— Поразительно! — мне тоже пришлось удивиться, чтобы не стать белой вороной и ненароком не обидеть Барона и его товарища по аристократическому цеху, Шпеера, то есть.

Мне пришла в голову потрясная идея поинтересоваться чином родителя принимающей стороны, но я вовремя отмёл этот порыв, чтобы не выглядеть глупо. Девушки же не спрашивают этого. Значит им что-то известно о жизни и о людях в столице. О известных людях, по крайней мере, ведь Шпееры по-любому относятся к таковым, коли их резиденция или усадьба, не важно как правильно домик их звать, находится в центре. Может они местные олигархи, как вариант.

Пока я отвлекался на свои мысли, в карете продолжились разговоры на всякие разные темы, включая обсуждение ливня, бахнувшего среди дня.

Размеренно стучат подковами лошадки, колёса лязгают железом по мостовой, я же бездумно уставился в окошко кареты, просто смотря на всякие изменения по пути следования.

К примеру, город стал каким-то косым. В том смысле, что география мест и архитектура, как и мой вестибулярный аппарат, начали вовсю заикаться о косогоре, на коем и расположились улицы с причудливыми ансамблями фасадов домов. Стало быть, скоро мы будем на Косой Площади, или Наклонной её обозвали… Да и не так это важно. А важно то, что где-то в этих краях находится та самая Канцелярия, упомянутая Рольфом и раздающая грамоты на добычу Чёрных Сердец в городских катакомбах.

Не успел я как следует заскучать, как карета остановилась.

— Ну вот мы и прибыли, — констатировал очевидное Натан.

— Действительно, не так и далеко мы путешествовали, — высказалась Каролина по факту. — Что ж, уважаемый Барон, прошу Вас, сопроводите нас дальше, — добавила Баронесса, чисто ради приличия и поддержания светского диалога, как мне показалось.

— Прошу! — любезный Натан указал нам на дверку, которая тут же открылась благодаря расторопным действиям кучера.

Тут уже я подсуетился и выскочил первым, действуя чисто по наитию, чтобы галантно подать руку выходящим сестричкам. Такое поведение мне показалось правильным, что тут же и подтвердилось благосклонным выражением Барона и благодарными взглядами девушек. Замыкающим вышел Натан.

Короче, я интуитивно поступил согласно правилам этикета. По крайней мере, уж точно не противореча им, а иначе мне поставили бы ошибку на вид. А ведь мог бы запросто накосячить. Фу-ух!

Необходимо впредь контролировать себя и действовать осмотрительнее. Достаточно будет хотя бы на полшажка просчитывать возможные варианты последствий. М-да, легко загадывать, а вот следовать…

Итак, покинув карету мы сперва огляделись, чтобы восхититься размерами Наклонной Площади и монументальностью административных строений, представляющих собой красивые замки со шпилями и прекрасно сочетающимися с фасадами домов и частными резиденциями. Позолоты в отделках тьма тьмущая.

— Нам сюда, позвольте сопроводить Вас! — предупредительно сказал Барон и подставил локоток Каролине, правильно истолковавшей сей немудрёный жест и пришвартовавшейся.

Я же подставил свой локоть весёлой Леди Синтии, тоже принявшей моё приглашение прогуляться под ручку, после чего мы вошли в открытые ворота городской усадьбы Шпееров. Да-да, она имеет свой огороженный участок и перед главным фасадом, и наверняка за самим зданием существует частная огороженная территория. Позади нас осталась площадь и куча карет с личными слугами и помощниками уже прибывших гостей. Там и Сэры Жак с Жаном остались.

Стоит отметить, что усадебка расположена в таком месте площади, с которого открывается вид вниз, на прекрасный далёкий пейзаж разноцветных черепичных крыш городских построек. Крутоватое место. А мы как-бы поднимаемся, идя по гравийной дорожке к главному входу. По обе стороны дорожки красуются насаждения, представленные в виде ухоженных цветочных кустов и редких деревьев.

Симпатичненькое местечко и явно не рассчитанное для проживания простых горожан, пусть даже с хорошим достатком. Центр же, ё-моё!

