— Есть такое дело, — я согласился со всеми его замечаниями без тени сопротивления. — Однако, в том я сам виноват, по большей части, — добавил я с чувством искренней самокритики.
Для себя я отмечаю немаловажный факт лёгкости общения с этим человеком, словно мы знакомы огромную кучу лет. Кроме того, он гораздо моложе того же Лорда. Лет ему эдак под тридцать, не больше. Оттого и общаться с ним проще.
— Дружок, ты наговариваешь напраслину на себя, — художник перешёл к более простому общению без всякого выканья, что я воспринял как должное. — Среди всех Тёмных славного Роккенхенджа у старины Карла самый скверный характер, а иногда он бывает просто несносным, — добавил он.
— Незнай-незнай, стопудово его характер не хуже чем у Де-Толли, — я высказал своё мнение.
— А-аа, так ты ещё один протеже Лорда, — он отнёсся к сказанному с пониманием. — Живёшь, стало быть, в его доходном доме и поэтому гуляешь на улицах Верхнего Города.
— Ага, гощу со вчерашнего вечера и голову ломаю — это постоянное счастье, или через пару-тройку дней всё изменится и мне придётся жильё с работой искать, — я подумал об аккуратном переходе к темам насущным. — Нестор, — представился я, сочтя разговор завязавшимся и момент подходящим.
— Рольф, будем знакомы, — художник кивнул и мазнул кистью по палитре, а следом и по холсту, поправляя облачко над городским пейзажем. — Впервые слышу о вероятном поиске работы от Тёмного, а тем более о необходимости такого занятия, — добавил он в качестве размышления.
— Почему? — я отреагировал на высказывание самым естественным образом.
— По вполне очевидной причине, друг мой, — Рольф прищурился глядя на свой холст. — И касается эта причина полного неприятия нами, Тёмными, служения кому-либо кроме себя, — вполне доходчиво пояснил положение дела художник. — Разве что, — он поднял к небу задумчивый взгляд. — Х-мм, в качестве варианта, можно стать компаньоном такого же Тёмного, если желающий поделить денежки сыщется, — пожал он плечами. — Да и зачем это, если ты через пару дней начинаешь учёбу в лицее, — продолжилось рассуждение. — Если только у тебя неоплаченный пансион с проживанием прямо на месте, в одном из замков Горной Долины Магического Равновесия, — тут в его тоне прозвучали ноты вопроса.
— А ну-кась — па-а-старани-ися! Доро-о-гу-у!
Рядом прозвучал зычный и грозный окрик в исполнении извозчика, старающегося избежать наезда на какого-нибудь зазевавшегося горожанина.
Посему, мы временно прервали общение, провожая взглядом повозку с каким-то грузом. Это высокие кувшины с ручками и без оных, плюс разнокалиберные корзины добросовестно покрытые грубой тканью, затрудняющей определение перевозимых товаров.
— А почему тебя удивило присутствие Тёмного в этом районе? — я не забыл об оговорке Мистера Рольфа в самом начале. — Сам-то ты тут, как и Сэр Диккенс, и вроде вы оба ни разу не Светлые! Или я совсем не понимаю чего-то?
— Х-мм, интерес мою душеньку распирает, а из какой глухомани ты прибыл, наверное с самых окраин, где у тебя только тёмные и были в соседях, м-да-с, — хмыкнул Рольф и так посмотрел на меня, будто только сейчас узрел нечто занятное, чего не заметил попервости. — Понимаешь, дружище, — продолжил он отвечать, но существенно понизив голос и оглядевшись по сторонам. — Всё дело в народной терпимости, ибо бумажный мир хорошо смотрится лишь на бумаге, — выдал он странное умозаключение, требующее дополнительного пояснения.
— В смысле? Если можно, я послушал бы немного подробностей, с оглядкой на моё плохое знание здешних реалий, — я правомерно попросил продолжения и тоже окинул улицу взглядом, выискивая неугодных свидетелей.
— Сам посуди, если противостояние между Тёмными и Светлыми длилось столетие, пусть и без малого, то как реагируют рьяные сторонники раскола? Правильно! Они затаились и никуда не дели мысль о реванше, ни Тёмные и не Светлые, — он намекнул на воинственность и непримиримость сторон. — А сильнее всего нетерпимость выражается среди молодёжи, зачастую не воспринимающей истиные последствия своих действий.
