— Саня. — голос Дани был странно спокойным. — Это нормально, что ты теперь и светишься, и чернеешь одновременно? Ты похож на сраную зебру.
— Не знаю.
— Потому что выглядит это так, будто ты решил стать вселенной в одном флаконе. Инь-янь, мать его.
— Даня, помолчи.
— Молчу.
Тьма и свет столкнулись в груди, и я почувствовал, как внутри что-то щёлкнуло. Не больно. Просто — встало на место. Словно пазл, который всю жизнь пытались собрать неправильно, вдруг сам сложился в нужную картинку.
В комнате стало тихо. Свет погас. Тьма ушла. Я лежал на кровати, смотрел в потолок и чувствовал себя… Обновленным. Словно админы накатили нормальный патч.
— Ну? — спросил Даня.
Я закрыл глаза. Прислушался к себе. Сердце билось ровно. Дыхание спокойное. Внутри — ни дискомфорта, ни боли. И какая-то странная лёгкость, как будто сбросил тяжёлый рюкзак, который тащил всю дорогу.
— Кажется, всё.
— И что это было?
— Какой-то там слизень. Полное слияние завершилось.
— И что это значит?
Я открыл глаза, посмотрел на свои руки. Обычные. Те же самые. Никаких изменений.
— Не знаю. По ощущениям — тот же. Хотя, нет. Я стал немного сильнее. Ещё.
Я попробовал призвать интерфейс. Всё работало. Уровни, умения. Параметры стали больше на тридцать процентов. Так и было написано везде.
«Александр»
«Вид: человек»
«Раса: земной европеоид средней полосы»
«Уровень: 500»
«Здоровье: 2413+30%»
«Выносливость: 2177+30%»
«Мана: 2448+30%»
«Сила: 200+30%»
«Разум: 200+30%»
«Ловкость: 200+30%»
«Живучесть: 200+30%»
Типа хочешь — сам подсчитаешь. Ну да тут особо считать и не нужно. Потому что и так не особо понятно, как эти цифры интерпретировать. Так что такого описания хватало за глаза.
Но в списке активных способностей появилось кое-что новое. Я навёл курсор, прочитал и присвистнул.
— Что там? — не выдержал Даня.
— Тут написано: «Физиологические жидкости носителя обретают исцеляющие свойства».
«Орлианский симбиоз, божественный, внеуровневый»
«Физиологические жидкости носителя обретают исцеляющие свойства.»
«Исцеление носителя: автоматическое, 1 мл жидкости = 15 очков здоровья»
«Исцеление пациента: внутрь или наружно на поражённые поверхности, 1 мл жидкости = 10 очков здоровья»
«Восполнение жидкостей носителя: через пищу и питьё»
«Восполнение целебных свойство жидкостей носителя: 1 мл = 20 очков маны»
— Это что… — Даня помолчал. — Ты теперь можешь лечить людей… Соплями, слюнями и прочим?
— Выходит, что так.
— Любой?
— Ты слышал. Там нет ограничений.
— Здорово! Это же действительно удивительно! Представь: приходит к тебе человек, просит на ячмень в глазу плюнуть, а ты плюёшь, и ему на самом деле помогает!
— Даня, не начинай.
— Ладно, ладно. Но ты подумай: это ж целая аптека в одном теле. Слюна, кровь, пот…
— Даня!
— Молчу, молчу.
Я закрыл глаза. В голове крутились мысли. Регенерация. Лечение. Целебные свойства. В мире, где люди мрут как мухи от любой заразы, где раны не заживают, где зубы гниют, а суставы скручивает к старости. Это же… Это же целое богатство. Или проблема. Огромная, жирная, волосатая проблема.
— Ты как, живой? — спросил Даня.
— Живой.
— Тогда спи. Завтра у тебя урожай, налоги, шахты. И теперь ещё и лечение массовое.
— Я не собираюсь никого лечить.
— А они сами придут. Рано или поздно все узнают.
Я промолчал. Он прав. Рано или поздно — узнают, придут. А пока… Пока надо хотя бы понять, как это работает.
Я сел на кровати, поднёс руку к глефе, порезал палец. Больно. Выступила кровь. Я посмотрел на ранку. Она затянулась прямо на глазах. Секунда — и нет ничего. Очков здоровья я даже не потерял от такого.
— Ты сейчас что, свою кровь пил? — спросил Даня.
— Нет. Просто смотрел.
