— Когда меня преследовали по лесу? — я смеюсь. — Да.

Он хихикает.

— Ты казалась естественной.

Я переворачиваюсь на спину, чтобы посмотреть на него, лениво улыбаясь.

— Я отлично умею попадаться.

— Ты отлично умеешь многое... — Коннор улыбается, наклоняясь ко мне, чтобы поцеловать меня в губы. Его нежность так контрастирует с его грубыми прикосновениями и резкими словами в лесу.

— Ты хорошо слушаешь, — тихо говорит он, перекидывая ногу через меня, чтобы сесть верхом на мою талию. — Ты чертовски сексуальна, — говорит он, проводя руками по бокам моего тела и снимая с себя рубашку.

Моя киска снова обнажена, все еще влажная и чувствительная после наших предыдущих занятий. Его руки добираются до моих грудей под рубашкой, и он ласкает их ладонями, сначала нежно, а потом сильнее, зажимая мои соски между большим и указательным пальцами и заставляя меня стонать.

Что-то в этом потрясающе привлекательном мужчине, говорящем мне, какая я горячая, заставляет мое тело таять под ним, как расплавленная лава. Интересно, знает ли он, насколько он чертовски сексуален. Мышцы, татуировки, борода — все это заставляет меня попасть под его чары. Я протягиваю к нему руки, проводя их по гладкой коже, не в силах удержаться от желания почувствовать его еще сильнее.

— Ты никудышно бегаешь от меня. — Он улыбается, и это заявление заставляет меня снова рассмеяться. — Но мне это в тебе нравится, — добавляет он, наклоняясь, чтобы снова поцеловать меня в губы. На этот раз он сливается с моими губами, его язык проникает в мой рот, а руки блуждают по моему телу.

Я не знаю, что в этом мужчине заставляет меня сбросить всю свою защиту и открыться ему. Его прикосновения зажигают мою кожу, и когда его руки блуждают по изгибам моего тела, я чувствую, как я жажду его прикосновений ниже.

Я выгибаюсь ему навстречу, мое тело просит трения, которое дают мне его джинсы.

— Непослушная девочка, — шепчет он. — Ты все еще хочешь большего?

— Пожалуйста.

Это слово срывается с моих губ как мольба. Я никогда раньше не просила мужчину ни о чем. Но сегодня вечером я дважды умоляла этого мужчину, прося всего, что он может мне предложить. Я готова была принять все.

— Мне нравится слышать, как ты просишь, — его голос становится глубже, а глаза темнеют, когда он смотрит на меня. — Тебе просто не хватает, да? — спрашивает он.

— Никогда.

Слово звучит томно, когда произносится моими губами. Новая версия Айви ненасытна; теперь, когда она узнала, насколько хорош может быть секс, ей не хватает.

— О, красавица, — он практически стонет. — Ты слишком хороша для меня.

Его руки снова блуждают по моему телу, сжимая мои бедра, лаская мой живот, а затем задерживаясь на моих грудях. Он наклоняется, целуя мою щеку, подбородок, ключицу. Затем, следуя следам, которые оставляют его руки, он целует каждый сантиметр моей кожи, опускаясь все ниже, пока не ложится между моих бедер, его рот парит над моим ожидающим сексом.

Если бы его руки не прижимали мои бедра, я бы уже пыталась тереться о его лицо. Моя киска болит, жаждет его прикосновений, и он это понимает, но не стыдит меня за это. Вместо этого он наклоняется, проводя языком по моей щели.

Ощущение невероятное, но его недостаточно, и мои руки невольно тянутся, желая схватить его голову и подтолкнуть туда, где я хочу.

— Ух-ух. — Он отстраняется, цокая языком. — Руки по бокам, или я прекращу.

— Нет, — кричу я. — Пожалуйста, не прекращай...

— Тогда слушайся. — Предупреждает он меня, и по какой-то причине это зажигает огонь в моей душе. Мне нравится, когда он требователен, когда он говорит мне, что делать.

Я сразу же опускаю руки по бокам, засунув их под задницу, чтобы не пытаться использовать их снова.

— Хорошая девочка, — говорит он мне, и снова эти слова проникают в мою грудь, заставляя меня чувствовать тепло и легкость.

