— Какая грязная девочка, — говорит он глубоким, хриплым голосом, и эти слова разжигают новый огонь и заставляют меня стонать. — Позволяешь мне трахать тебя в лесу. — Он выдыхает с шипением. — Позволяешь мне делать с тобой все, что я хочу. — Одна рука все еще сжимает мое бедро, а другая скользит от моего рта к соску, щипя бутон между пальцами, пока я не вскрикиваю. — Жаль, что на мне презерватив, а то я бы наполнил тебя своей спермой. Думаю, тебе бы это понравилось, грязная девочка, не так ли?

Когда я не отвечаю сразу, он сжимает сильнее, затем поднимает ладонь и ударяет меня по щеке — слегка, но достаточно, чтобы я подняла глаза на него.

— Отвечай, когда я с тобой разговариваю, — требует он.

— Да!

Это слово вырывается из моих губ в виде неистового крика.

Одна рука возвращается в карман, и он снова вытаскивает нож. Когда он открывает лезвие, я чувствую тот же прилив первобытного страха, который не покидает мое тело. На этот раз он доходит до веревки, обвязанной вокруг дерева. Материал рвется, и он ловит меня за руки, прежде чем я падаю. Мои запястья все еще связаны, и он поворачивает меня, так что его живот прижимается к моей спине.

Используя свой вес, он прижимает меня к земле, пока мои голые колени не ударяются о грубую поверхность. Я чувствую грязь, палки, камушки — все это впивается в мою кожу, когда он снова входит в меня. Мои локти вдавливаются в землю, а груди непристойно свисают, соски трутся о грязный лесной пол. Коннор прижимает мою голову, заставляя мою щеку целовать землю.

— Я хочу, чтобы ты снова кончила, маленькая лань, — говорит он мне, сопровождая свои слова толчками бедер. — Я хочу почувствовать, как твоя пизда сжимает мой член, когда ты кончаешь. Ты можешь сделать это для меня?

Я яростно киваю головой, царапая землю. Его рука ложится на мою попку, нанося несколько быстрых шлепков подряд.

— Слова, — требует он от меня.

— Да! — кричу я. — Да, я могу это сделать!

Мое тело кричит от угла, мои связанные руки прижаты под меня, плечи несут большую часть веса, когда я дотягиваюсь до своего клитора, потирая пальцем пучок нервов быстрыми кругами.

Когда мой оргазм достигает пика, я слышу, как он рычит что-то неразборчивое, когда моя киска сжимает его член, и я кричу. Звуки, которые исходят от меня, дикие. В моем теле взрываются фейерверки, это освобождение еще сильнее, чем предыдущее, мой разум теряется в тумане всего этого. Задыхание, толчки, грязь, прилипшая к моей коже. Я парю, нет... я лечу. Все невесомо. Мир исчезает, и больше ничего не существует.

— Блядь, — рычит он. — Я кончаю.

С последним мощным толчком он следует за мной в бездну, его пальцы сжимают мои бедра.

Медленно мир возвращается в фокус. Его вес на моей спине, липкость между моими бедрами, грязь и кровь, застывшие на моей коже.

Я грязная, самая грязная, какой я когда-либо была во многих смыслах.

Я думаю, что должно появиться чувство сожаления. Но по какой-то причине я чувствую себя более живой, чем когда-либо.

Айви

Сильные руки поднимают меня и заставляют встать. Коннор снимает с себя черную рубашку с длинными рукавами и надевает ее на меня. Как только я достаточно укрыта, он берет меня на руки, и я устраиваюсь в них. Страх и борьба полностью покидают мое сознание, когда наша сцена заканчивается.

— Молодец, маленькая лань.

Похвала окутывает меня, как теплое одеяло, и мягкий поцелуй Коннора на лбу заставляет меня еще сильнее прижаться к нему. Моя голова идеально ложится в изгиб его шеи, и мое тело становится невесомым, когда он несет меня обратно через лесной массив.

Я впервые вижу его без рубашки и инстинктивно провожу рукой по его мягкой коже, по покрытому темными волосами телу. Я знаю, что на его груди есть татуировки, но темнота их скрывает, и мне трудно проследить пальцами по линиям.