— А рана зажила?
— Зажила.
— Быстро?
— Очень.
Даня хмыкнул.
— Ну, теперь ты точно бог. Как минимум — бог исцеления. Эскулап? Остолоп? Не помню слова…
— Я просто человек со слизнем внутри.
— Который может лечить любые раны своей слюной.
— Даня, прекрати.
— А что? Вон, в Библии, Иисус — тот же барон, только в профиль. Тоже воду в вино превращал, больных лечил. А ты теперь можешь…
— Даня, я сейчас щит на пол брошу, и ты всю ночь будешь с полом целоваться.
— Ладно, молчу.
Я лёг обратно. Тело было лёгким, спокойным, и спать не хотелось. В голове крутились мысли. Новые способности, новые проблемы. Город, урожай, крестьяне. Алтарь Веселителя. И этот дурацкий слизень, который сделал меня ходячей аптекой.
За окном начало светать. Где-то внизу хлопнула дверь, послышались голоса. Гусь, кажется, вернулся. Авва, наверное, уже закончила с картой.
— Саня. — снова подал голос Даня.
— Что?
— А если ты плюнешь в суп, он целебным станет?
— Даня, ты издеваешься?
— Нет, серьёзно. Это ж гениально. Не надо ни зелий, ни снадобий. Просто барон плюнул — и все здоровы. Или в бочку с пивом.
— Я тебя сейчас в сортир унесу.
— Там темно. Я буду бояться.
Я не выдержал и рассмеялся. Глухо, в подушку, чтобы никто не слышал. Потому что всё происходящее было настолько абсурдным, что оставалось только смеяться. Или плакать. Я выбрал смех.
— Спи. — сказал Даня. — Завтра у тебя будет долгий день.
Я закрыл глаза. За окном занимался рассвет. Где-то в доме уже ходили, гремели посудой. Скоро надо будет вставать. Скоро начнётся новая жизнь. В которой я — барон, жрец Ломигель, носитель божественного слизня и, кажется, будущая аптека на ножках. Но это всё — потом. А сейчас — просто спать.
— Спокойной ночи, Даня.
— Спокойной ночи, баран. Ой, барон.
И я провалился в темноту, глубокую, спокойную, без снов. Разбудил меня стук. Негромкий, но настойчивый. Словно кто-то палкой по двери бил. Только в окно.
— Милорд! — голос Тардыка. — Милорд, вставайте!
Я открыл глаза. За окном едва светало. Серая мгла, в которой ещё не разберёшь, то ли утро, то ли вечер. Но по логике — утро. И судя по тому, как управляющий ломится, утро это наступило давно.
— Чего? — прохрипел я, садясь на кровати.
— Народ собрался, милорд. У ворот. Ждут.
— Чего ждут?
— Молитвы, милорд. Вы ж велели алтарь освятить.
Я потёр лицо. Точно. Алтарь. Веселитель. Бочка. Чёрт, ну и затея.
— А чего ты в окно стучишь? Второй этаж, неудобно же.
— Так я стучал в дверь, вы не слышали. Я решил в окно глянуть, не случилось ли чего, а может, нету вас. Но вы тут. Просто спите крепко.
Блин, настолько логично в такой ситуации, что даже стыдно стало, что спросил.
— Сколько времени?
— Уже шестой час, милорд. Пора.
— Шестой час? Это ж ещё ночь!
— Для крестьян — уже день, милорд. В полях работать надо, пока свет есть. А они ждут.
Я выругался, сказал, что сейчас буду, натянул штаны, накинул рубаху. Щит с Даней прихватил на всякий случай — мало ли что. Глефу оставил в спальне. Не с оружием же на собственный же народ идти. Выйдя на крыльцо, я офигел.
У ворот усадьбы толпились люди. Много людей. Тысяча, может больше, может меньше. Не умею так точно на глаз людей считать. Но весь город, похоже. Мужчины, женщины, дети, старики. И все смотрели на меня. Тихо, молча, с каким-то странным ожиданием. Как на последнюю надежду. Или на цирк. Скорее второе.
Глава 33
— Это они все? — спросил я Тардыка.
— В основном, милорд. Кто не пришёл — те уже в поле. Но они помолятся на месте, когда увидят знамение.
— Какое знамение?
— Ваше, милорд. — управляющий посмотрел на меня так, будто это было очевидно. — Вы же жрец. Вы богов призываете. Должно быть знамение.
— А если не будет?
