— Я ничего не изымаю, госпожа Эстен. — Крофт склонил голову. — Я пришёл лично, чтобы предотвратить беспорядок.

— Вы опоздали, — сказал Финн.

Лоренс медленно повернулся к нему.

— Финн.

— Что? Беспорядок уже есть.

Крофт впервые посмотрел на мальчишку. Взгляд был быстрым, холодным, оценивающим. Мариса шагнула чуть в сторону, прикрывая Финна краем плеча, хотя понимала, как нелепо это выглядит перед человеком, который двенадцать лет двигал письма через всю королевскую систему.

Тарен заметил её движение.

И тоже сдвинулся.

Теперь между Крофтом и Финном стояли они оба.

— Милорд Моргард, — сказал Крофт, — если вы сейчас покинете канцелярию без официального разрешения, это будет расценено как попытка повлиять на короля до вскрытия доставленного письма.

— А если останусь?

— Король получит письмо в законном порядке.

— Поддельное.

— Спорное. Разницу устанавливает суд. А не женщина, которую вчера сняли с помоста по обвинению в подделке.

Мариса почти физически почувствовала, как эта фраза должна была ударить по комнате. По свидетелям. По хранительнице. По сверителю. По почтовому приставу, который всё ещё стоял у двери и не понимал, кого ему задерживать, если нарушителей слишком много и все с печатями. Крофт говорил не для неё. Он говорил для будущего протокола.

Значит, нужно было дать будущему протоколу другой путь.

Мариса взяла со стола чистый лист.

— Лоренс, пишите.

— Что именно?

— Срочное требование почтового суда по последнему письму, доставленному королю.

Крофт чуть приподнял бровь.

— Почтовый суд во дворце? Смело.

— Древнее право проверки спорного письма до вскрытия, если доставка связана с возможной подменой маршрута, печати или подписи. Король может отказать, но отказ тоже должен быть внесён.

Сверитель подписей внезапно выпрямился.

— Такое право существует.

Крофт повернулся к нему.

— Не вмешивайтесь, мастер Орт.

— Я сверитель, а не мебель. Право существует. Его не применяли лет сорок.

— Потому что короли не любят, когда их письма останавливают перед носом, — буркнул Финн.

Беата положила ладонь ему на плечо и сжала так, что он тут же закрыл рот.

Мариса продолжила, пока мысль не успела рассыпаться под давлением чужой власти:

— Основание: обнаружены признаки подлога третьего письма цепочки, установленной письмом с печатью дома Моргардов. Второе письмо исчезло, оставив имя Эдвина Крофта. Четвёртое письмо доставлено адресату — королю — лицом, заинтересованным в сокрытии проверки. Требуем остановить вскрытие до сверки печати, маршрута и веса сургуча.

Лоренс писал быстро. Его перо скользило по бумаге с такой злой точностью, будто он наконец получил возможность ударить Крофта тем единственным оружием, которое признавал безоговорочно.

— Нужны свидетели, — сказал он.

— Все здесь, — ответила Мариса. — Хранительница закрытого фонда, сверитель подписей, почтовый пристав, Беата как свидетель королевской дороги, Тарен как адресат цепочки, я как временный курьер, Финн как младший бегун, принявший спорную связку, вы как канцелярский свидетель.

— Корнелия? — спросил Финн.

Корнелия посмотрела на него так, что любой разумный мальчишка отступил бы.

Финн не отступил. Он только спрятал руки за спину, чтобы, наверное, случайно ничего не подписать.

— Госпожа Шарр подписывать не будет, — сказала Мариса. — Её отказ внесём отдельно.

— Вы далеко зашли, — произнесла Корнелия.

— Нет. Просто наконец идём по маршруту.

Крофт закрыл папку.

— Дворцовые ворота уже предупреждены. Письмо принято. Даже если вы добежите, вас остановят у первого караула.

— Мы не побежим, — сказала Мариса.

Тарен повернулся к ней.

— Мариса.

Она услышала в его голосе то, что он ещё не произнёс. Он хотел лететь. Не на коне, не в повозке, не через ворота и журналы, а как дракон, напрямую, через зимнее небо к дворцу. Быстрее любого курьера, сильнее любого караула. Прорвать расстояние так, как умеет только тот, в ком живёт огонь.