— Плюют на наказания, как малолетки, к которым Закон менее суров, — с пониманием предположил я.
— Взрослые держат себя в руках и в открытое противостояние вступать опасаются, ведя борьбу во всяких кругах власти и даже вельможи при дворе короля строят козни друг другу, — заявил Рольф и кивком принял моё замечание. — А молодые аристократы, такие как ты, не стесняясь выказывают неприязнь, даже грубо силовую реакцию, если возможность представляется, — он полностью подтвердил мою догадку о существовании серьёзного раскола среди представителей магического мира. — Иными словами, тебя могут спровоцировать на незаконную дуэль, или ты можешь запросто получить тумаков, просто-напросто нарвавшись на агрессивную компанию здешних Светлых, а они могут схлопотать неприятностей на улицах Нижнего Города, где преимущественно живут Тёмные, — художник назвал вещи своими именами, напомнив мне о существовании молодёжных банд в нашей богатой истории. — А положение каждого Мага в аристократическом обществе зачастую не играет никакой роли.
— То есть, говоря грубо и обобщая, мир достигнут и все более-менее обеспеченные граждане живут с соблюдением законов мирного сосуществования, а прослойки общества, которые попроще, негласно враждуют? — я вопросительно глянул на Рольфа. — М-да, а особенно сильно неприязнь проявляется в среде радикально настроенных групп молодёжи! — я руками развёл и плечами пожал. — Так что ли?
Собеседник задумался, переваривая мою версию, а потом согласно кивнул.
— Ну-у, скажем, ежили в общих чертах, то твои суждения скорее верные, чем ошибочные, — он подтвердил мою правоту, хотя и с натяжкой. — Вообще, хрупкость сегодняшнего мира определяется многими причинами, — раскрытие Рольфом темы взаимоотношений продолжилось. — Например, ввиду разницы Сущности двух Магий, Тёмной и Светлой, — мой новый знакомый приступил к углубленному анализу, однако благое намерение сорвалось…
Неожиданно Рольф прижал палец к губам и незаметно мотнул головой куда-то себе и мне за спину, мол — тс-с, а иначе попалимся с нежелательными рассуждениями.
Ввиду этого жирного намёка на шухер, я не стал оборачиваться, а чутка подождал, пока причина кипеша сама не появится перед глазами. И конечно же она появилась, остановилась и встала напротив нас. Сказать по-правде я нифига не въехал, а каким таким чудным образом художник почуял опасность. М-да…
Кипеш предстал перед нами группой людей, одетых максимально одинаково и воинственно. Особенно выделяется меховой кант на краях полей их треуголок. Он пушистый и почему-то красный.
Не понять о военизированности некоего королевского подразделения невозможно. Это явные бойцы во главе с командиром, возможно блюстители порядка и законности на улицах города. Их всего пятеро.
Четверо солдат вооружены саблями в ножнах и длинными ружьями на плечах, а командир саблей в красивых ножнах на богатой перевязи и револьвером в поясной кобуре. У него ещё и парик из-под треуголки торчит, правда не белый, а тёмный, типа шатена или брюнета — не суть, так как я никогда не уделял внимания этой волосато-цветастой терминологии.
— Доброго дня, Мистер Крюге, — командир группы заговорил первым, обращаясь к художнику по фамилии, как я понимаю. — И Вам, Сэр, — он и меня не проигнорировал вежливым обращением.
— Доброго-доброго, Господин Яровой, — Рольф сдержано поклонился и я тоже последовал его примеру, но молча.
— Хороший пейзаж у Вас получается, мой старый друг, впрочем, как и всегда, — Яровой оценил работу художника лишь ради приличия, или перед основной фразой, как мне показалось. — Какова обстановка сегодня, ватажники не озоруют?
— Ну что Вы! Донельзя спокойное утро, ведь на прошлой неделе случился рейд жандармерии, возглавляемой Вами, совместно с Легионерами из Королевской Гвардии, — высказался о ситуации Рольф.
— И это прекрасно, — покивал командир и окинул улицу подозрительным взглядом. — Что ж, не буду более отвлекать вас, господа, — он коснулся пальцами треуголки, типа козырнул на прощание.