Поскольку адреналин, бурливший в моих венах всего несколько минут назад, рассеялся, мои глаза закрываются, и я теряю сознание, когда кайф проходит. Они не открываются, пока музыка не проникает в мои уши, а неоновые огни не появляются передо мной.

— Где мы? — спрашиваю я, раздвигая невероятно сухие губы, чтобы произнести слова.

— Вернулись в клуб.

Коннор улыбается, глядя на меня, и в свете розовых огней я вижу, насколько он действительно красив. Новая волна желания пробуждается во мне, и он подмигивает мне, словно слышит грязные мысли, кружащиеся в моей голове.

Эта версия меня — перерожденная. Новая и улучшенная. Старая Айви никогда не могла бы представить, что ее трахнет в лесу незнакомец.

Но эта Айви сделала это.

— В клубе? — спрашиваю я. — Почему мы вернулись сюда?

— Я забронировал нам номер, милая. — Уголки его губ поднимаются, а мои глаза расширяются от удивления. — Тебе нужна вода и отдых, детка.

Я провожу языком по губам, и его глаза следят за этим движением. Он прав. Я готова убить за стакан воды, и теперь, когда я уже не нахожусь в состоянии азарта от погони, я чувствую последствия на своем теле. Порезы на ногах причиняют боль, и в плечах быстро появляется ломота. Но в этом есть и блаженство, странное сочетание боли и удовлетворения.

— Нашел ее туфли, — слышу я, и, повернув голову, вижу, как один из вышибал протягивает Коннору мою пару красных туфель на каблуках.

— Спасибо, чувак.

Вышибала продевает ремешки через пальцы Коннора, чтобы тот мог нести и меня, и туфли, не переставляя меня.

Я краснею, понимая, что этот мужчина участвовал в нашей игре, пусть даже только тем, что поднял за мной.

— Не волнуйся, маленькая лань, — шепчет Коннор, когда мы попадаем в лифт. — Здесь никто не осуждает.

Я не знаю, как отреагировать на эту мысль, на идею, что мы находимся в здании с такими же людьми, как мы. Людьми, которым плевать на то, какую извращенную хрень мы вытворяем.

Эта идея слишком чужда мне, и Коннор смотрит на меня, как будто может читать мои мысли. Он нажимает локтем на одну из кнопок, выбирая наш этаж. Я впечатлена тем, как легко он меня несет, но вдруг мне кажется, что я, наверное, слишком тяжелая для его рук.

— Я могу идти. — Я пытаюсь подняться, заставить его поставить меня на ноги.

— Хер с ним, — выпаливает он. — Я несу тебя и не хочу слышать ни слова по этому поводу.

Его доминирующий тон заставляет меня снова опуститься в его объятия.

— Хорошая девочка, — хвалит он. Что-то в изменении его мягкого тона заставляет меня хотеть слушать все, что он говорит, и подчиняться каждому его приказу.

Комната, в которую он меня приносит, слишком хороша. В задней части комнаты кирпичная стена, а перед ней стоит роскошная современная кровать королевского размера с черным изголовьем и подходящими тумбочками по обеим сторонам. Одна стена имеет окна от пола до потолка, через которые серебристый свет луны озаряет всю комнату.

Коннор укладывает меня на кровать, и я естественно тянусь к нему, желая притянуть его к себе на роскошный матрас.

— Сначала вода.

Коннор легко целует меня в лоб, затем открывает дверцу мини-холодильника и достает бутылку воды. Он садится рядом со мной и открывает бутылку.

— Подними голову, — просит он, и когда я это делаю, он подносит бутылку к моим губам, наклоняя ее так, чтобы холодная жидкость потекла мне в рот и по горлу. — Хорошая девочка, — ласково говорит он мне.

Когда он закончил попоить меня, я снова ложусь и поднимаю руки над головой, потягиваясь.

— Тебе будет больно, — говорит он, ложась рядом со мной на кровать. — Перевернись, — приказывает он, и я делаю это. Его толстые пальцы ложатся на мои плечи и надавливают на узелки, которые там образовались.

— Ух, это потрясающе.

Я не могу сдержать стон, который вырывается из меня, пока он продолжает работать над моим телом.

Мы остаемся в тишине на мгновение, пока он массирует мои плечи, руки, а затем спину.

— Это действительно был твой первый раз, когда ты делала что-то подобное? — спрашивает он через некоторое время.