Их всё-таки сбили окончательно. Но Макс собой всё равно гордился. Да, этой машиной может управлять даже ребёнок, но всё равно, освоить его вот так, на ходу, было непросто. И вообще, играть было весело. А уж в последнем бою они с Иваном забрали с собой не меньше десятка противников.

Кресло истребителя выпустило его из своих плотных объятий, и Макс вернулся в ангар. Настоящий, куда более обшарпанный и побитый, чем виртуальный. Теперь это было заметно особенно хорошо, на контрасте.

— Здорово повеселились! — Улыбнулся Ермаков, когда к нему подошёл напарник. Тот был окончательно подбит несколько раньше, и уже ждал его снаружи.

— Господин капитан! — К ним подбежал кто-то из нейроумков. — Я буду жаловаться инструктору на нарушение правил!

— Давай-давай, ябеда, — хмыкнул Макс. Ему было не страшно. Ну, накажут как-нибудь. Работами дополнительными, скорее всего, потому что зарплаты местные работники не получают.

Инструктору, между тем, уже нажаловались, но ожидаемого эффекта не добились.

— Так, эти два… личинки пилота. У вас максимальные баллы, — Инструктор — инопланетянин сам подошёл к ним. — Поздравляю, может, хоть какую-то пользу Великой Атлантиде принесёте. Буду наблюдать за вами пристально.

— Но господин инструктор! Они ведь нарушили правила! — Возмутился кто-то из нейроумков.

— Где в правилах было сказано, что вам нельзя создавать временные союзы? — Холодно посмотрел на возмущавшегося ябеду инопланетянин.

— Но… как же! Это ведь подразумевалось!

— Мне плевать, как вы выполните задачу. Великой Атлантиде плевать, как вы выполните задачу — по правилам, или нет. Главное, чтобы задача была выполнена. Учитесь у этих двоих, они, вроде бы, не совсем безнадёжны. А теперь вон отсюда. За вами уже пришли.

На самом деле слово было другое. Не Атлантида. Но оно, пожалуй, по звучанию было ближе всего к знакомому русскому названию, ложилось в него автоматически.

«Атланты? Интересно, это совпадение, или легенды имеют под собой какие-то основания? Хотя… не удивлюсь, если действительно имеют», — Макс покосился на напарника, на молодых нейроумков. У последних — никакого узнавания в глазах. Ну да он уже заметил, что обучение у них было сильно обрезано. Никакой истории, никакой литературы, всё только по делу. Всё-таки не полноценных граждан готовили, а будущих рабов — им история точно не нужна, и даже вредна.

А вот Иван явно хотел что-то переспросить, но не успел — от входа в ангар уже шагал знакомый нейроумок. Вид у него был ещё более утомлённый, а на лице появились дополнительные мазки грязи.

— Идём. Пора на ужин, потом — личное время и сон, — лаконично объяснил он, и, не дожидаясь, когда все соберутся, побрёл куда-то прочь. Макс начал опасаться, что парень заснёт прямо на ходу — настолько измотанным он выглядел.

— Надеюсь, это будут не рационы, — доверительно поделился Макс с Иваном.

И вот, наконец, столовая. Эти сакральные помещения выглядят примерно одинаково во все времена и во всех культурах. Инопланетная космическая станция на задворках Солнечной системы не стала исключением. Ряд столов, окошко для выдачи, стойка со столовыми приборами и стойка для грязной посуды. Перепутать невозможно.

Желание Макса, к слову, сбылось — никаких рационов тут не было. В окошке выдачи стоял хмурый нейроумок из старожилов. Он щедро плюхнул в тарелку кусок плотной каши, поставил на поднос деревянную кружку с какой-то желтовато-зелёной жидкостью, и вопросительно уставился на Макса. Дескать, чего тебе ещё?

Макс вопросов задавать не стал, забрал свою порцию и уселся за свободный стол.

Новоприбывшие по-прежнему кучковались вокруг него. Когда места за столом закончились, другие рассаживались за столики рядом, так что вскоре все новички сконцентрировались в одном конце зала. А на другом конце понемногу, парами и небольшими группами собирались старожилы. Молча, без разговора они занимали свои места и принимались есть, не глядя ни на соседей, ни на новичков.

— Нда, — вздохнул Макс. — Чего-то их мало. Человек двести пятьдесят?

