И ушёл, совершенно не расстраиваясь оттого, что пропустил ужин.

А вот Макс расстраивался, он-то даже позавтракать не успел. Да что там говорить, после сегодняшнего он был в ярости, и ему всё сложнее было это скрыть. Чувства рвались наружу.

— Ваня, тут все охренели, — Макс старался не орать, чтобы не пугать остальных нейроумков. Всё равно не поймут. — Это какие-то ушлёпки, а не настоящие инопланетяне!

Они с напарником сидели у Макса в комнате. Ермаков всё никак не мог успокоиться. Несмотря на усталость, он расхаживал из стороны в сторону, пытаясь уложить в голове выводы, к которым пришёл.

— Но Максим, я совершенно уверен, что таких технологий на Земле нет, и не может быть!

— Тьфу, да я не о том! Я верю, что эти уроды не с Земли. Но настоящие инопланетяне должны быть как минимум богатыми! А это бомжи какие-то, понимаешь? Это не станция, это разваливающиеся на ходу осколки былого величия! Понятно теперь, какого хрена они просто не захватили Землю, а предпочитают торговать! При всём превосходстве технологий они просто не вывезут, прикинь? Мы их, если что, трупами закидаем!

— Но мне кажется, всё равно хорошо, что они не напали, — Осторожно заметил Иван. Напарник никак не мог понять, чем так возмущён и встревожен Максим.

— И опять — я не о том. — Раздражённо отмахнулся Макс. — Это да, хорошо, что не напали. И хорошо, что такие слабые. Для землян хорошо. А вот для нас это очень, очень плохо! Прям катастрофически плохо. Потому что если человек нищий — он из своей скотины будет всё выжимать, до последней капли. А мы, Ваня, именно скотина для них. Коровы, которых нужно больше доить и меньше кормить. Короче, Ваня, бежать отсюда нужно.

— Как будто до сегодняшнего случая мы собирались честно и со всей отдачей работать на заказчика, как наши товарищи! — слегка обиженно огрызнулся Иван. — Мы ведь с самого начала хотели сбежать. Понять бы только, как это сделать.

— Ты всё никак не поймёшь, к чему я веду, — Вздохнул Макс. — Ладно. Прямо говорю. Ты как хочешь, а я жрать хочу. Прям сильно. И не кашу.

— Я тоже. Сейчас бы чего-нибудь вкусного… помнишь, какую запеканку подавали в «Траве у дома»?

У Макса заурчало в животе. Он запеканки не очень любил, но у него были и свои воспоминания.

— Короче, ты как хочешь, а я пошёл. Мне, знаешь ли, плевать, что мы наказанные. Нахрен пусть идут, уроды.

Естественно, Иван отправился с ним. Хотя и продолжал недоумевать.

— Макс, а куда мы идём?

— Жратву добывать, что непонятного?

— А нас не накажут?

— Если не заметят, то не накажут.

— А где мы будем искать еду? В столовой её нет, ты ведь сам проверил, когда все ушли.

— На третий этаж пойдём.

Третий этаж принадлежит атлантам. То есть атлантам принадлежит вся станция, но третий этаж — это их жилая зона. Там нет производств, нет учебных площадок, и вообще, землянам там делать нечего — Александр, когда рассказывал, отдельно отметил, что туда заходить нельзя, если специально не вызывают. Иногда зовут, если случится какая-то поломка, но это редко. Макс решил, что если еда где-нибудь и есть, то только там.

— Точно накажут, — обречённо сказал Иван. — Максим, мне кажется, мы специально нарываемся. Завтра ведь нас уже накормят, а мы не так уж голодны. Можно было бы и потерпеть. Я даже считаю, что лучше.

— Я просто не хочу прогибаться, — признался Макс. — Боюсь привыкнуть. Боюсь погрузиться в рутину, как наши старшие товарищи, понимаешь? Если мы привыкнем, то никогда не сможем сбежать. Будем старательно выполнять задачи, которыми нас нагружают. Не отсвечивать, не попадаться лишний раз на глаза Атлантам, чтобы не нарваться на наказание. Ты ведь понял, почему нас жратвы лишили? Потому что мы побеспокоили начальство. А я не хочу привыкать и адаптироваться. Пока нас не сожрала рутина, нужно действовать. Изучать станцию. Искать способы. Я бы в любом случае пошёл посмотреть, как наши «господа» живут. Просто сейчас ещё и повод хороший.

