшеств. Причём, я эти мысли чётко прочёл, правда как оно получилось — я без понятия. Наверное, это опять Дар Магический сработал.

— Внимание-внимание! За будущие успехи нужно поднять вверх бокалы лучшего грога из моих винных подвалов! — заявил довольный трактирщик, чувствующий свою значимость от сведения всех нас вместе.

— Разумеется, — я поддержал его и достал мешочек-кошель, а из него серебряную монетку. — Это вам, — я протянул деньги трактирщику. — Не сопротивляйтесь, я настаиваю на принятии оплаты, — пришлось надавить во избежание отнекивания.

— М-мм, премного благодарен, — смущённый Руперт хоть и хотел, но не стал упорствовать, поймав взгляд строгой жёнушки, имеющей своё мнение о деньгах и о жестах неоправданной щедрости.

Она как раз поднесла к нам сразу четыре графинчика с грогом, что порадовало всех, а в особенности Братца Тука. Соответственно и оплату Леди сама забрала, приняв во внимание состояние мужа, уже готового поить всех за даром.

Как бы то ни было, а настроение ни у кого не дало осечек и началось празднование будущих успехов. Громко и с богатым размахом, подразумевающим присоединение к веселью всех находящихся в трактире гостей и вновь приходящих. Естественно, что после вчерашних исполнений моё сознание сдалось быстро, а вернулось домой в головушку уже ближе к вечеру, если не к ночи. Упс-с! Всё запланированное на день улетело в треш!

Глава 18

— Так-с, друзья, мне конечно приятно находиться в тёплой и задушевной компании с вами, но пора и честь знать! — заявил я и решительно встал.

Однако, резко столкнувшись с лёгким туманом перед глазами, я сел на место. Нужно выждать чутка, покуда не схлынет неприятное состояние и впредь резких движений не совершать.

— Как так? — сразу среагировал Братец Тук, на удивление выглядящий бодрячком в отличии от всех. — Ты же-ж, мил друже, сказал мне, что идти-то некуда! — привёл он аргумент, который в моей памяти не всплывает.

— Я прям так и сказал? — я недоуменно вскинул брови, честно не помня этого момента.

— Да! — резанул утвердительно Тук. — Говорил, м-мм, это в сердцах значится, да так заковыристо выражался, мол… сча я в точность скажу… — тут здоровяк напрягся и его лоб расчертили морщины. — Мол… — тут он погладил свою прикольную залысину, видимо пытаясь помассировать мозг, затаившийся под серьёзной толщиной кости.