— Двести восемьдесят четыре, — ответил Иван, который считает куда быстрее. — Возможно, остальных уже просто перевели куда-то, где требуются пилоты истребителей?

— Ага. Будем надеяться. Но тенденция какая-то нерадостная. Особенно в сочетании с кормёжкой. Не удивлюсь, если остальные протянули ноги от этой каши! Ребят, никто из контейнера наших рационов не прихватил?

Ну да, ещё недавно проклинаемые рационы уже не казались Максу квинтэссенцией вселенского зла. Кашка, которую им выдали, была похожа на очень густой геркулес без соли, сахара и масла. То бишь тупо клейстер. Единственный плюс — сытно.

— Мне повар на раздаче сказал, что в этой каше есть всё необходимое для функционирования человеческого организма. Идеальный баланс белков, жиров и углеводов, а также масса витаминов и других добавок, которые делают эту пищу идеальным блюдом. — Поделился информацией Винтик.

— Идеальным кормом, — мрачно поправил его Макс. — Это похоже на корм для животных. Только в корм всякие ароматизаторы добавляют, чтобы животные ели, а нам вот не стали.

— Конечно, мы же разумные существа! — Гордо заявил Винтик. — Нас не обязательно обманывать!

— В самом деле? — Заломил Макс бровь. Слова о том, что их не обязательно обманывать из уст нейроумка звучали смешно.

Кашу он осилил, и витаминный коктейль тоже выпил. Единственный светлый момент в ужине — коктейль был чуть кисловатый, чуть сладковатый, и приятно пах какими-то фруктами. Может быть, даже цитрусовыми, хотя откуда у инопланетян могут взяться цитрусовые? Но в любом случае, Максу коктейль понравился. Хоть какой-то вкус можно почувствовать!

С едой он справился быстрее остальных, потому что растягивать такое удовольствие не было никакого желания. А ещё хотелось поболтать, наконец, со старожилами. А то, в самом деле, чего они какие грустные сидят? Даже между собой не переговариваются!

— Привет, ребята. Вы бы рассказали, как здесь живётся? И почему вас так мало? — Будь это обычные люди Макс бы, может, не стал так нагло навязываться. Но это ведь нейроумки. Ноль агрессии — чего опасаться?

На него, правда, покосились с недоумением. Как будто стол заговорил.

— Мы старательно и со всей отдачей выполняем распоряжение заказчиков! — Ответил один из старожилов. — И удовлетворены своей работой.

— Нда, как-то это невесело звучит, — пробормотал Макс. — А заказчики-то удовлетворены? Вообще, чем вы тут занимаетесь?

— Мы чиним поломки и обеспечиваем бесперебойную работу завода. Но ты это скоро и так узнаешь. Ты скоро всё узнаешь сам. Нет смысла тратить силы на дополнительные обсуждения.

— А кхм, ладно. Понял.

Что тут ещё скажешь? Макс прямо чувствовал, что парням вообще не до него. Слишком утомлённо выглядят. Такое ощущение складывалось, что им даже говорить тяжело. Он нашёл взглядом куратора, спросил: — Не подскажешь, где раздобыть инструменты? А то у меня душ не работает. Вода не течёт. И ты бы хоть сказал, как тебя зовут, а то неудобно как-то.

— Прошу прощения, забыл. Меня зовут Андрей Иванов. Завтра вам выдадут всё необходимое и научат пользоваться. Инструменты можно забирать с собой в личную комнату. Тогда и починишь. Если будет желание.

«Что значит „если будет желание“? Да я с тех пор, как с Земли улетел, только и делаю, что экономлю воду! Конечно, у меня будет желание! Душ принять — хоть какое-то удовольствие на этой паршивой станции, где кормят каким-то отвратным месивом!»

Макс это подумал, но вслух говорить не стал. Явно не та аудитория, которой можно высказать своё недовольство. Не поймут.

Душ пришлось принимать у Ивана — тот не был против. А утро началось с сирены тревоги.

Тревога — это нормально, она на станциях случается регулярно. И не только если происходит что-то экстраординарное — тренировки-то никто не отменял. На родной российской станции Макс в среднем раз в полгода просыпался от звуков сирен. Если в этот момент был не на «Креветке», в доках, бежал к ближайшему пункту сбора для эвакуации. Пустота — это не шутки, здесь лучше не игнорировать даже учебные тревоги.