Убедил, в общем, напарника. Впрочем, тот и сам не слишком сопротивлялся. Ивану тоже было любопытно.

Как Макс и предполагал, перемещаться по этажам станции можно было не только лифтами, есть и альтернативный путь — техническая лестница. Не слишком удобная, это действительно всего лишь запасной вариант на случай поломки, но зато и авторизации никакой не требуется.

— Со схемой-то, конечно, любой сможет, — ворчал Макс, сверяясь с картой. — Вот какого хрена, правда, Андрей нам ничего показывать не стал?

— Здесь не соблюдается режим труда и отдыха. Ты заметил — на сон нам выделяют всего семь часов в сутки, а всё остальное время мы должны либо трудиться, либо учиться? И выходных нет, — рассуждал Иван. — В таком режиме невозможно долго сохранять ясность ума. Мне кажется, у всех старожилов хроническое переутомление. Они просто плохо соображают из-за этого.

Макс тем временем нашёл-таки неприметную панель, ведущую в одну из технических шахт. Она послушно отъехала в сторону, и они с Иваном забрались во «внутренности» станции.

— Нда, а здесь всё ещё хуже, — вздохнул Макс. — Вань, у тебя есть предположения, почему у них тут всё так паршиво?

— Наверное, они не слишком успешно воюют, — предположил напарник. — Поэтому и людей не хватает.

Техническая шахта была похожа на ход, прогрызенный каким-нибудь древоточцем. Не слишком ровный ствол уходил куда-то вниз, на крохотной площадке перед спуском лежали обрывки материи и рукоять от какого-то инструмента. По стенам были заметны потёки древесного сока — так сначала показалось Максу, но потом он сообразил — никакой это не древесный сок, просто где-то во внутренних коммуникациях трещины, из которых подтекают технические жидкости. Пахло сыростью, кислотой и немного гнилью.

— Мне кажется, здесь не слишком безопасно, — признался Иван. — Помнишь, как Андрея куда-то затянуло? Вдруг с нами то же самое случится? Саша ведь говорил, что без необходимости в технические тоннели лучше не ходить, слишком опасно.

— Не должно с нами ничего случиться. Это ж технический проход, тут механизмов нет. — Неуверенно ответил Макс.

Они начали спускаться, и уже на третьем шаге Макс чуть не свалился с лестницы. Наступил на мокрое, нога соскользнула, он перенёс вес на другую… и перекладина лопнула.

— Ага, понятно, почему куратор нас предостерегал, — пробормотал Макс, отдышавшись. — Осторожно, тут перекладина сломалась.

Он всё пытался сообразить, как так получилось, что супер-навороченная станция атлантов пребывает в таком плачевном состоянии.

— Что-то с ними не так. Не похоже это на передовой отряд могущественной цивилизации.

— Они ведь с кем-то воюют, иначе бы им не требовались пилоты истребителей, — Голос у Ивана подрагивал. — Знаешь, Максим, мне кажется, я боюсь высоты. У меня руки дрожат, и ноги.

— Это нормально, Ваня. У меня тоже мандраж.

На станции — десять этажей. Каждый этаж высотой метров по двадцать. Гравитация работает на всю станцию, так что лететь, если что, все двести метров. Макс очень порадовался, что ствол шахты не совсем прямой. Видеть, как глубоко придётся падать, если сорвётся, было бы куда страшнее.

Останавливаться на площадке второго этажа не стал. Побоялся, что потом просто не заставит себя снова встать на ненадёжную лестницу. Так и продолжил спускаться ниже. Влаги на стенах и лестнице по мере спуска становилось всё больше, причём это была не только вода. Макс остро пожалел, что они не захватили шлемы — дышалось всё сложнее, глотку как будто немного царапало, как если нюхаешь уксус.

Площадку на третьем этаже он встретил с большим облегчением — слишком много сил потратилось.

— Вань, напомни мне, если я забуду — нам надо где-то уворовать и раздобыть неучтённые шлемы.

— Их же выдают отдельно, если предполагается находиться в агрессивной атмосфере.

— Вот-вот, поэтому я и говорю, надо себе личные раздобыть.

На жилой этаж выходить было страшновато — вдруг их там сразу же и перехватят? Макс осторожно ткнул в кнопку открытия, жалея, что дверцу нельзя отодвинуть вручную, на пару сантиметров — чтобы осмотреться.