И именно поэтому нельзя.

— Нет, — сказала она раньше, чем он попросил или приказал. — Вы не полетите один.

Серебряный свет под его перчаткой стал ярче.

— Мы теряем время.

— Если вы полетите один, Крофт получит всё, что хотел. Дракон Моргард врывается во дворец до вскрытия письма, доставленного королю. Без реестра, без свидетелей, без права почтового суда. Он скажет, что вы пытались остановить закон силой.

— А если мы не успеем?

— Тогда нас уничтожат по правилам. Поэтому успеем по правилам быстрее.

Финн шепнул:

— Это звучит невозможно.

— Значит, ты как раз нужен, — ответила Мариса.

Мальчишка сразу выпрямился.

Крофт смотрел на них с таким выражением, словно ему было интересно, как именно они собираются разбиться о собственный порядок.

Мариса не стала объяснять ему.

— Лоренс, сколько путей от канцелярии до дворца имеет почтовое право?

— Три. Главные ворота, дворцовая дорога и труба срочных уведомлений до внешней приёмной.

— Труба работает?

Старший сверитель подписей сказал:

— Работает. Но через неё нельзя передавать требования суда, только предварительные знаки и номера актов.

— Значит, передадим номер акта. Финн.

— Я!

— Ты знаешь, где вход в трубу второго зала?

— Видел по дороге. Медная крышка, два синих кольца, рядом скучный служащий с бородавкой.

— Не обсуждаем служащего. Берёшь красную бирку срочной остановки вскрытия, номер акта у Лоренса, бежишь к трубе, передаёшь во внешнюю приёмную дворца. Не споришь, не объясняешь, не геройствуешь.

Финн кивнул.

— Если скучный служащий не пустит?

— Скажешь, что почтовый пристав идёт следом.

Почтовый пристав, до этого старающийся выглядеть незаметно, вздрогнул.

— Я?

— У вас вызов хранительницы закрытого фонда, спорная королевская корреспонденция и письмо, возможно отправленное с нарушением маршрута. Вы идёте следом.

Пристав открыл рот, посмотрел на Крофта, потом на хранительницу закрытого фонда. Та сухо произнесла:

— Идёте.

— Иду, — сказал пристав.

Мариса повернулась к Беате.

— Вам нужен путь для дворцового слова. Кто на дороге может подтвердить вашу присягу?

— Архив присяг у старой восточной башни. Но это не по пути.

— По обычному — нет. По почтовому?

Беата задумалась на одно мгновение.

— Есть перекидной стол у двора герольдов. Если туда отправить запрос с моей станционной печатью, они поднимут запись и пришлют подтверждение во дворец.

— Кто доставит?

— Я, — сказал Финн.

— Нет, — ответили Мариса, Беата и Лоренс одновременно.

Тарен впервые за последние минуты почти усмехнулся.

— Для трубы нужен Финн. Для герольдов — я отправлю одного из своих людей.

— Ваши люди заметны, — сказала Мариса.

— У меня есть не только люди в плащах.

Он сделал знак одному из молчаливых спутников, стоявшему в коридоре. Тот был настолько обычным на вид, что Мариса до этого приняла его за служащего канцелярии: серый камзол, папка под мышкой, лицо человека, который всегда спешит по чужому поручению.

— Рейд, — сказал Тарен. — Восточная башня. Запрос о подтверждении присяги Беаты Рунн. Через герольдов. Без герба Моргардов.

Мужчина кивнул и исчез.

Мариса даже не услышала шагов.

— Вы могли так всё время? — спросила она.

— Ты же сказала не ломать двери.

— Очень любезно с вашей стороны найти способ не ломать хотя бы часть.

— Я стараюсь соответствовать твоим правилам.

Фраза прозвучала негромко, но Мариса всё равно почувствовала её. Даже здесь, в комнате, где Крофт только что отправил последнее письмо королю, где Корнелия ждала удобного момента для нового удара, где времени оставалось меньше, чем чернил в открытой чернильнице.

— Тогда дальше, — сказала она, отводя взгляд. — Нам нужны мешки.

Лоренс поднял голову.