Его язык снова находит мою болезненную середину, бегая по моей щели с раздражающей медлительностью. Ногти впиваются в кожу моей задницы, когда я пытаюсь держать руки на месте. Я отчаянно хочу использовать их, чтобы направлять его, прижимать его язык к моему клитору, но я знаю, что Коннор держит слово, и если мои пальцы схватят его волосы, он прекратит свои ласки.

— Ты такая хорошая шлюшка.

Грязные слова обдают меня, и я вздыхаю. Я снова нахожусь в туманном пространстве, где существуют только Коннор и я. Когда его язык снова погружается в меня, я дрожу.

Желаю. Отчаянно. Болезненно.

Коннор прикасается ко мне так, как никто никогда не прикасался. Его язык исследует меня, как будто я самое вкусное блюдо, а он не ел несколько дней.

Мои бедра извиваются, моя киска отчаянно хочет, чтобы его рот поднялся выше и нашел мой пульсирующий клитор.

— Пожалуйста.

На этот раз моя просьба вырывается из меня в виде мучительного стона.

Наконец, его язык находит мой клитор, лениво описывая круги над набухшим бугорком. Ощущение опьяняющее, оно посылает еще больше тепла в мое лоно. Он ускоряется, давая мне почувствовать, что будет дальше, разжигая пламя моего оргазма самым лучшим образом. А потом он снова замедляется, позволяя теплу кипеть и забирая то, что почти было.

Это заставляет меня корчиться от разочарования, я отчаянно хочу, чтобы он ускорил темп и позволил мне кончить снова.

— Так чертовски отчаянно, — бормочет он, прерывая свои ласки настолько, чтобы бросить мне хитрую улыбку. Его подбородок мокрый, покрытый моими соками, и это только делает меня еще более возбужденной, еще более жаждущей его.

Одна татуированная рука тянется, чтобы обхватить мою грудь под его рубашкой, пока он снова опускается на меня. Он продолжает свою безжалостность, доводит меня до грани очередного оргазма, а затем отстраняется, прежде чем я падаю с обрыва, заставляя меня скулить под ним.

— Ты была такой хорошей девочкой для меня, — воркует он, облизывая мою киску, а его пальцы щиплют один из моих сосков. — Я хочу, чтобы ты кончила снова, маленькая лань.

Он опять погружается в меня, и стимуляция в сочетании с каждой похвалой и непристойным словом, витающим между нами, доводит меня до оргазма за считанные секунды. Его язык ласкает мой клитор, а он вводит палец в мое отверстие, легко проникая в меня. Когда он добавляет второй палец, изгибая их так, чтобы они самым прекрасным образом касались стенок моей киски, это все, что мне нужно, чтобы кончить снова.

— Блядь, блядь, блядь!

Неразборчивые ругательства вырываются из моих губ, смешиваясь со стонами и криками, и прежде чем мой оргазм заканчивается и позволяет мне погрузиться в блаженство, Коннор продолжает.

— Пожалуйста. — Это слово едва слышно. — Я больше не могу.

Два оргазма в лесу и один в постели — это уже больше, чем любой партнер когда-либо давал мне, но Коннор, должно быть, полон решимости. Его язык движется по моему клитору в бешеном темпе, а пальцы входят и выходят из меня, каждый раз касаясь чувствительного места, от чего мои ноги дергаются, прижимаясь к его голове.

— Ты это примешь, — требует Коннор.

Я скулю. Умоляю. Задыхаюсь.

Каждое нервное окончание зажжено, каждый сантиметр моего тела покрыт блестящим слоем пота. Я грязная, порезанная и в синяках. Мое платье давно исчезло, разорвано и оставлено в словах. Мой макияж, наверное, уже в полном беспорядке, тушь стекает по щекам, а краска размазана вокруг губ.

Но я чувствую себя самым сексуальным существом на свете. Созданным из эйфории. Мое тело дрожит от удовольствия, и я уже чувствую, как нарастает следующий оргазм.

Коннор ласкает мою киску, как будто знает ее всю жизнь, как будто он рожден, чтобы доводить меня до оргазма. И я кончаю. Следующий оргазм наступает быстрее, взрываясь в моем нутре с такой силой, что его имя вырывается из моих губ в крике, настолько громком, что у меня звенят уши. Мои руки взмывают вверх, отчаянно пытаясь оттолкнуть его и дать моей чувствительной киске передохнуть.

— Руки вниз, — строго приказывает он глубоким, властным голосом. — Я еще не закончил.