— Хорошо. Раз тебя не привлекает простое общение, тогда давай поиграем.

— Не буду я с тобой играть! Какое слово во фразе «Отстань, я не хочу разговаривать», тебе непонятно?

— Мне понятны все слова в этой фразе. Но ты не прав, нам нужно налаживать отношения, поэтому, раз уж выдалась свободная минута, следует воспользоваться ей в полной мере. Но ладно, если тебе не хочется просто разговаривать, давай поиграем в какую-нибудь несложную словесную игру. Например — угадайка. Я вожу. Ты сейчас загадаешь известного персонажа, а я буду задавать тебе вопросы. Так, выясняя ответы на эти вопросы, я буду угадывать, кого ты загадал. А когда угадаю, настанет твоя очередь. Выигрывает тот, кому потребовалось меньше вопросов, чтобы правильно догадаться. Готов?

— Готов, — обречённо согласился Макс.

— Тогда… это публичная личность?

— Да.

Спустя несколько десятков вопросов Иван начал недоумевать, потому что угадать никак не получалось. Неудивительно, ведь Макс никого не загадывал. И на вопросы отвечал произвольно.

Однако сколько верёвочка не вейся, а Иван всё-таки выиграл.

— Это Мартина Лилли! — Радостно воскликнул нейроумок, выведя Макса из медитативного состояния. Ермаков уже давно сосредоточился на старинной книге, в которой бравые солдаты крошили в труху роботов, управляемых зловредным искусственным интеллектом. Чистое наслаждение!

— Точно Мартина Лилли! — Довольно констатировал Иван. — И даже не пытайся меня убедить в обратном! Все признаки совпадают, и они уникальны! Она публичная личность, пользуется псевдонимом, она не любит кошек, и у неё три родинки на правой ягодице, её любимое блюдо — горячий холодец с клубничным вареньем!

Макс, который уточняющих вопросов не слушал, изумлённо вытаращил глаза.

— А откуда ты про родинки-то знаешь?

— Это знают все, кто интересуется творчеством Мартины Лилли! Правда, почему-то, редко в этом признаются. И ты ведь тоже об этом знаешь! Да и странно было бы не знать, ведь она — самая известная американская искусственно-рождённая порноактриса!

Макс изумлённо покачал головой. В современном искусстве, даже столь популярном, он не слишком разбирался. И о Мартине Лилли слышал впервые. Может, и видел, только он как-то не привык запоминать имена актрис этого жанра.

— Теперь моя очередь загадывать. Спрашивай! — Голос Ивана даже подрагивал от азарта, и Максу на секунду стало любопытно — ему в самом деле так интересно в это играть, или это искусная имитация нейросети?

— Ладно, — воздохнул Макс. — Это публичная личность?

Состязание он проиграл. Несколько минут вяло задавал вопросы, пару раз повторялся, о чём Иван не преминул сообщить, и в конце концов сдался.

— Всё! Теперь я точно хочу спать! Твои игры меня серьёзно утомили!

В кои-то веки Иван сжалился, и Макс действительно немного подремал в тишине. Жаль, долго не получилось — он неплохо выспался во время предыдущей смены Ивана. И как только Макс проснулся, Иван был тут как тут — сейчас он хотел играть в «Я вижу».

Это было ещё скучнее, чем предыдущая игра. Максу начало казаться, что он сходит с ума. Иван загадывал метеоры. Землю. Кружку на приборной панели. И всё никак не хотел останавливаться. Макс невольно отгадывал всё, что мог загадать Иван — просто потому, что на «Креветке» и вокруг неё не так уж много вещей. И все они прекрасно известны.

— Я вижу слово на букву «З», — Начал Иван. — Ой! Нет-нет-нет! Другое, другое! Это слово на букву «Т»! Ни за что не догадаешься!

— Да дашь ты мне отдохнуть, хренов нейроумок? — Простонал Макс. — Как же тебя заткнуть-то!

— Ну давай же! Обещаю, это последний раунд! И я — точно выиграю! Ты ни за что не догадаешься! Ну пожалуйста! Если ты угадаешь, то до конца полёта я не произнесу ни слова, если это не будет касаться непосредственного исполнения обязанностей!

— Ладно, — вздохнул Макс. Ему пообещали приз, который он никак не мог проигнорировать.

— Т… что это может быть… ну, пусть будет Тау Кита.