Особо шокируют нюансы передвижения в паре с девушками. Причём с любыми, если оные обречены так наряжаться, как это делают баронессы. Проволочный подъюбник не позволяет приближаться к партнёру ближе пятидесяти сантиметров. И идти получается страх как неудобно.

У меня даже глаз в нервном тике задёргался, когда я с ужасом представил себе, как же тяжело и хлопотно им придётся садиться на стульчики, а ещё и за общим столом. Хотя, проволочный каркас их нарядов значительно сплющен сзади и спереди, что раздаёт девушек в основном по бокам. В любом случае — это какая-то несуразная жесть. Б-рр!

Мы добрались до входа в усадебный особняк, преодолев и затяжной подъем по дорожке, и широкую лестницу, длиной ступеней в полсотню, если грубо.

Сам лицевой фасад украшен колоннадой, высокими арочными окнами и массивным навесом с пологими скатами, подпёртым аж четырьмя мускулистыми атлантами. Правда атланты имеют крылья, сложенные за их спинами и звериные головы. Лепнина замысловатая и обрамляет все детали фасада.

Перед высоченными дверями главного входа дежурят трое служителей. Это двое швейцарцев, по одному на каждую створку и главный распорядитель, он же старший слуга, распорядитель, дворецкий или приказчик, держащий в руках длинный позолоченный шест. Одеты все в кричащую богатством форменную одежду. По-моему в ливреи, в такие специальные наряды для всяких лакеев, швейцаров, кучеров и иных слуг в великосветских домах и при дворах.

В отделке костюмов используются яркие цвета. Красные, золотые и жёлтые. Аксельбанты и широкие ленты, называющиеся галунами. Плюсом идёт династический герб, вышитый золотом на груди в районе сердца, но сейчас мне сложно его рассмотреть. А-аа, ещё и кудрявые парики белого цвета — куда же без них.

Распорядитель с шестом подошёл к Барону Рамону для уточнения имён вновь прибывших. Перекинувшись парочкой фраз господа разошлись и мы встали на исходную позицию. Старший швейцар подобрался, сердито глянул на двух слуг и кивнул. Те взялись за ручки, выдержали короткую паузу и распахнули двери, открыв нашему взору главный праздничный холл резиденции.

Афигеть! Я словно в музей попадаю.

Это огромное помещение высотою до крыши, возносящейся этажа на четыре, если сравнивать с привычными высотами многоквартирных домов. Присутствует разделение пространства на две равные части. Первая начинается от дверей и упирается в главную лестницу, подымающуюся во вторую часть холла. К слову, высота второй части меньше на две трети от первой.

Первый зал окружён колоннадой, отстоящей на небольшом расстоянии от стен. Эти архитектурные элементы похожи структурой на коринфский стиль Древнего Рима и маскируют множества проходов в стороны и дверей разного назначения. Почему я это знаю? Так экзамен был с вопросами о архитектурных решениях древних цивилизаций. В художественном смысле.

Глаз радует масса лепного декора, прекрасно сочетающегося со стенной и потолочной росписью. Меж колонн вывешены вертикальные штандарты и флаги Объединённого Королевства и конкретной фамилии. Присутствуют и зеркальные элементы, и обязательный декор из множества статуй с пустыми доспехами и с холодным оружием меж портретов на стенах.

Бу-м-м!

Старший швейцар, он же глашатай, жахнул посохом об мозаичный пол и все гости в холле, а это человек тридцать молодых дам и господ разделённых группками по интересам, замерли и посмотрели на вход. То есть на нас, вошедших и тут же остановившихся. Регламент приёма такой.

— Уважаемые Дамы и Господа! — зычно заговорил глашатай. — Представляю Вам… — короткая многозначительная пауза. — Леди Баронессы Фон Шелдон и Шевалье Барклай Де-Толли! — проорал он торжественным тоном и опять шандарахнул посохом по полу, но уже дважды.

Бу-м-м! Бу-м-м!

Глава 12

На этом наше официальное представление завершилось. Гости поглазели на нас ещё с полминуты, после чего занялись своими беседами, дабы не смущать вновь прибывших. В кульминации двери за нами закрылись, а материализовавшиеся рядом слуги помогли нам избавиться от лишних вещей и верхней одежды. Девушки избавились от манто и шляпок, а я от трости и плаща с треуголкой.