— Нет, ты что! — Возмутился Иван. — Она же в Южном полушарии, от нас её сейчас Земля закрывает.

— Сдаюсь, — неохотно ответил Ермаков.

— Это тихоходка!

— Тьфу, жулик, — выругался Макс. — Не можешь ты видеть тихоходку, даже если каким-то образом она здесь появилась. Они микроскопические.

— А эта — гигантская. По моим прикидкам — километра три-четыре длиной. Я даже сомневался, не назвать ли букву «Г» вначале, но посчитал…

— Какая ещё гигантская тихоходка⁈

— Да сам посмотри, её ещё видно. Кажется, куда-то в сторону Евразии летит.

Макс уже и сам вставал. В голове закрались страшные подозрения о том, что недавний шантаж и конфликт Ивана между необходимостью доложить о нарушениях и желанием остаться на работе всё-таки сломали что-то в голове у нейроумка. И теперь оно вот так проявилось в галлюцинациях.

Но реальность оказалась гораздо страшнее, потому что на обзорных экранах действительно была тихоходка. Гигантская. Может, не тихоходка, а просто похожа… но это определённо было живое существо или искусственный объект, сделанный в виде живого существа. Ни двигателей, ни чего-то подобного Макс не видел. Как оно летит было решительно непонятно. Как оно в принципе может существовать — тоже. Но оно было, и оно летело на Землю.

Макс глянул на показания сканера. Сканер показывал несколько мелких обломков мусора на самой границе чувствительности за пределами расчищенного коридора. И всё. Больше ничего сканер не показывал.

— А это как вообще⁈ — Прошептал Ермаков.

— Тебе тоже показалось странным это существо? — Спросил Иван.

— У тебя просто талант к преуменьшению, — хрипло сообщил Макс.

— Я сейчас сообщу об увиденном в наземные службы. Мы ведь обязаны докладывать обо всех крупных объектах, которые падают на Землю.

Макс представил себе, как они докладывают наземному диспетчеру о том, что куда-то в Евразию… вроде бы даже в Россию садится гигантская космическая тихоходка. Если учесть, что ни радар, ни сканер её не видят…

— Не нужно ничего докладывать, — настойчиво сообщил Ермаков. — Просто спросим, как обстановка.

— Но как же⁈ — Изумился Иван. — Мы ведь обязаны!

— Мы обязаны докладывать о падающих на Землю объектах, — повторил точную формулировку Макс. — На случай, если их пропустила служба контроля. О падающих. Как по-твоему, эта тихоходка падает?

— Нет, мне кажется, это управляемый полёт.

— Вот и молчим тогда.

Макс быстро связался с диспетчером, и ожидаемо услышал о том, что никаких происшествий нет и не было за последние сутки. Тихоходка к тому времени уже скрылась из вида. Скорее всего, опустилась где-то на поверхности.

— Если ничего незапланированного за последние сутки не случилось, значит это было запланировано, ясно? — Уточнил он у Ивана. — Может, какой-нибудь секретный проект, или ещё что-нибудь такое, не предназначенное для посторонних глаз. А может, нам это вообще показалось. Свет Венеры отразился в верхних слоях атмосферы, взрыв болотного газа… Мало ли, какие миражи бывают. И всё, заканчивай с играми. Моя очередь дежурить.

Если бы Ермаков не проходил недавно обязательного психологического тестирования, точно усомнился бы в собственной адекватности. Какая, к чертям, тихоходка? А может, это правда был какой-нибудь мираж? В конце концов, опытные пустотники каких только баек не рассказывают. В основном, конечно, про инопланетные космические корабли, но на самом деле всякое бывает. И Макс, в целом, был далёк от того, чтобы считать абсолютно все эти байки выдумками. Люди ведь ещё даже Землю до конца не исследовали. Никто толком не знает, что там водится на дне океанов, или в недрах. Порой учёные даже не могут объяснить физические явления — как те же шаровые молнии, например. Что уж говорить о космосе? Мало ли, что там водится, и мало ли, какие оптические эффекты могут проявиться?

Иван, видно ради разнообразия, спорить не стал, и вернулся обратно в свою каюту, так что Макс спокойно просмотрел записи с камер. Сохранил на всякий случай кусок видео за последний час на личный носитель, а с корабельного удалил недрогнувшей рукой. Ничего они не видели, и всё тут. Просто галлюцинация. Камеры сбойнули.